Конечно, не всегда удается полностью приглушить сомнения и недовольство. На этот случай в резерве П. есть испытанное средство снятия напряжения: время от времени в печати, по радио и телевидению дается осторожная, строго дозированная критика действительности. Это создает видимость грядущих перемен и позволяет отвести недовольство в контролируемое русло. Советскому человеку внушают, что партия стоит на страже законности, что недостатки будут со временем устранены, а виновные в них наказаны. Весьма действенное средство успокоения — периодическое выявление и разоблачение конкретных "виновников" трудностей. В разное время в этом качестве фигурировали интервенты, оппозиционеры, фракционеры, троцкисты, враги народа, вредители, шпионы, диверсанты, немецкие фашисты, империалисты ("бряцающие оружием"), агенты иностранных разведок, космополиты, диссиденты, сионисты, а также разгильдяи, лодыри, расхитители государственного добра, прогульщики, тунеядцы и т. д.

Эти манипуляции в полной мере выявляют "воспитательные" фикции советской П. Ее умение воздействовать на сознание людей привело к появлению феномена века — "гомо советикус". Легко управляемый, привыкший подчиняться партийным директивам, он готов принимать на веру все, что ему скажут. Воспитание этого нового человека — важнейшее достижение советской П., сумевшей, несмотря на серость к штампованность ее доводов {а может быть, именно благодаря этому), заставить себе верить. И не только в СССР: П. давно перешагнула государственные границы и приобрела международное влияние на людей разных стран и разных поколений.

"С большой отдачей, по-деловому, проходят открытые собрания коммунистов школ района по пропаганде советского образа жизни среди старшеклассников". ("Агитатор", 1984, № 4, с. 48.)

"Империалистическая пропаганда разглагольствует о "советской угрозе". ("Известия", 12 марта 1983, с. 1.)

"Существенная слабость атеистической пропаганды в том, что в верующей семье атеистическое воздействие пока еще слабо". ("Агитатор", 1984, № 4, с. 57.)

 — обязательная милицейская регистрация факта проживания человека в данном городе и доме, ограничивающая право свободного выбора места жительства и работы.

Система П. была введена в СССР в 1932 г. в связи с массовой миграцией крестьян в города, вызванной голодом и преследованиями. Официальная цель П. — упорядочить и улучшить учет населения; неофициальная — оградить город (в особенности — столицу) от притока сельских жителей, усилить контроль над населением и облегчить выявление лиц, скрывающихся от властей.

Система П. регулируется в СССР специальным положением о паспортах. Жителям городов и рабочих поселков, достигшим 16 лет, выдается паспорт, в котором обязательно должен быть штамп прописки. Когда советский гражданин покидает место постоянного жительства более чем на три дня или переселяется даже на соседнюю улицу, он обязан получить в районном отделении милиции разрешение на новую П. Проживание без П. — преступление, мера наказания за которое — крупный штраф или лишение свободы на срок до двух лет. Если милиция не дает разрешения на П., человек обязан выехать из города в течение 24 часов. За задержку — новый штраф или тюрьма. Проживание без П. и паспорта квалифицируется как серьезное уголовное преступление.

Жителям сельских местностей (формально до 1974 г., а по существу — и сейчас) паспорта не выдаются (исключение — Московская и Калининградская области, Прибалтика). Без паспорта крестьяне не вправе покидать колхоз, не могут селиться в городе, лишены возможности получить работу вне колхоза. Аналогия с дореформенной Россией очевидна. В СССР порядок тот же, что существовал в царской империи до 1861 г. Тогда крепостные целиком зависели от помещиков; сейчас крестьяне зависят от правления колхоза и сельского совета; беглых крепостных полиция по этапу препровождала в деревни; беспаспортных колхозников возвращает милиция.

И тогда, и теперь нужда учила людей обходить законы.

В прошлом крестьяне выкупали у помещика вольную и уходили в город на оброк; в настоящем они откупаются от сельскохозяйственной повинности бутылкой водки и уезжают на большие индустриальные стройки, где легче получить П.

Паспортизация наложила тягостную печать на всю жизнь советского человека. Люди живут и работают не там, где им хотелось бы и где они могли бы лучше использовать свои способности, а там, где удается получить П. Жители больших городов, боясь потерять П., а с ней и квартиру, избегают переезжать в другой город.

П. превратилась в право на жизнь: без нее нельзя поступить в институт, устроить ребенка в детский сад и школу, получить квартиру, обратиться в поликлинику, попасть в больницу и многое другое. П. позволяет властям контролировать проживание в том или ином районе или городе не только отдельных людей, но и целых народов. В течение десятилетий (при наличии гарантированной работы в колхозах и совхозах) в Крымской области не прописывают крымских татар, депортированных оттуда в 1944 г. Личные соображения или желания при П. не учитываются. Даже детей не всегда прописывают к родителям, а родителей — к детям.

На протяжении многих лет действует закон о запрещении П. в Москве, Ленинграде, в столицах союзных республик и крупных городах без специального вызова на работу. Но вызов — дело тоже не простое. Тут действует положение о лимитной П., право на которую предоставляется далеко не всем учреждениям и предприятиям. Обычно "лимит" распространяется на чернорабочих (которых всегда не хватает) и партийно-государственную элиту. Увольнение с работы автоматически лишает человека лимитной П.

Советские люди ограничены и в передвижении: без разрешения властей они не вправе селиться в пограничных областях, "закрытых" или "режимных" городах — Калининграде, Севастополе, Владивостоке и т. д., а также в поселках, где ведутся "закрытые" работы по расщеплению ядерных веществ, производству стратегического оружия, добыче драгоценных металлов и пр.

Дополнительные ограничения права на жительство введены для лиц, отбывших срок наказания; в течение нескольких лет им запрещено селиться в крупных центрах. Ограничительный барьер для их П. — 101 км от Москвы и 50–70 км — от столиц союзных республик.

Система П., носящая откровенно дискриминационный характер (на элиту она практически не распространяется), открывает широкий простор произволу и надругательству над человеческой личностью. Характерно, что она сохранена и новым советским положением о паспортной системе (1975 г.), Министерству внутренних дел предоставлено право бесконтрольно распоряжаться судьбами людей. Нынешние паспорта усовершенствованы. Их нумерация содержит закодированную информацию о категории, к которой отнесен данный гражданин (откуда он прибыл, был ли осужден и по какой статье), что существенно облегчает властям персональный учет, постоянный и упорядоченный контроль за людьми.

"Для прописки или регистрации в населенных пунктах, расположенных в пограничной зоне, нужно получить особое разрешение в органе внутренних дел". ("Собрание постановлений правительства СССР", 1974, № 19.)

"В отделении милиции ему заявили, что он должен немедленно покинуть Москву, так как у него ленинградская прописка". ("Посев", 1976 № 7, с. 12.)

"Купить себе площадь можете только через кооператив, а в кооператив принимаются лишь люди с постоянной пропиской". ("Посев", 1980, № 8, с. 37.)