При отсутствии позитивной программы стихийный протест молодежи против норм и стандартов поведения, господствующих в обществе, часто принимает форму социального нигилизма, который, в сущности, есть оборотная сторона конформизма. Эту закономерность использует коммунистическая пропаганда, стремящаяся даже протест молодежи против устоев социализма превратить в фактор, укрепляющий устои. Через разветвленную систему массовой коммуникации пропаганда умело манипулирует субкультурой молодежи, эксплуатируя вкусы и настроения молодых людей. В результате место отвергаемых молодежью стереотипов господствующей культуры занимают стандарты комсомольской "культуры". Через них — лишь в слегка завуалированной форме, создающей иллюзию независимости, — в сознание молодых людей вбиваются нормы и ценности того же коммунистического общества.

Социализм постоянно изобретает новые механизмы отбора тех, кто сумеет ему служить преданно и покорно. От "избранных", прошедших такого рода селекцию, требуется лишь та часть их личности, те возможности и способности, которые нужны властям. Вся оставшаяся часть человеческого "я" безжалостно отсекается: гражданские порывы, самолюбие, гордость, достоинство…

Коммунистам нужен не человек, а функции, которые он может выполнять; навыки, благодаря которым он с ними справится. Поэтому социализм организует процесс воспитания и социализации так, чтобы утверждать и культивировать те элементы личности, от которых можно ожидать "отдачи" — рабское трудолюбие, беспрекословное послушание. Молодого человека отчуждают от присущих ему интересов, потребностей, возможностей. Критерием ценности становятся не способности, заложенные в человеке, а лишь то, насколько хорошо он выполняет порученное ему дело и какого рода дело ему можно поручить.

Происходит превращение молодежи в часть машины тоталитарного общества. Не удивительно, что государство "развитого" и "зрелого" социализма, которое коммунистические "отцы" учили чтить и который призывали восхищаться, воспринимается молодежью как общество, чуждое ему и враждебное. Протестуя против господствующих стандартов, молодежь далеко не всегда находит верные пути борьбы. Часто "отрицание" сводится к увлечению водкой, наркотиками и азартными играми. Движение сопротивления носит характер эмоциональной импровизации, политической инфантильности или стихийного бунтарства. Бунт советской молодежи часто утопичен: ее цели и устремления — законность, свобода и равенство. И одновременно — культ изобилия. Она ратует за порядок и отвергает бюрократию, мечтает о совершенстве и не желает быть интегральной частью коммунистической системы. Критикует существующие социальные институты, но не выходит за рамки этих институтов. Даже наиболее радикальные молодые люди в своих требованиях реформ обычно не выступают за ликвидацию социалистической системы как таковой.

Видя, как ветшают и рушатся коммунистические кумиры, власть все меньше апеллирует к авторитетам и все больше пытается убеждать и доказывать. Определенные надежды она связывает со средствами информации, унифицирующими жизненную программу молодежи. Расчет несложен: коль скоро различные социальные группы смотрят одни и те же передачи телевидения, читают те же газеты — культура усредняется, а само общество стандартизируется. Стало быть, делается вывод: различия между поколениями постепенно сгладятся.

Это заключение, однако, не выдерживает проверки жизнью: слишком велик в СССР разрыв между пропагандной моделью и реальностью. Пропаганда внушает ребенку представления о свободе и равенстве. Но первые же жизненные шаги убеждают его, что в обществе социализма нет ни свободы, ни равных, возможностей. Человек обречен выполнять чуждые и враждебные ему социальные роли. Естественно, это порождает разочарование, сомнения, а затем и протест. К политическому действию приходит молодежь не просто бунтующая, а добивающаяся изменения общества. В результате, понятие К. с. приобретает неожиданный (для властей) смысл С. к. — "смены коммунизма".

Партийные организации района уделяют постоянное внимание воспитанию коммунистической смены…" ("Человек будущего рождается сегодня". "Московский рабочий", М., 1984, с. 146.)

"В сыне беспокоит меня неприятное мне умение жить… умение устроиться у него в большом и малом. Но не такой представлялась мне в мечтах коммунистическая смена…" ("Эскиз к портрету". "Молодая гвардия", М., 1969, с. 112.)

"Ветераны заверили партию, ее Центральный комитет, Политбюро ЦК КПСС, что все свои силы, знания, опыт направят на… воспитание молодого поколения советских людей — нашей боевой смены". ("Партийная жизнь", 1983, № 17, с. 3.)

 — массовая молодежная организация коммунистической партии Советского Союза, созданная в 1918 г. и насчитывавшая к началу 80-х годов 39 миллионов человек.

Структура К. полностью дублирует организационную структуру партии. Как и партия, К. строится по территориально-производственному принципу: на предприятиях и в учреждениях, в военных частях и учебных заведениях действуют первичные комсомольские ячейки, подчиняющиеся последовательно районным, городским и областным комитетам К. Высший орган К. — ЦК (номинально съезд), избирающий секретариат и бюро.

Субординация комсомола четко определена: каждое звено в его закрытой иерархической системе абсолютно зависимо от партийного аппарата. Так что лозунг "К. — детище партии" вполне оправдан. Все руководящие принципы К. скопированы с партийных уставов, отличаясь, подобно им, законченным лицемерием и ханжеством. Например, принцип демократического централизма реализуется с той же однобокостью: демократизм приносится в жертву гипертрофированному централизму. Выборность носит номинальный характер: комсомольские работники по существу не избираются, а назначаются по указанию партийных комитетов; отчетность подменяется бюрократическими протоколами; гласность осуществляется партийной печатью в рамках и пределах, ею же установленных.

Процедура приема в К. до предела формализована: в К. вступают целыми школьными классами и молодежными трудовыми коллективами. Советская молодежь отнюдь не рвется в К., но боится остаться вне его. Это закрывает доступ в университет и мешает продвижению по службе. К. же позволяет сделать карьеру, прежде всего — общественную и тем более партийную. Вышедшие в тираж активисты К. заполняют коридоры власти партийного аппарата, становятся министрами и председателями государственных комитетов.

Правда, во времена сталинских чисток комсомольские лидеры, как и партийные, репрессировались или физически уничтожались, едва успев сделать первые шаги по номенклатурной лестнице. Такая участь постигла шестерых первых вожаков К. Их преемники, однако, оказались более удачливыми и постепенно перешли на руководящие посты в ЦК КПСС и КГБ.

В последние годы власти Брежнева сформировался новый тип комсомольского аппаратчика — угодливого и смиренного. Это связано с тем, что партия еще более усилила контроль над К.: его первыми секретарями становятся деятели, давно вышедшие из комсомольского возраста, которым поздно делать большую партийную карьеру. Впрочем, одному из вожаков К. Андропову все-таки удалось стать руководителем государства.

"В повседневном партийном руководстве — сила нашего комсомола, источник его энергии и вдохновения, залог новых ратных успехов". ("Коммунист вооруженных сил", 1984, № 6, с. 26.)