Глава 13

Кейд

Сегодня суббота, и я просыпаюсь в восемь утра, чтобы отправиться на пробежку. Стараюсь быть начеку на случай, если Стоун тоже выйдет побегать. Вначале октября воздух бодрящий, и листва на деревьях едва начала желтеть. Я благодарен за передышку после той сладкой ночи, но разочарован, что поблизости нет смышлёной блондинки.

Остановившись у озера, наклоняюсь вперёд, чтобы перевести дыхание. Я вспоминаю, что было между нами на кухне. В следующий раз нельзя допускать, чтобы всё зашло так далеко.

«Тогда почему я достаю телефон и звоню ей?»

Я облокачиваюсь о кирпичный мостик в парке в ожидании ее ответа.

— Кем бы вы ни были, вы дозвонились в ад. Уйдите прочь.

— Проснись, Стоун.

Слышу резкий вдох и шорох, будто она резко села в кровати.

Стоун прокашливается.

— Кейд? Что? Зачем?

— Ты по утрам просто неряха, — ворчу я.

— Я... я плохо спала прошлой ночью.

— А, не могла перестать думать о Пикси?

— И об этом тоже, — она замолкает, и я задаюсь вопросом, не я ли причина ее бессонницы. — Мне снилось, что я была на планете, которой управляли умные, но сумасшедшие обезьяны.

— Планета обезьян?

— Да, теперь я ненавижу обезьян.

Я улыбаюсь, хотя и не вижу тому причин.

— И представь себе кто-то опубликовал видеозапись с Пикси на странице моей матери в Фейсбук. Я смеялась до упаду и, кажется, никогда не перестану.

Я слышу в ее голосе тревогу.

— Ты не можешь повлиять на то, что произошло. Все уже позади. Двигайся вперёд и будь лучше сегодня. Покажи миру, какая ты талантливая. Я верю в тебя, Стоун.

Минута тишины.

— Можешь звонить мне каждое утро с такой мотивирующей речью? — она тихо смеётся. — Так в чем дело?

Я вздыхаю.

— Ты нужна мне. Сегодня.

— О! — Кажется, у Стоун перехватило дыхание.

— Да. — Затем я объясняю ей, что у меня на уме, и как только она соглашается встретиться со мной, я будто отрываюсь от земли и мысленно танцую от того, как у меня всё получилось провернуть.

«Профессионально».

Просто и ничего лишнего.

Она просила о пространстве, и я сказал, что дам ей его. Кроме того, я не люблю, когда мне отказывают. Уже проходил это с Мэгги Грейс.

Мы вместе составляем план, и, приняв душ, к десяти часам я уже мчусь в своём Эскалейде в среднюю школу Дедрикс.

Припарковав машину, начинаю бег через поле, где несколько игроков растягиваются и бегут короткие дистанции. Они восстанавливают силы после вчерашней игры с «Дикими кошками». Я пропустил игру из-за работы, но Хант прислал мне видео утром, и я быстро просмотрел его перед пробежкой.

Харт машет мне, стоя в зоне нападающих, где вместе с командой прорабатывают пробег квотербека. Он словно Голиаф со слегка кривым носом, пострадавшим от слишком частых ударов. У этого человека самое большое сердце, что объясняет, почему после ухода на пенсию, он поселился в Хьюстоне в самом бедном районе, который мог найти, чтобы преподавать.

Он объявляет перерыв, и ребята разбегаются.

— Отличная игра была вчера, — говорю я ему. — Двадцать четыре к десяти, ты побил лучшую команду в районе. Я чую, что и чемпионат штата не за горами.

— Не сглазь, Хищник. Мы близко, очень близко, — он морщится. — Этим детям нужно что-то хорошее. Мать Читта арестовали на прошлой неделе по обвинению в хранении наркотиков. Не представляю, как этот парень еще держит себя в руках.

— У него есть ты.

Харт пожимает плечами.

Он начинает рассказывать мне о игре, когда мимо нас пробегает Читта — долговязый квотербек латиноамериканской внешности. Всю дорогу он улыбается и заговаривает, еще не добежав до нас:

— Вы видели, как я закинул мяч на шестьдесят ярдов? А этот бросок в конце? Чувак, это было круто! — Он проскакивает мимо меня, и мы стукаемся кулаками. — Клянусь, парень, это именно тот сложный бросок, которому ты меня учил. И у меня получилось! Сработало, чтоб меня! — Он смотрит поверх моей головы. — Ты привёл с собой Новости! Черт. Я хочу сказать, Боже, это все правда!

Харт наблюдает, как от парковки к нам идут Кевин и Стоун — Кевин с камерой на плече, а впереди него Стоун с блокнотом в руках. Она машет нам, и я улыбаюсь ей. Пусть Марв катится к чертям собачьим. Школе нужно внимание, чтобы привлечь финансирование для чего-то еще, кроме спорта. И это убойная история: и никому не навредит, если снять небольшой репортаж, пока я не решу, что с ней делать дальше.

Она, одетая в оранжевую юбку, обтягивающий свитер в тон и туфли на каблуках, направляется к нам. Судя по тому, как тихо стало на поле, полагаю, я не единственный, кто рассматривал ее покачивающую бёдрами, уверенную походку — а распущенные светло-русые волосы развеваются на ветру с каждым ее шагом.

Увидев ее тут, я сразу чувствую, как расширяется моя грудная клетка.

— Это Ребекка Фильдстоун? — спрашивает Читта, уставившись во все глаза. — Вы видели ее грудь, когда она...

Я со всей дури даю ему локтем под дых.

— Не смей передразнивать.

Он кивает.

— Она тебе нравится, да?

— Да, — отвечаю я рассеянно, когда она подходит к нам.

