Сталинщина — не производное от Сталина, но естественное следствие коммунистической системы. К. л. — одна из разновидностей (и кульминация) безличного идеологического культа коммунизма. Коммунистический вождь является средоточием, но никак не источником культового напряжения, он не может существовать без культа. Однако культ коммунизма может проявлять себя и без вождя — в виде вечно живущей идеи "изменяющей и преобразующей" мир. Ее метаморфозы в условиях коммунистического общества безграничны: сталинская персонификация — одна из возможных, но никак не единственная. Существовал маоистский К. л., успешно утвердил себя К. л. Ким Ир Сена в Корее, Чаушеску — в Румынии, оказалась возможной интермедия — в его отсутствие — К. л. Андропова, не исключены и даже вероятны драматические повторения культа и после него.

К. л. падает на благоприятную почву советской действительности — ее традиций и нравов, приучивших советского человека к постоянному послушанию и обоготворению власти. Находясь под постоянным давлением коммунистических идей, советский человек руководствуется не разумом, а идеологическими инстинктами. Весь мир, явления действительные и кажущиеся (в том числе и язык) пропитываются нервным напряжением. Независимо от личных качеств вождя, в устной и письменной речи используется почти одинаковый набор окостеневших шаблонов и штампов. Ленин, Сталин, Хрущев, Брежнев, Андропов, Черненко — "великие и выдающиеся", "стойкие", "непоколебимые", "принципиальные", "мужественные"„"пламенные борцы за счастье народов", "испытанные руководители партии и государства". Они наделены "революционным опытом", "гениальным предвидением", "мудростью", их имена будут "вечно жить" в сердцах советского народа и всего прогрессивного человечества" (из некролога Брежневу).

Эти выражения, однажды вошедшие в советскую политическую лексику, живут долго. Очередной правитель, поначалу избегающий напыщенного славословия, укрепившись в Политбюро, молчаливо дает согласие на восхваление. Пропагандистская машина тщеславия и лицемерия, вначале (пока генсек утверждает свою власть) работающая на малых оборотах, запускается затем на полную мощность; растет количество цитат "вождя", увеличивается продолжительность оваций, число наград, размер портретов.

К. л. в Советском Союзе непреодолим, т. к. был и остается единственным мистическим обоснованием права коммунистов на власть.

"Критикуя культ личности, партия преследовала цель устранить его вредные последствия, укрепить позиции социализма". ("Краткая история СССР", ч. II, изд. 3-е, М., 1978, "Наука", с. 478.)

"Сталина уже нет в живых, но мы считаем нужным развенчать позорные методы руководства, которые процветали в обстановке культа его личности". (Н. Хрущев. Заключительное слово на XXII съезде КПСС. Госполитиздат, 1961, с. 24.)

"Вопреки измышлениям врагов социализма культ личности не смог нарушить действие объективных закономерностей социалистического общественного строя, не изменил глубоко демократический, подлинно народный характер этого строя, руководящей роли в нем рабочего класса и его авангарда — Коммунистической партии". ("Коммунист", 1978, № 18, с. 91.)

 — определение социальных и идеологических явлений советской действительности, которые пропаганда представляет важными и достойными почитания.

Л., как и другие, образованные от имени Ленина слова ("ленинец", "лениниана" и пр.), возникло и получило распространение в процессе насаждения в Советском Союзе культа коммунистических вождей. В период становления советской власти функционирование понятия Л. было ограничено определением речей, работ, идей самого руководителя русской революции ("Л. произведения", "Л. план", "Л. идеи").

Со смертью Ленина советская партократия стала все чаще прикрывать свою деятельность, направленную на достижение корыстных классовых целей, авторитетом Ленина. Значение Л. расширилось и стало продуцироваться на любое явление советской действительности, представляющееся существенным и ценным с точки зрения властей.

Типичный пример эволюции определения — словосочетание "Л. методы". Первоначально этим термином определялись методы, которые использовал Ленин; после его смерти — это методы, с помощью которых он действовал бы, будь он жив, т. е. соответствующие его духу и являющиеся развитием его идей; позднее в эту категорию было зачислено все, что может считаться достойным его имени; наконец — любые, даже явно чуждые Ленину методы, если они необходимы для осуществления текущих партийных задач. Имя вождя тут явно поминается всуе, чтобы прикрыть собственную непопулярность его авторитетом.

"Л. курс", "Л. политика", "Л. принципы" — на коммунистическом новонаречии означает единственно приемлемые, бесспорные, присущие исключительно социалистическому государству. Границы использования этого слова в советском языке беспредельны, ибо оно несет важную идеологическую нагрузку: спекуляция именем Ленина, пропаганда пытается внушить советским людям доверие и уважение и к окостеневшим догмам марксизма, и к деятельности партийного аппарата.

Манипулирование словом Л. — весьма эффективная политическая находка. Все акции, осуществляемые от имени партии, подкрепляются этим универсальным определением, самое слово "партия" постоянно употребляется в сочетании с Л. История СССР полна примеров, когда под вывеской Л. подавались действия, никак не совместимые между собой и просто взаимоисключающие.

Лозунгом верности Ленину прикрывался Сталин, провозглашавший себя его верным "учеником и соратником"; критикуя Сталина и перекраивая структуру советского общества, Хрущев тоже называл свою программу Л. Отказавшись от реформ Хрущева, Брежнев с не меньшим пылом отстаивал право называть Л. проводимые им реорганизации. В борьбе за власть обращал свои взоры к Ленину и Андропов, насаждавший в советском обществе сталинские порядки и нравы.

Л. — советский неологизм — превратился в универсальный знак для обозначения и представления любых партийных действий на различных социальных уровнях: в каждой области, городе, районе есть учреждения, заводы, колхозы, школы, больницы, носящие имя Ленина. Определение Л. прилагается и к многообразному набору фикций: "Л. идеи", "Л. отношение", "Л. стиль", "Л. нормы", "Л. понимание", "Л. принципиальность", "Л. дружба", "Л. знания".

Многообразие словосочетаний с участием Л. дает коммунистической пропаганде почти неограниченные возможности создания и распространения самых различных фикций и мифов, характер которых зависит от воли очередных правителей Москвы и их тактики на текущем этапе "строительства коммунизма".

"История блестяще подтвердила правоту ленинской мысли". ("Агитатор", 1982, № 23, с. 20.)

"В трудные для страны дни родился ленинский лозунг: "Работать по-коммунистически". ("Литературная газета", 22 апреля 1981, с.1)

"ЦK ВЛКСМ, комитеты комсомола должны настойчиво претворять в жизнь бессмертный ленинский завет "учиться коммунизму". ("Агитатор", 1979, № 10, с. 7.)

 — обязательства советских трудящихся по повышению производительности и эффективности труда.