— человек, утративший в представлении властей марксистское мировоззрение и советские социальные черты под воздействием буржуазной идеологии.

Перерождение, как объясняет коммунистическая пропаганда, — результат непреодолимого противоречия между сознанием и бытием, отставания индивидуального сознания от общественного. В известной мере оно вытекает из марксистского представления об извечной порочности природы человека, которого только государственный контроль и общественное регламентирование удерживают в рамках необходимого коммунистам поведения: бездумной покорности, слепой исполнительности, рабского трудолюбия.

Что касается социального окружения, то оно, по утверждению советской пропаганды, вполне благополучное — социалистическое. Беда в том, что психология советской личности не поспевает за действительностью, отстает от нее, часто находится в плену "пережитков прошлого" (мелкобуржуазных, частнособственнических и пр.). испытывает опасное, а порою и разрушительное влияние капиталистической психологии, страдает от буржуазных идеологических диверсий. Стоит партийному воспитанию утратить наступательный дух, а коммунистической агитации — ослабнуть, как сразу возникает опасность "перерождения" советского человека, выпадения его из жестких рамок советского общества.

В действительности П. в социалистическом обществе — всего лишь беглец от жизни и системы принудительного труда, а само явление вызывается беззастенчивой эксплуатацией. "Перерождение" выражается в нежелании следовать нормам коммунистической нравственности с ее лицемерием и ханжеством, в отказе от советской идеологии с ее антинародной сущностью. Так что "перерождение" советского человека есть в сущности процесс его человеческого возрождения.

"Нам понятны злоба и беспринципность этих на все готовых буржуазных перерожденцев, ненавидящих нашу партию и всех честных строителей социализма с яростью, достойной ренегатов". (Молотов. Речь на Чрезвычайном VIII съезде Советов. Ушаков, Толковый словарь русского языка, М., Госуд. издательство иностранных и национальных словарей, т. III, 1939, с. 189.)

"Криками о перерождении партии Троцкий пытался прикрыть свое собственное перерождение и свои антипартийные замыслы". (Краткий курс истории ВКП (б). Госполитиздат, 1950, с. 254.)

"Но самый ярким показателем оппортунистического перерождения оппозиции, самым ярким признаком банкротства и падения оппозиции является ее голосование против Манифеста ЦИК Союза ССР". (И. Сталин. Собр. соч., т. 10. М. Госуд. изд. политической литературы, 1950, с. 195.)

 — рассмотрение партийной организацией поведения коммуниста, нарушившего партийные требования или государственные законы.

Природа П. д. не раскрывается в советских словарях и справочниках. Между тем речь идет о явлении чрезвычайно интересном и важном.

Член коммунистической партии обладает определенным социальным иммунитетом: в отношении него не может быть возбуждено уголовное преследование без ведома или согласия партийной организации, в которой он состоит на учете. Только если районный (или вышестоящий) комитет партии придет к выводу, что для привлечения коммуниста к уголовной ответственности есть достаточные основания, он может быть арестован. Однако предварительно он должен быть исключен из партии. В статье 12 Устава КПСС сказано: "Если член партии совершил проступок, наказуемый в уголовном порядке, он исключается из партии и привлекается к ответственности в соответствии с законом".

Понятно, что при таком подходе не следственные органы и не суд решают, совершил ли коммунист уголовно наказуемое действие и подлежит ли оно наказанию. В случае если партийный комитет сочтет, что уголовное разбирательство почему-то нецелесообразно, он объявит его действия "проступком" и заведет на него, в соответствии с уставом КПСС, П. д.

Таким образом, преступления (а также всякого рода партийные проступки), совершенные членами КПСС, рассматриваются партийной организацией. На первом этапе — первичной, а затем, если это будет сочтено необходимым, и специальными партийно-следственными организациями — партийными комиссиями при районных, городских, областных, краевых, республиканских комитетах партии и, наконец, комитетом партийного контроля при ЦК КПСС.

Партийная процедура секретна: она регламентируется не законами, а секретными указаниями и инструкциями, не подлежащими огласке. Известно, что в партийных комиссиях есть штат партийных следователей, наделенных неограниченными правами и не подконтрольных государственной прокуратуре. Более того, стоящих над ней и диктующих ей свою (вернее — партийную) волю.

Порядок, при котором члены политической организации обладают иммунитетом, выводящий их из общей системы судопроизводства, ставит партию над законом. Это дает партии неограниченную власть над коммунистами, позволяет ей казнить и миловать по своему усмотрению. Такая практика дает советскому руководству возможность скрывать от широкой общественности должностные и прочие преступления членов партии, ограждая от разоблачений как самих коммунистов, продолжающих оставаться на ответственных постах, так и общественный престиж партии.

Как правило, открытию и рассмотрению П. д. предшествуют либо обращение следственных органов, либо "сигнал" (донос, заявление, письмо — обычно анонимное), поступивший в партийную организацию. Когда их невозможно (или почему-то нецелесообразно) оставлять без последствий, секретарь парторганизации дает указание открыть П. д.

Разбор П. д. на бюро первичной партийной организации советская пропаганда называет "действенным средством товарищеского контроля за добросовестным исполнением коммунистом своих обязанностей", в разговорной же речи его именуют "покаянием". Если такой разбор не помогает или если проступок партийца носит серьезный характер, назначается — по согласованию с вышестоящей партийной организацией (райкомом, горкомом) — рассмотрение П. д. на закрытом партийном собрании (заседании парткома). Иногда вышестоящий партийный орган берет рассмотрение П. д. на себя, и его решение просто доводится до сведения парторганизации, на учете в которой состоит провинившийся.

Проступки, по которым возбуждается П. д., можно разделить на две категории. К первой относятся систематическое непосещение партийных собраний или занятий в политических кружках, неуплата членских взносов, нарушения партийной дисциплины, а также пьянство, хулиганство, супружеские измены и т. п. П. д. такого рода не влекут за собой исключения из партии, их роль воспитательная: усилить борьбу с производственными недостатками, улучшить партийную дисциплину, повысить общественную активность коммунистов, а главное — создать впечатление, что поведение коммуниста — не его частное дело, а вопрос, касающийся всего коллектива. При этом забота о члене партии (понимай: контроль и наблюдение за ним) представляется обязанностью партийной организации. Во имя этой "заботы" поощряются повальные доносы членов партии друг на друга, оправдывается вмешательство в их личную жизнь.

Ко второй категории П. д. относятся всякого рода злоупотребления служебным положением: взяточничество, приписки, незаконные сделки, воровство и т. д. Эти действия совершают, как правило, не рядовые члены партии, а руководящие административно-хозяйственные работники. Такие П. д. возникают очень редко и лишь при определенных ситуациях — например, когда член партии нарушил правила игры (скажем, не делился взятками с начальством) или преступление получило слишком широкую огласку. В последнем случае партии выгодно отмежеваться от своего неудачливого члена, чтобы показать массам, что коррупция — исключение из правила, а никак не типичное социальное явление. Тут делу стремятся придать сугубо "персональный" смысл, подчеркивая, что ответственность за преступление несет провинившийся человек, а вовсе не партия. Так создается впечатление, будто многочисленные преступления руководителей разного ранга обусловлены их личными качествами. Между тем анализ подобных дел свидетельствует, что они спродуцированы советской системой назначений по политическим признакам, всесилием номенклатуры, предоставлением коммунистам особого общественного статуса и привилегий.