— Кейд, — говорит она, улыбаясь, — спасибо, что пригласили нас сюда. — Она поворачивается к Харту и окидывает взглядом с ног до головы его крупную комплекцию.

— Вы, должно быть, тренер Уильямс. Кейд говорил о вас только хорошее.

— Рад, что вы присоединились. Может, у нас получится привлечь внимание к школе. — Тренер наклоняет свою крупную голову.

Я позвонил ему по дороге сюда, чтобы он успел подготовиться к интервью для «Горячих новостей». Так что, он был полон энтузиазма.

Остальные игроки возвращаются с перерыва и собираются вокруг нас, пока Харт знакомит нас со всеми.

Мы с Читта уходим тренироваться на стадионе, а Стоун и Кевин остаются разложить оборудование для интервью на краю стадиона рядом с трибунами. Издалека я слушаю ее мелодичный голос во время ее разговора с Хартом. Когда она задаёт вопросы ребятам, те смеются в ответ. Повернувшись к Кевину, они начинают делиться идеями. Она по-настоящему хороша в своём деле, именно этого зачастую и не хватает в реальных новостях. У нее определённо есть талант располагать к себе людей. К тому же, она чертовски сексуальна.

«Остановись, прекрати это немедленно».

Я отрабатываю с Читта передачи, когда к нам подходят эти двое. Стоун не спускает с меня глаз, когда я, сделав пару шагов назад, бросаю мяч через всё поле. Читта подмигивает мне и старается усовершенствовать свою технику передачи мяча. Кевин снимает нас около десяти минут, пока мы работаем. Стоп-кадр. И Стоун отворачивается от меня.

Я заканчиваю работу с Читта и направляюсь к ним. Кевин, повозившись с камерой, уходит к фургону.

— Наконец-то мы одни, — бормочет она. — Спасибо тебе за это. Это будет отличная история.

Я киваю ей в ответ:

— Не за что. Ты естественная, поэтому ребятам и нравишься.

Кивнув и замявшись, Стоун пытается поймать мой взгляд, будто ожидая что-то услышать от меня, но я молчу.

В кармане звонит телефон, и я достаю его.

Личный кризис. Заскочишь на ланч после тренировки? Мой рак тут ни при чем, так что не переживай. Дело в девушке.

«Какого черта? — хмурюсь я. — Личный кризис? Девушка?»

Я заинтригован.

— Кто это? — не сдержав любопытства, спрашивает Стоун.

Я смотрю на нее.

«Черт, до чего же она привлекательна».

— Да так, никто.

Она прищуривается:

— Это твоя бывшая?

— Ревнуешь? — не сдерживаю я улыбки.

— Нет.

— Лгунья.

Стоун хмурится, надув губки, чем еще больше смешит меня.

— Не волнуйся, красотка. Это моя мама.

— Я вовсе не переживаю из-за твоей бывшей! — на ее лице мелькает беспокойство. — У мамы все в порядке?

Я киваю:

— Думаю, да. Она хочет, чтобы я к ней заехал.

Прокашлявшись, Стоун поднимает на меня глаза.

— Что ж, спасибо за помощь сегодня. Ты вытащил меня из дома и помог снова заняться моим делом — это много для меня значит. И ты прав, нельзя позволять чему-либо мешать мне заниматься тем, что я люблю. Если хочешь, после того, как повидаешься с мамой, можем выпить кофе где-нибудь — так, просто, обсудим историю.

— В прошлый раз, когда мы договаривались выпить кофе, мы очутились в твоей постели, — тихо отвечаю я.

Стоун краснеет, и я снова усмехаюсь.

Мама присылает еще одно сообщение, в этот раз оно содержит фото великолепной брюнетки. Я смотрю на фото, сбитый с толку.

«Что происходит с мамой?»

Мне нужно идти.

Бросаю взгляд на Стоун — она задумчиво смотрит на меня.

— Стоун, ты в порядке?

Она кивает в ответ.

— Отложим кофе на другой раз? Мне нужно проверить, как там мама. Увидимся в понедельник в офисе?

Снова кивок.

— Есть планы на вечер? — спрашиваю я. Сжимаю кулаки при мысли, что она может встретиться с кем-то, но это совершенно смешно. Ревность для неудачников.

Стоун выдыхает:

— Нет. Скорее всего пойду домой, съем пару тако и лягу спать пораньше.

Чуть было не говорю, что позвоню ей позже или зайду, но я все-таки решил сохранять дистанцию между нами.

«Дай ей пространство».

Кивнув, я отворачиваюсь и, попрощавшись с ребятами, направляюсь трусцой к своему внедорожнику.

И спустя полчаса уже сижу во внутреннем дворике моей мамы в престижном районе Ривер Оукс.

Такая хрупкая и мягкая, со слегка сиплым голосом и манерой растягивать слова, она единственная причина, почему я еще общаюсь с отцом. И по-прежнему видит в нём что-то хорошее, хоть и ушла от него год назад после поражения Трента.

Мама наливает чашку чая и протягивает ее мне. Я нежно глажу её по недавно отросшим волосам.

— Не стоило меня ждать, — говорю я, но мама отмахивается.

— Не глупи. Это я заставила тебя все бросить и примчаться сюда. — Мама ставит передо мной тарелку с сэндвичем из индейки с сыром и ее знаменитыми жареными зелёными помидорами и садится напротив меня.

Я удивлённо смотрю на еду.

— Ты зачем-то подлизываешься ко мне, хоть это не так критично, иначе ты бы мне уже рассказала.

Мама делает глоток чая.

— Ты прав, мне нужна услуга.

— То есть, это нечто более важное, чем посадить клематис под окнами твоей кухни?