А утром практически весь состав гарнизона застыл на площади внутри крепости. Несколько сот крепких воинов. Начальник гарнизона - барон де Пале, два сотника - сэр Бранко и сэр Фаргал, которые непосредственно руководили охраной тоннеля - северного и южного проходов, несколько десятков сержантов, которых я по старой памяти называла десятниками.

      Я прошла и осмотрела каждую шеренгу. Одежда добротная, проверила оружие, осмотрела лошадей. Чувствовалось, что сэр Витас не зря ест свой хлеб. Вышла и встала перед строем.

      - Сержант Симсон,- звонко крикнула я, - ко мне! (это я тоже подсмотрела у отца, когда он проводил смотры своей гвардии). Ко мне буквально подлетел немолодой воин, из тех, у которых на лице написано, что они ветераны. - Вы подаете в отставку, сержант? Он глухо ответил - Да. - На колено сэр Симсон! И пока он соображал, что и как, я громко, что бы слышали все, обнажив свой меч и ударив его по правому, а затем и по левому плечу, произнесла знаменитые слова, которые возводят простолюдина в рыцарское звание. - Встаньте сэр Симсон, вот вам грамота на поместье "Дубовая роща" , владейте им и будьте готовы по первому требованию выставить отряд для защиты тоннеля, если в этом понадобится необходимость. Пока под одобрительный гул вновь испеченный сэр Симсон в замешательстве, ещё не осознав случившегося, занимал свое место, я поинтересовалась у барона: - Сэр Витас, кто ещё достоин рыцарского звания, или небольшого надела земли? Не раздумывая он ответил - Сэр Бранко - безземельный рыцарь, я его готовлю на смену себе, когда настанет моя пора уходить на покой.

      Сэр Бранко, подойдите! ... Вручаю вам грамоту на владение поместьем " Голова лошади". Надеюсь, что это будет не последнее ваше пожалование на службе империи....

       Затем я зачитал свой рескрипт о присвоении ещё трем воинам сержантских званий и передала свиток сэру Витасу. - Пировать будете без меня и без ущерба службе, - обратилась я к воинам ,- Дела империи требуют моего безотлагательного отъезда. И под одобрительные возгласы я лихо вскочила в седло Зайчика и в сопровождении Бобика покинула крепость. У ворот кипела работа, тюки, узлы, коробы укладывались на платформы... А мне предстоял путь в Амальфи и как я надеялась уже без непредвиденных остановок...

8.

      Зайчик неожиданно стал сбрасывать скорость, да и Бобик стал проявлять какое то беспокойство. Хотя мы уже почти проскочили королевство Фоссано, до Амальфи было ещё далековато. Я планировала остановится на ночлег в каком нибудь населенном пункте, где есть постоялый двор. А вместо этого оказалась в густом лесу. Правда дорога была натоптана и рано или поздно должна была вывести меня к какой нибудь деревушке или городку. А вот и причина, по которой Зайчик сбросил скорость - впереди неспешно двигался довольно внушительный обоз с домашним скарбом, скотом. Очередное перемещение народа в поисках более тучных земель? Только почему осенью, когда вот вот зима не за горами? Что то здесь не так. Я не понеслась в голову обоза, а пристроилась у последних телег и стала исподволь расспрашивать переселенцев. У словоохотливой беззубой старухи узнала, что они вынуждены были бросить свою богатую деревню из за того, что земля под ней стала греться и все растения и деревья погибли, колодцы высохли, как и река, что текла невдалеке от деревни. Говорят, что это проделки колдуна, что недавно появился в их округе, и по словам все той же старухи, он по ночам мог летать и пугать скот, который от его криков разбредался, а у коров пропадало молоко. Вот на сходе и решили перебраться ближе к городку, что стоит в трех дня пути от деревни, два дня уже прошли, так что сегодня к вечеру уже будут на месте. А уж там их ждет управляющий барона де Бражеллена...

       В голове у меня что то щелкнуло. Я уже слышала это имя. О нем не очень лестно отзывался отец, когда рассказывал нам о Каталаунском турнире. Но того барона он насадил на копье, когда тот предательски пытался напасть на него. Сын, родственник?... Он так же что то рассказывал и про его жену, а Франсуаза, жена короля Родриго, по моему его дочь.... Но его земли находятся не здесь, а в Армландии... Одни вопросы.

