И вот, началось действо – забегали, засуетились… Порядок подачи команд тот же. Отсчёт тот же…
Надо признать, что РН Энергия – это монструозная ракета. Отсчёт закончился и, выбросив огромный огненный факел, ракета медленно поползла вверх. Пять секунд. Десять. Шестьдесят…
Я расслабился, только когда Буран отстыковался от РН, так как РН была самым слабым звеном.
– Перехожу на двигатели корабля… – донёсся до нас голос космонавта.
Буран включил двигатели. Благодаря мощной ретрансляционной сети Геонета сигнал в хорошем качестве не прерывался ни на секунду, оборудование, как ЦУПовское, так и программы-контролёры на серверах Геонета постоянно собирали информацию о состоянии корабля, мне это было интересней, чем гвалт… кстати о гвалте – когда Буран отсоединился, в ЦУПе воцарился полный хаос. Такого даже на рок-концертах не бывает – некоторые даже слезу пустили! Постаравшись абстрагироваться от их эмоций, которые невольно передавались мне через силу, я следил за состоянием Бурана. Буран работал, почти так, как надо. Незначительные колебания корпуса при отстыковке – придётся доработать систему, а так… в целом – всё неплохо.
Корабль вышел на орбиту МКС. Просто так таскать его я не хотел – поэтому Буран должен был отдать на станцию груз и поменяться космонавтами… За полётом Бурана на ютубе и аналогичном сервисе геонета наблюдало около миллиарда человек. Благо, я предусмотрел камеры на внешней стороне корабля, если быть точным – на хвосте, откуда открывались шикарнейшие виды.
Хаос улёгся и люди потихоньку начали возвращаться к своим обязанностям. Никто в этот период, кроме меня и пары дежурных не следил за состоянием корабля и космонавтов, а зря – узнали бы много про мои недоработки. Или не зря – потом узнают.
В отличии от запускаемых целенаправленно кораблей Буран выходил на орбиту просто в тот момент, когда до МКС недалеко, а остальные манёвры должен был совершить сам. И он это сделал – пилоты направили челнок в нужную точку и через десять минут на экранах все увидели приближающуюся точку МКС. Догоняли и догнали!
Берси мысленно отчитался о подготовке к стыковке. Процесс был серьёзно изменён. Когда Буран догнал МКС, включилась система автостыковки – установленные на Буран радары и оптические сенсоры точно позиционировали корабль напротив шлюза. Шлюз Бурана был в грузовом отсеке – внешние створки раскрылись, показав установленный внутрь модуль с шлюзовой камерой. Начался процесс… И через пять минут буран уже был намертво прикреплён к МКС, а давление в грузопассажирском отсеке выровнялось.
Специально для МКС мы привезли нештатные припасы – электронику из Абстерго – наши смартфоны, интернет-модем, систему связи.
Сергей Юрьевич, космонавт с большим стажем, впервые в жизни видел что-то, настолько… необычное. Буран. Сделали. Ладно. Полечу. Но дальше было совсем что-то из разряда фантастики. Его привезли не на космодром, а в Екатеринбург, где он впервые в жизни увидел Эдем и впервые в жизни увидел Буран…
– Здоров, – из космического корабля вылез молодой парень, знакомой наружности. Непримечательной. Слегка длинноватые для классической стрижки волосы, взгляд уставший, но тем не менее, не пустой.
– Здравствуйте, – отозвался космонавт, – меня сюда привезли, сказали, пилотировать космический корабль. Честно говоря, я немного не понял, в чём суть работы…
– Ай, не обращайте внимания, – молодой человек спрыгнул с крыла корабля, на которое вышел из бокового люка, – этих раздолбаев в Роскосмосе пора разогнать, так как они даже объяснить ничего толком не могут… – Хьярти снял резиновую перчатку и протянул руку космонавту: – Хьярти Николсон. Инженер и бизнесмен, именно в таком порядке. Эй, Вась-Вась, погляди, к нам пилот приехал! – Хьярти обернулся. Из-за каких-то ящиков, стоящих около колеса шасси вылез седой сухощавый небольшой старичок. Старичок двигался неожиданно резво и бодро. Он подошёл к космонавту и представился по-нормальному:
– Василий Васильевич Леновский. Один из множества разработчиков бурана. Первого и второго…
Сергей Юрьевич пожал руку и посмотрел на челнок:
– Настоящий?
