Советские предприятия работают по планам, утвержденным министерствами и имеющим силу закона. При этом партийное руководство, компенсируя порочную организацию производства, стремится побудить советских людей брать на себя внеплановые дополнительные задания — Л. с. о. Инспирируемые администрацией, они преподносятся как "добровольный почин" передовых, сознательных рабочих и стимулируются морально: почетными грамотами, занесением на "доску почета", присвоением званий "лучший сталевар", "лучшая доярка", "отличник производства" и т. д.

Идеологическое назначение Л. с. о. — заставить советских людей отдавать максимум психической, умственной и физической энергии трудовой деятельности. Л. с. о. служат одним из средств интенсификации эксплуатации, их используют для повышения норм выработки и снижения расценок: считается, что Л. с. о. выполняются за счет более рациональной организации труда и использования прогрессивных приемов работы.

Параллельно с Л. с. о. вводятся "обязательства коллективов", связывающих группу рабочих системой взаимной и круговой ответственности. Каждому члену производственной бригады предлагается взять на себя индивидуальное задание, которое становится интегральной частью обязательств коллектива. При этом каждый обязуется гарантировать образцовую работу остальных.

В действительности Л. с. о. носят формальный характер и, как правило, не выполняются. Навязанные в пропагандистских целях по случаю годовщин, юбилеев, знаменательных дат, они мало влияют на развитие советского производства.

"Личные социалистические обязательства имеют 1860 рабочих". ("Агитатор", 1978, № 11, с. 8.)

"Этот передовой коллектив с честью реализовал свои социалистические обязательства. Личный пятилетний план выполнил за три с половиной года". ("Заря Востока", 18 июня 1979, с. 2.)

"Из 250 тысяч московских рабочих, обязавшихся выполнить личные пятилетки к 22 апреля 1980 года, свыше 30 тысяч уже сдержали свое слово". ("Агитатор", 1979, № 23, с. 17.)

 — политический лозунг отказа от войны как средства внешней политики, используемый Советским Союзом для наращивания военного потенциала и реализации стремления к глобальному господству.

В идее М. с, выдвинутой Лениным в качестве альтернативы мировой коммунистической революции, проявилась непоследовательность и двойственность советской идеологии. С одной стороны, М. с. признает за народами право самостоятельно решать свою судьбу, свидетельствует об уважении к суверенитету и территориальной целостности государств; с другой — считается одной из важнейших форм классовой борьбы с капитализмом. Противоречие, заключенное в этом лозунге, преодолевается большевиками диалектически: расширением понятия М. с. за счет принципов "интернационализма", оправдывающих вмешательство Советского Союза во внутренние дела любого государства, инспирированием "освободительных" (коммунистических) войн и одновременно — ограничением содержания М. с, которое не должно распространяться на идеологию — сферу, в которой Москва "вправе" вести постоянную войну против свободного мира.

Лицемерный характер политики М. с четко раскрыт в известной формуле "ленинской веревки"; формуле, которую вождь русской революции завещал своим наследникам: лавировать и маневрировать так, чтобы заставить капиталистов продать веревку, на которой коммунисты их повесят или на которой они сами повесятся.

"Капиталисты всего мира и их правительства в погоне за завоеванием советского рынка, закроют глаза на указанную выше действительность и превратятся, таким образом, в глухонемых слепцов. Они откроют кредиты, которые послужат нам для поддержки коммунистической партии в их странах и, снабжая нас недостающими у нас материалами и техникой, восстановят нашу военную промышленность, необходимую для наших будущих победоносных атак против наших поставщиков. Иначе говоря, они будут трудиться по подготовке их собственного самоубийства", — писал Ленин.

Действительно, политика детанта (как на Западе называют М. с.) — установление и расширение экономических связей СССР с Европой и США, развитие торговли, получение щедрых кредитов — позволит Советскому Союзу в недалеком будущем "сплести" для Запада ракетно-термоядерную "веревку".

"Депутаты высшего органа власти во время личных контактов с парламентариями других стран, делегации Верховного Совета на международной арене последовательно защищали идею мирного сосуществования государств, разоблачали устремления агрессивных кругов США и их союзников". ("Известия", 19 декабря 1983, с. 1.)

"Центральное место в усилиях советской дипломатии занимала борьба за широкое международное признание и внедрение в международную практику ленинской идеи мирного сосуществования". ("Международная жизнь", 1979, № 9, с. 19.)

"…существуют объективные возможности и общественно-политические силы, способные не допустить сползания к новой холодной войне, обеспечить нормальное, мирное сосуществование государств с различным социальным строем". ("Правда", 1 февраля 1982, с. 4.)

 — тайные инструкции, негласные распоряжения партийных руководителей, не апеллирующие к закону и не опирающиеся на идеологию.

СССР — вероисповедное государство; любое общественное явление или социальное решение обязательно должно сверяться с вероучением Ленина. И если действительность не вмещается в ленинские императивы, они произвольно расширяются и дополняются. Сложнее манипулировать идеями, когда действия властей вступают в прямое противоречие с теоретическим наследием Ленина. Тогда на помощь приходят намеки и недомолвки, именуемые "мнением". Они позволяют толковать и объяснять (а если необходимо — оправдывать) любые политические действия, подсказанные потребностями момента без того, чтобы вступить в открытое противоречие с принципами "научного" коммунизма.

Важнейший из таких принципов — "интернационализм", давно вычеркнутый из реальной советской политики и сохранившийся лишь в виде реквизита торжественных заседаний. Все это знают, но законодательно утвердить, юридически обосновать воинствующий национализм партократия не решается и осуществляет его явочным порядком — с помощью М. Например, официальных инструкций о процентных нормах в Советском Союзе нет — они опять-таки заменяются М. (глубокомысленно закамуфлированными сентенциями об опасности сионизма, об усилении бдительности и т. п.), устанавливающими ограничения для евреев. Эти ограничения дифференцированы для каждого конкретного учреждения и случая. Для центрального аппарата КГБ, МИД, прокуратуры, министерства внешней торговли предлагается универсальное правило — евреев не брать. Для всех прочих национальностей (кроме славянских) действует М., рекомендующее соблюдать "пропорциональное представительство".

М. спускаются вышестоящими инстанциями (секретариатом ЦК, Политбюро) в нижестоящие в форме устных замечаний и намеков. Их специфика — в недоговоренности, что предполагает и даже допускает возможность гибких, альтернативных решений — на это, видимо, и рассчитаны М.

Единственный критерий реализации М. — "классовое чутье", "партийная совесть" (суды не принимают к производству дела по обжалованию М.). Случается, что М. противоречат друг другу. Например, одна партийная установка приветствует и поощряет приглашение на работу в Москву какого-то количества, специалистов с периферии (нужно подчеркнуть общесоюзный характер столицы); другая, стремясь сохранить русский облик города, всячески противится разбавлению столицы жителями национальных республик. Не находя возможным решить вопрос о "национальной квоте" Москвы на основе разумного компромисса, его решают за счет евреев — здесь предложение всегда превышает спрос. М. сводится к тому, что евреи — так утверждается в негласных партийных распоряжениях — представляют основную опасность для исконно русской самобытности. Кроме того, всегда существует опасность обвинения — еще одно М.! — в забвении ленинских принципов.