– Выдержит, он крепкий, – отмахнулся я.

– Кстати, – Пеппер подошла к двери, – , а где ключи?

– Тут не заперто, – я улыбнулся, – и замок только для вида, щеколда. Тут не бывает посторонних, а проникнуть в частный сектор нереально. Искины через дроидов и микрокамеры контролируют периметр. Даже под устройством невидимости, или уменьшившись до размера муравья, проникнуть нереально.

– Коммуникации?

– Контролируются полностью. Твои первые соседи – Стивен и Пегги Роджерс. Остальные… пока не решил, но думаю, со временем появятся.

– А ты? – спросила она заинтересовано, тут же чего-то смутившись, – или нет, у тебя слишком много дел, что бы жить тут…

– Можно и так сказать, – кивнул я, – однако, сидеть всегда на луне – не слишком уютно. Пусть база Альфа будет только базой Эгиды.

Мы вошли в дом. Похоже, расчёт оказался верным – Пеппер понравилось. И только через полчаса мы вернулись к теме Эдема, до этого она рассказывала, как хочет обустроить тут всё. Ведь мы оставили много места для полёта фантазии – именно это, по предположению Берси, ей нравится. Берси слушал и мотал на ус – завтра же всё будет сделано в лучшем виде!

Сели в машину и отправились в центральный офис. Нда, место – шикарное. Одно из зданий – ЦЭМ, там лаборатории, огромный гараж-ангар, интегрированный в здание, шесть тысяч офисов, как групповых, так и одиночных. Про оборудование я лучше промолчу – помимо привычной офисной канцелярщины это первоклассное научное оборудование, многое из которого разработано у нас.

По дороге к офису Пеппер спросила:

– Жаль, что я не смогу побыть здесь подольше.

– Сегодня мы тут вдвоём, – я улыбнулся, – завтра открытие. Вот это будет…

– Сенсация, – Пеппер заливисто рассмеялась, – боже, Хьярти, ты хоть понимаешь, Какого масштаба это будет сенсация?

– Понимаю, – я улыбнулся, – Директор поддержит её в интернете, по всем форумам и соцсетям полетят сообщения, видеозаписи из эдема, рассказы от побывавших тут… и через пару месяцев я объявлю, что останавливаться тут смогут только деловые партнёры Абстерго и молодожёны, празднующие свой медовый месяц. Линия маглева из Европы привлечёт дополнительных посетителей.

– И почему так?

– Для меня Абстерго – инструмент достижения цели. Влияние на жизнь людей. Мне не нужен рассадник олигархов, а вот сделать приятное молодожёнам – что может быть лучше? – я улыбнулся.

Пеппер тоже улыбнулась.

И таки я не ошибся. Ночь на природе, что может быть лучше? Ночевали мы не в доме, а на природе, прямо на траве. И кто скажет, что на природе заниматься любовью неудобно – пусть сначала попробуют…

Пеппер стояла рядом, поддерживая меня. Улыбалась на камеры. Я же не пожелал отвечать на вопросы журналистов, вместо этого обойдясь экспресс-выступлением. Мы стояли там, откуда открывается лучшее зрелище на картину. Эдем – это проект, который уже стал всемирно известен.

Я поднялся на небольшую трибуну, но, в отличии от Старка, я не любил произносить речи и вообще, внимание публики мне неприятно. Поэтому ограничился самой короткой из возможных презентаций. Мы стояли на входе, но перед финалом презентации вокруг входа в Эдем создали большую завесу-штору, которая отделяла вошедших и не давала сразу разглядеть всю прелесть райского сада…

– Добрый день, друзья. Вас всех заинтересовала постройка, которую мы возвели близ Екатеринбурга. Прежде всего, я бы хотел сказать – Абстерго это корпорация, обладающая исключительной технологической, научной и производственной базой. Тогда как транснациональные корпорации подстраиваются под условия, разбрасывая производства по разным странам, мы меняем мир под себя. Я никогда не делал из этого секрета – деньги никогда не были целью создания корпорации. За непродолжительное время существования Абстерго мы проделали гигантскую работу. Проще сказать, что мы не сделали, чем перечислять длинный список рынков и сфер, в которых присутствуют товары и услуги моей компании. Корпорация с капитализацией в четырнадцать триллионов евро должна иметь достойный центральный офис, который должен отражать и наши цели, и наши ценности, и быть достойным быть офисом крупнейшей корпорации в мире…

Я подал знак и занавес с логотипом компании начал подниматься. Этого они точно не ожидали. Журналисты, десяток бизнесменов, среди которых руководство многих екатеринбургских предприятий…

– Позвольте представить… Эдем!

