– Право, Дитрих, мне жаль, что все так обернулось. – Фейри нервно переступил с ноги на ногу. – Я пытался, честное слово, пытался. Но этот дикарь...

– Все ясно. – Споттс сочувственно потрепал его по плечу и по-черепашьи втянул голову в плечи.

Двинувшись было в сторону, он тут же остановился, медленно повернул голову и вытянул шею так, что даже обвислая кожа на подбородке туго натянулась.

– Похоже, болезнь достала меня как раз вовремя, а, Шелдон? – грустно сказал он. – Ну что ж, удачи вам, друг мой. Удачи в кругу филистимлян. Ну а о том, чтобы у меня руки остались чистыми, сама судьба позаботилась.

– Дитрих! Надеюсь, вы не думаете, будто я свои нарочно вымазал в грязи?!

– Нет, нет, – покачал головой Споттс, – разумеется, нет.

И как человек, твердо убежденный в том, что дурные новости надо сообщать как можно скорее, помахал Фейри рукой и отправился на поиски Кензи, которая словно сквозь землю провалилась.

Вооружившись ручными сушилками, напоминающими по форме старинный пистолет, Кензи и Зандра поливали друг друга мощными струями сжатого горячего воздуха.

– Ну что, – весело воскликнула Зандра, перекрывая ровный шум сушилок, – что я тебе говорила? Те, кто отвечает за организацию этой вечеринки, явно знают женщин! Кому бы еще пришло в голову устанавливать здесь эти штуковины?

– Действительно, удачно получилось, – откликнулась Кензи, – иначе что бы нам делать? Мокрые курицы, да и только.

– О Господи, да не будь ты такой скромницей, – погрозила ей пальцем Зандра. – Можешь и выругаться. Уж ты поверь, за свою жизнь я всяких слов наслушалась.

– Знаешь, – призналась Кензи, – мне сильно повезло, что я на тебя налетела, а не на какого-нибудь важного господина.

– Это уж точно. А здорово мы повеселили народ, верно? Но главное, я уверена, мы станем настоящими друзьями! – Теперь обе сушилки были в руках у Зандры, и она делала ими медленные круговые движения, направляя воздух на Кензи. – Я всегда считала: чтобы подружиться, надо сначала здорово насолить друг другу. Согласна?

– Гм. Как-то мне не приходилось... – Кензи оборвала себя на полуслове, словно что-то вспомнив. – О Господи!

– В чем дело?

– Ты вроде говорила, что одолжила этот костюм?

– Верно, но беспокоиться не о чем. Надо знать хозяйку. Если вещь хоть раз надевали, ей больше не суждено явиться на свет Божий. – Зандра выключила одну сушилку и поставила ее на место. – Ну а теперь пора, наверное, познакомиться. – Она протянула руку.

Кензи крепко ее встряхнула.

– Маккензи Тернер, для друзей – просто Кензи. Только хочу сразу тебя предупредить: я не та, какой могу показаться.

– Как это? – У Зандры брови на лоб полезли.

– Другими словами, я не из этого огорода. Никто меня сюда не приглашал, я просто сопровождаю своего отставного босса. В общем, Золушка, простая служащая.

– Какое это имеет значение?

– Может, и никакого. Просто мне хотелось, чтобы ты знала, что к чему. По приемам я не хожу, и знаешь, сколько стоит это платье от Живанши, которое ты так замечательно высушила? Тридцать пять долларов. Я его нашла в лавке подержанного платья.

– Сколько-сколько? – Зандра изумленно посмотрела на Кензи. – Такая красота всего за тридцать пять?! Нет, ты просто должна показать мне эту лавку!

– Только не говори мне, что тоже вынуждена считать каждую копейку. – Кензи удивленно воззрилась на новую знакомую.

– Считать? – фыркнула Зандра. – Было бы что считать. Так что у нас больше общего, чем тебе кажется, – весело добавила она. – Между прочим, и меня пригласили сюда только из-за друзей, у которых я остановилась.

– Ты долго собираешься пробыть в Нью-Йорке?

– Трудно сказать. – Зандра вспомнила свое поспешное бегство из Лондона, подумав, что время делиться такими подробностями еще не настало, а может, и никогда не настанет. – Одно только могу сказать: достаточно долго, чтобы стать трудягой вроде тебя.

– Правда? Что, уже начала стучаться во все двери?

