На местах начальство, конечно, пытается выполнить план. Но, как правило, это не удается, ибо план, составленный на основании фиктивных данных, нереален. И тогда, чтобы избежать наказания и получить премию, делаются новые приписки — начинается второй круг О. Партийное руководство, разумеется, знает, что представленные отчеты фальшивы, но принимает и покрывает их, ибо ему в свою очередь надо рапортовать "наверх" об успехах и достижениях…

Об О. советская пресса пишет редко, всегда представляя его в виде "одиночных случаев". Еще реже виновных наказывают: либо случай уж очень скандальный, либо пришло время показать, что партия борется с злоупотреблениями и коррупцией.

Массовое же О. неистребимо, поскольку является составной частью поступательного движения к коммунизму. Неудивительно, что оно процветает во всех областях советской политической, социальной и духовной жизни.

"Стремление урвать у государства побольше, а дать ему поменьше, разгильдяйство и бесхозяйственность на производстве, мелкая корысть, уклонение от ответственности перед обществом несовместимы с советским образом жизни. Подобные изъяны нередко ведут к обману, очковтирательству, воровству, хищению социалистической собственности". ("Коммунист", 1979. № 5, с. 30.)

"После очередного провала плана бывшие директор Гончаренко, главный инженер Мерзон при бесконтрольности партийной органиэации решили вывести свое предприятие в передовые путем очковтирательства". ("Партийная жизнь", 1980, № 4, с. 77.)

"Журнал "Сельский механизатор" в прошлом году (номера 6 и 7) уже писал о фактах очковтирательства в Гагаринском райобъединении". ("Крокодил", 1979, № 18, с. 4.)

 — член коммунистической партии.

Появление в 20-х годах слова П. было связано с усилением социального расслоения в СССР. К официально признанным сословиям советского общества — преданным режиму рабочим, сочувствующим ему батракам, отчужденным и недовольным крестьянам, враждебному духовенству — добавилась привилегированная надстройка нового правящего класса — члены партии, "партийцы".

Выражая как будто одно и то же понятие, П. и "член партии" не вполне адекватны по значению. П. в 20—30-е годы означало не только членство, но и нечто большее — принадлежность к "избранным", свидетельство благонадежности человека.

В ходе развития советского общества отношение к П. меняется: по мере того, как партия становится все более массовой, из нее выделяется правящий класс, образующий особую, замкнутую группу. В результате рядовой П. теряет свое привилегированное положение, а слово — первоначальную окраску; оно начинает обозначать всего лишь принадлежность к коммунистической партии. Постепенно П. вытесняется из лексикона словосочетанием "член партии" и сохраняется лишь в пропагандистском обращении.

Членство в коммунистической партии само по себе еще не вводит человека в правящий круг, не дает ему ни благ, ни привилегий, хотя и служит известным свидетельством лояльности режиму. Многие члены коммунистической партии столь же бесправны, как и советские граждане вне ее.

Разные обстоятельства приводят их в эту организацию. Одни попали в нее в соответствии с планом, спускаемым партийным руководством: было предписано принять в ряды партии некоторое количество "передовых трудящихся" — и определенному числу рабочих, крестьян и интеллигентов просто предложили подать заявление о приеме. Отказаться от вступления в партию практически невозможно, тут же возникнет вопрос: почему? Если человек не сможет дать вразумительный ответ, он на многие годы потеряет доверие властей, а вместе с ним — и спокойную жизнь. И советские люди вынуждены вступать в партию, зная, что их ждет: долгие часы сидения на собраниях, обязательные для члена партии общественные нагрузки, членские взносы.

Другая категория людей рекрутируется в партию в соответствии со своим служебным положением. Каждая руководящая должность в СССР жестко привязана к определенной ступени партийной иерархии: министру надлежит быть членом (или кандидатом) ЦК партии; начальнику крупного управления или треста — членом городского или районного комитета; главному инженеру, ведущему конструктору, видному ученому — как минимум, членом партии. И не для того, чтобы сделать карьеру (хотя принадлежность к партии есть непременное ее условие), а просто чтобы удержаться на месте.

Есть, разумеется, и немало людей, которые вступают в партию, движимые честолюбием, надеждой продвинуться и т. п. Очень скоро они убеждаются, что членство в партии вовсе не служит пропуском в советское высшее общество. Должны пройти годы, прежде чем человеку удается зарекомендовать себя соответствующим образом. Лишь тогда шлагбаум, отделяющий массу от господствующего класса, может чуть-чуть приподняться.

Таким образом, партия оказывается своеобразным чистилищем, через которое советскому человеку надлежит пройти, чтобы получить возможность сделать карьеру. Но для этого ему придется отказаться от собственного мнения и самостоятельных суждений, усвоив беспринципность и цинизм.

"Самокритично обсуждали партийцы вопросы организационно-партийной работы", ("Партийная жизнь", 1983, № 21, с. 43.)

"…для того, чтобы на деле быть активным идейным борцом партии, каждому партийцу нужно настойчиво повышать свой политический уровень…" ("Партийная жизнь", 1983, № 22, с. 12.)

"В ленинградском производственном объединении "Звезда" можно часто видеть рядом двух партийцев". ("Партийная жизнь", 1983, № 23, с. 6.)

— принцип классовой обусловленности научных теорий и художественного творчества.

Используется для обоснования и утверждения коммунистического руководства и марксистской направленности мировоззрения, духовной и политической жизни.

Понятие П., выдвинутое Лениным в 1905 в статье "Партийная организация и партийная литература", вначале применялось только для оценки пропагандистской литературы. Требовалось, чтобы она была подконтрольна партийным организациям и сохраняла верность партийной программе (Ленин. Собр. соч., т. 16, с. 293). После октябрьского переворота концепция классовой и идейной тенденциозности (детерминированности) была перенесена на все искусство — современное и прошлое, пока не стала трактоваться (1932 г. — статья А. Луначарского "Ленин и литературоведение") как универсальный критерий оценки любых социальных явлений.

П. требует, чтобы человек воспринимал и оценивал действительность через призму коммунистических идеалов и интересов коммунистической партии. В "витрине" П. мир предстает не таким, как он есть — многообразным и противоречивым, а в том виде, как он видится коммунистам — лишенным свободы и духовного поиска. Создается система мифов: человек замыкается в мире особых реальностей, выраженных в партийных лозунгах, происходит стерилизация нравственных ценностей. Социальные явления, лежащие вне этих рамок, ему неизвестны и непонятны — они не укладываются в систему.

Объективно — вне коммунистического мировосприятия — П. не существует. Однако в Советском Союзе она действительнее реальности и действует в самых различных сферах жизни советского общества через отработанные идеологические рефлексы.