Видеть их лица было забавно. Когда спала завеса и все увидели ЕГО. Райский сад с гигантским, монументально-хтоническим зданием по центру…

Я молча подождал, пока они оправятся от шока…. После чего назвал факты, которые предназначались скорее конкурентам и недоброжелателям:

– Сто пятьдесят квадратных километров абсолютно безопасной зоны, центральный офисный комплекс высотой в триста сорок метров, площадь всех помещений офиса – четыре миллиона квадратных метров. Здания из сверхпрочных материалов – они простоят тысячи лет. Этот комплекс – величайшее творение рук человеческих. И символ нашей экономической и научной мощи.

Я сошёл с трибуны. Пеппер похлопала вместе с остальными. От общения с журналистами я отказался – вместо этого поехал на открытие офиса. Начали наполняться электроавтобусы. Журналюги отстали – им были выданы пропуска с маячками, после чего их перехватили менеджеры компании, разобрав всех по автобусам. А я… я ехал в центральный офис, который уже обживали заблаговременно переведённые сюда люди. Пеппер была рядом со мной, поддерживая, но не лезла.

Бизнес спутникового банкинга имел свои ограничения. Но, к счастью, быстро распространялся. Терминалы доступа покупали постоянно, уже четверть всех европейских платежей происходила с помощью нашей платёжной системы. Абстерго-Банк работал как часы. И сейчас это было кое-чем гораздо большим, чем просто банк, это целый финансовый институт. В одном только Екатеринбурге было двести сорок банкоматов и почти все без исключения торговцы обзавелись нашими системами. Ведь зарплату сотрудникам начисляли через нашу систему, на счета в персонально моём банке. Посмотрев на последний рост минимального уставного капитала, я решил проэпатировать общественность. Причём – в очень жёсткой форме. Главный офис банка имел пол из чистого золота. Нет, конечно же, не металлический – пол из прозрачного материала, а под ним – слитки с привезённым из галактики золотом. Под ногами у посетителей лежали тысячи маленьких слиточков с надписью «Россия 1000 г. ЗОЛОТО 999.9». Всего на пол ушло пятьдесят тысяч слитков, общей стоимостью два с половиной миллиарда евро. Для вошедших в офис банка, особенно иностранцев, это было шоком – ходить по чистому золоту. Пусть даже оно под сверхпрочным пуленепробиваемым материалом, это всё равно – шок. И сразу видно – тут не шарашкина контора, в которой нет денег на выплату зарплат. В галактике золото тоже когда-то высоко ценилось, но потом… по мере освоения технологий и планет, цениться стали другие, более практичные металлы и материалы.

Что бы легализовать своё золото, пришлось подключить правительство. В итоге мой золотой запас увеличился вдвое – до двух тысяч тонн. Лично моё золото, которое, оказалось, очень нужно. И не просто так – ведь я привносил на землю новые технологии, новые ценности, проще говоря – увеличилось количество товара. А Директор предупредил, что при увеличении товарной массы нужно соответственно подгонять денежную массу. Увеличение денежного оборота в Ёбурге было сожрано инфляцией, проще говоря, по всей стране цены перестали падать, а деньги – обесцениваться. Цены по всей стране уже почти стабилизировались, несмотря на огромные долги России перед Абстерго.

Но, следует упомянуть о масштабах. За всеми этими экономическими делами я забыл про масштаб денег, про масштабы. Бюджет России на прошедший год – полтора триллиона евро, но при этом, это не свободные деньги. Это зарплата для бесчисленного множества людей, это содержание армии, медицины, образования, всех иных бюджетных проектов. Для правительства миллиард – это уже очень неплохо. Страна даёт в долг и берёт в долг, сейчас внешний долг государства – триста пятьдесят миллиардов, что является очень и очень скромной суммой. В принципе, я действовал так же, как и банковские кланы США – кредитовал государство, государство в ответ строило промышленность, армию, и так далее, и за счёт них зарабатывало деньги. Немного нечестно по отношению к государству – ведь у правительства нет выхода, другого реального пути получения денег нет.