– Нет, и, славу Богу, не придется, хотя прилетела я из Лондона только сегодня. Похоже, я уже нашла работу... или, точнее сказать, работа нашла меня... а может, даже специальное место придумали, – недовольно поморщилась Зандра.

– Ты все еще не сказала, как тебя зовут, – заметила Кензи.

– Только потому, – помрачнела Зандра, – что мое имя – крест, доставшийся мне в наследство от предков.

Открылась дверь соседней кабинки, и оттуда выпорхнула сухопарая дама в воздушном ярко-красном платье от модного дизайнера. Она прошла к самому дальнему умывальнику, так что можно было говорить свободно, без боязни быть услышанным.

– Неужели такое уж страшное? Преувеличиваешь, наверное?

– Думаешь? – вздохнула Зандра, уловив краем глаза, что дама в красном у дальнего умывальника, близко наклонившись к зеркалу, припудривает щеки. – Что ж, повторяй за мной: Анна Зандра Елизавета Терезия Шарлотта фон Хобург-Уилленлоу.

– Шутишь! – Кензи широко раскрыла глаза.

– Ничуть.

В голосе Зандры прозвучали разом усталость, тоска, раздражение, и эта смесь странно тронула Кензи. Она внезапно словно бы переместилась в романтическую сказку – ничего похожего ей раньше испытывать не приходилось.

– Ты хоть можешь себе представить, – продолжала Зандра, – как я жалею, что меня не назвали каким-нибудь обычным именем... ну скажем, Джейн Смит?

– Ладно, – сочувственно поцокала языком Кензи, – но мне-то какое из этих габсбургских имен выбрать? Как прикажешь к тебе обращаться?

– Да нет, я не из Габсбургов, хотя имя действительно похоже, – возразила Зандра, решив во избежание недоразумений свести свою генеалогию к необходимому минимуму. – То есть то там, то здесь вдруг появляются дальние родственники из этой династии, но только потому, что вся европейская аристократия – это, собственно, одна большая супница, в которой каких только кровей не намешано. Что же касается меня, то я откликаюсь на Зандру. Имя необычное, но, по-моему, мне подходит.

– Зан-дра, – по слогам повторила Кензи, пытаясь подражать обладательнице имени. – М-м-м. Вроде бы действительно подходит.

– Обещай, что не будешь смеяться, – Зандра лукаво подмигнула ей, – но мне оно нравится потому, что я с детства без ума от слов, начинающихся на «з». Удивительно, правда? Но в конце концов, что такое жизнь, как не цепь удивительных совпадений? Взять хоть наше знакомство. Или предложенную мне работу...

– ...о которой, – напомнила Кензи, – ты, между прочим, еще толком не сказала.

– Не сердись, я вовсе не собиралась играть с тобой в кошки-мышки. – Зандра дождалась, пока дама в красном, покончив с косметическими упражнениями, не выплывет из туалета. – Просто дело в том, что за последние двадцать четыре часа моя жизнь фактически перевернулась с ног на голову. Все произошло так стремительно! Короче, я буду работать в «Бергли»...

– В «Бергли»! – Кензи так и подпрыгнула. – В аукционной компании?

– А где же еще? – Зандра настороженно посмотрела на Кензи. – А в чем, собственно, дело? Там что, какой-нибудь непорядок, о котором мне следовало бы знать?

– Непорядок?! – просияла Кензи. – Наоборот, полный порядок! Видишь ли, Зандра, ведь и я работаю в «Бергли».

– Что-о? – У Зандры отвисла челюсть.

– Здорово, правда?

– Потрясающе!

– Фантастика!

– Ну а что я тебе только что говорила? Все сходится. Наша встреча была предопределена. – Зандра выключила вторую сушилку и поставила ее на полку. – Ну вот, кажется, теперь все.

Кензи провела рукой по платью.

– Как из прачечной, – объявила она. – А у тебя осталось только крошечное пятнышко. Сейчас уберем. – Кензи включила сушилку и подняла взгляд. – А чем ты занимаешься?

– Чем я – что?

– Я хочу сказать, какая у тебя специальность? Китайская керамика? Искусство ислама? Наскальная живопись?

– Да нет, никакой экзотики. Единственное, в чем я разбираюсь, – это старые полотна. Ну, ты понимаешь, что я имею в виду. Старинные портреты... ландшафт с древними руинами... словом, все эти великие мощи в позолоченных рамах...