– А то! – улыбнулся Хьярти, – задача простая. Первого апреля мы его запускаем в космос. Челнок из Абстерго – штука неубиваемая и надёжная, как Топор, но пилот всё равно нужен.
– Так первое апреля же через…
– Две недели, – вмешался старичок, – знаю, знаю, сейчас как раз заканчивают транспортировку «Энергии» на Байконур. Признаться, дело опасное, так как времени у нас мало, а дел много. Да вы проходите…
Хьярти и Леновский завели космонавта внутрь корабля.
Они залезли, вот тут и пришла очередь Сергея Юрьевича удивляться. Внутри было пусто. Ну, почти пусто – различных органов управления, тумблеров, различных систем… Хьярти пояснил:
– Почти всё управление сконцентрировано в кабине и дублируется голосовыми командами пилотов, а так же с земли, через нашу сеть спутников, Геонет. Почти всё скрыто внутри корпуса.
– На самолёт похоже…
– Да, благодаря нашим технологиям удалось затолкать почти все системы в корпус.
Они втроём зашли в кабину. Два места спереди, два сзади. Хьярти начал раздавать указания:
– Так, садись на место капитана. Это слева. У нас ознакомительный полёт…
– Так он летает? – глаза космонавта начали округляться, – и вообще, я не в одежде, и тренировки не проходил…
Хьярти переглянулся со старичком и оба улыбнулись:
– Я же сказал, довольно официальщины и техноты. Садись, смотри, интерфейс интуитивно-понятный.
Сам Хьярти сел на место второго пилота и нажал несколько кнопок, откинув пластмассовые колпачки:
– Это что?
– Запуск двигателей.
Передняя панель засветилась. Привычная многим пилотам «Стеклянная кабина» со множеством показателей. Хьярти не глядя нажал соседнюю кнопку, поясняя для космонавта: – Буран-2, создан группой инженеров под руководством Василь-Васильича и мной. Так что тут всё относительно просто и высокоавтоматизировано. Запас топлива на час работы двигателей. Ресурс у движков большой, пять тысяч часов. Сейчас мы взлетим и сделаем пару кругов над аэродромом…
Василь-Васильевич сказал пристегнуть ремни, Хьярти же только один ремень пристегнул и, вырулив на старт, вжал руды на полную. Самолёт резко начал набирать скорость, очень резко – ракетные двигатели имели вдвое большую тягу, чем лучшие реактивные. В глазах у всех потемнело, а когда прояснилось – перед лобовым стеклом было синее небо. Альтиметр показывал высоту три километра… Василь-Васильевич проворчал, что не с его здоровьем такой экстрим, но это он скорее по привычке – после лечения в частной клинике Абстерго жить ему ещё оставалось не меньше полувека. Сергей Юрьевич удивлённо спросил:
– И… что случилось?
– Ничего нештатного, – Хьярти огляделся, – эта зона не лётная, тут проходят тесты новых самолётов и оружия. Знаешь ли, моя компания постоянно нуждается в испытаниях новых самолётов и систем. Поэтому можем летать свободно. Бери управление на себя.
Сергей Юрьевич мало что понял, но тем не менее, взял в руки штурвал. Попробовал покачать крыльями – самолёт хорошо управлялся.
Скорость перевалила за два маха – самолёт разгонялся, хорошо так разгонялся. Перегрузки вжимали всех троих в кресла, только Хьярти и Сергей Юрьевич этого не особо замечали. Космонавт спросил:
– Проще говоря, мне нужно будет пилотировать корабль…
– Да, – Миллиардер расслабился в кресле, – через две недели запуск с Байконура. Челнок мы спроектировали специально так, что бы обучаться его использованию не пришлось долго. За неделю освоишь все тонкости пилотирования, нештатные ситуации, и так далее.
У Сергея Юрьевича зазвонил в кармане телефон. Учитывая, что он был на борту МКС, в гостях… он пожал плечами, отвлекшись от процесса перегрузки контейнеров космонавтам.