       Вот и небольшой городишко. И действительно обоз уже встречали. Горели несколько костров, на которых в больших котлах готовилась горячая похлебка, а для вновь прибывших были приготовлены грубые столы, на которых стояла простая снедь. Барон проявлял заботу о переселенцах?

      Я въехала в городок, стража беспрепятственно меня пропустила, и направилась к небольшой церквушке. Спешившись у её ограды и наказав Зайчику и Бобику город не разрушать, людей не пугать и вести себя смирно, вошла в церковь. На встречу мне вышел небольшого роста старенький священник. Щуря глаза он внимательно рассматривал меня, а затем произнес: - Надеюсь у тебя, дочь моя были веские причины одеться в мужское платье и повесить с боку рыцарский меч. Чем я могу тебе помочь? - Я зашла просто помолиться. - Просто в церковь не ходят,- наставительно сказал он. Значит у тебя в чем то есть нужда. - А вот так просто зайти в церковь, пообщаться с богом, если у человека возникает такая потребность разве нельзя? Священник задумался. - Можно, но это скорее исключение из правил. Все идут в церковь о чем то просить, требовать, а вот так как ты, дитя мое, пообщаться... Не знаю, не знаю, я давно не встречал таких людей. Не буду мешать. И он скромно отошел в сторону, опустился на колени и стал молиться.

      Преклонила колено и я, но не как молящаяся, а как рыцарь перед сувереном. - Господи, священник прав, я действительно пришла за помощью. Я не знаю как мне поступить, сомнения терзают мою душу, правильно ли я делаю? Оставив управление империей и отправившись по просьбе отца в Амальфи, не поступаюсь ли я делами государства, ставя личные или семейные интересы выше? С момента отъезда меня постоянно терзают сомнения.... Я молилась о наставлении меня на путь истинный, я просила дать мне совет. Постепенно я успокоилась. Так бывает, когда надо выговориться и вы раскрываете перед Богом свою душу.

      На выходе из церкви меня поджидал старенький священник. Дочь моя, тебе не надо ехать на постоялый двор. Проедешь немного прямо, повернешь на право и увидишь большой каменный дом. В нем принимают путников братья бенедиктинцы. Им ничего объяснять не надо,- и видя мой недоуменный взгляд, пояснил:- Почему путешествуешь одна и в сопровождении такого песика и на таком приметном коне... Через некоторое время я уже было в станноприемном доме Святого Бенедикта.

       Там меня действительно ни о чем не расспрашивали, послушник попытался взять Зайчика под уздцы,- я его остановила. - Не надо, он сам найдет дорогу в конюшню. Монах у входа внимательно посмотрел сначала на Бобика, потом на меня, потом опять на Бобика и без слов распахнул перед нами дверь. Второй монах так же молча пригласил меня подняться на второй этаж и проводил меня в маленькую комнату, больше похожую на келью. Кровать, аккуратно застеленная, распятье в изголовье, небольшой столик и стул. Окно забрано решеткой, несмотря на сумерки в комнате было относительно светло. Я хлопнула в ладоши и произнесла - Ярче! Свет в комнате стал сразу же более ярким. Монах перекрестился и пятясь задом поскорее попытался покинуть комнату. Но не тут то было. У порога сидел Бобик и улыбался. Но это я знала, что он улыбался, а для постороннего человека его улыбка выглядела как оскал. Я участливо сказала: - Песик проголодался и хочет есть, принесите ему немного костей и мяса,- и шутливо добавила, - впрочем пары жареных гусей ему хватит. Бобик иди ко мне. Он тут же подлетел, едва не сбив монаха с ног и подставил свою лобастую голову для почесушек. Монах задерживаться не стал... Каково же было мое удивление, когда через некоторое время нам действительно принесли двух зажаренных гусей. Принесли их три монаха, двое несли гусей, а третий - невиданное зрелище принес столовый прибор: вилку, нож и салфетку из полотна. Когда те, что принесли гусей безмолвно удалились, третий спросил: - Леди всем довольна? Меня это насторожило, обычное обращение монахов - брат мой или сестра моя, а тут - леди.