Мама морщится, будто боится сказать то, что собирается.

— Мне нужно, чтобы ты поужинал сегодня с дочкой одной моей подруги.

Я щурюсь.

— Свидание вслепую? Мам... — мой голос полон ужаса.

«Девушка на фото».

— Знаю, знаю, ты ненавидишь такие свидания. Но я действительно должница ее матери — мы были соседками в колледже, и возможно, абсолютно случайно я увела у неё парня. Это разбило ей сердце, и она не даёт мне забыть об этом. Она позвонила сегодня утром сказать, что ее дочь только что переехала в Хьюстон. Очевидно, ей очень одиноко в незнакомом ей городе. — Мама не замолкает, будто чем быстрее она будет говорить, тем быстрее я соглашусь на эту затею. — Она замечательная.

— С богатым внутренним миром?

Мама фыркает в ответ:

— Прекрати. Она красивая — ты видел фото, что я тебе отправила?

Я едва взглянул на него.

Я тяжело вздыхаю, показывая ей своё недовольство:

— Сегодня вечером игра, и я очень хочу ее посмотреть.

Мама улыбается.

— Ну пожалуйста. Мы оба знаем, что ты можешь записать игру на диск. Давай! Обещаю, я больше не буду просить тебя встречаться с кем-то — хотя было бы здорово уже обзавестись внуками. Ты чертовски избирателен, Кейд, и не молодеешь.

— Мне тридцать!

Ухмыляясь, мама пожимает плечами.

— Помимо прочего, Мэгги Грейс звонила. Она казалась такой расстроенной из-за того, что между вами произошло. Может вам стоит начать все заново?

Я откидываюсь в кресле.

— Я не буду звонить Мэгги Грейс.

Мама кивает.

— Что ж, если этот корабль уже уплыл, почему бы не попытать счастья с кем-то другим?

«Нет. Я не могу.

Хотя… Вечер субботы, чем еще мне заняться?

Что плохого из этого может выйти? Войти и выйти, а потом можно дальше смотреть игру, валяясь в кровати. Одному».

Если посмотреть со стороны, то жизнь моя совсем не в порядке.

Смотрю на маму, вздыхая.

— Я согласен на свидание вслепую, но это в последний раз. Но отказываюсь быть твоим ключом к свободе каждый раз, когда кто-то заталкивает тебя в угол просто потому, что я горячий и одинокий мужчина, — поднимаю вопросительно брови.

Мама хлопает в ладоши, и в глазах ее загорается волнение.

— Я так рада! Никогда не знаешь, вдруг сегодня вечером ты встретишь свою судьбу!

Выходя из дома, в моем телефоне уже есть номер девушки по имени Сисси из Оклахомы. Я должен встретить ее «У Полетт» — в причудливом французском бистро.

Можешь встретить свою судьбу.

Точно. Я почти уверен, что это уже произошло.

***

Зайдя в бар, я приятно удивлён, увидев Сисси у барной стойки. С темными длинными волосами и большими глазами она кажется милой. Она одета в короткое зелёное платье с глубоким вырезом. Девушка встаёт, когда я подхожу к ней, и обнимает меня одной рукой.

Что касается свиданий вслепую, тут я, можно сказать, выиграл в лотерею.

— Рад встрече. Слышал, наши мамы — подруги, — говорю я.

Взмахнув ресница, она начинает тараторить:

— Слава Богу. Я почти ничего не знаю о Хьюстоне, и встретить тебя такая радость! В университете я была большой поклонницей футбола — университет Оклахомы.

Затем она поёт командный гимн.

— В Оклахоме я рождён, тут расту и тут помру! Вперёд, Оклахома! Вперёд, Оклахома! Оклахома Сунерс⁴! Бумер Сунер⁵! Бумер Сунер.

Я вздрагиваю. Не то чтобы мне не нравился ее энтузиазм, но я играл за Лонгхорнз⁶, а Сунерс — наш злейший враг номер два после Эггис⁷. К тому же она слегка визглива.

Метрдотель, наконец, проводит нас к нашему столику в конце зала. Я отодвигаю стул, на что она улыбается мне.

— Мне нравится это место. Оно такой романтическое: в таких местах, кажется, делают предложения, — вздыхая, говорит она.

Я весь напрягаюсь.

— Эм, наверно. Как скажешь.

Мы усаживаемся и рассматриваем меню, и она, не переставая рассказывает о своём детстве, о том, как росла в большой семье с четырьмя братьями. Она самая младшая и все свободное время проводит за вязанием шляп и покрывал для деток из местного приюта. Как мило.

Подходит наш официант, молодой парень, одобрительно оценивший взглядом вид Сисси. Я заказываю виски Jameson.

— А для вас, мисс?

Сисси ослепляет его своей улыбкой.

— А что бы вы порекомендовали?

Официант ухмыляется, явно довольный ее вниманием.

— У нас есть отличный лимонный мартини, наши клиенты в восторге от него.

— Продано! Я буду лимонный мартини, двойной, пожалуйста, с сахаром по краям бокала. А также один шот «серебряная пуля». Кейд, будешь праздновать со мной? Я не так уж часто отрываюсь от работы, чтобы пойти на настоящее свидание.

— Я буду праздновать своим виски.

Шоты напоминают мне о Стоун. И сразу же возвращаюсь мыслями к Сисси.

После того, как официант удаляется, я завожу разговор:

— Так что привело тебя в Хьюстон?

— Я работаю с вермикомпостом, — хихикает она.

— О-о? — недоумеваю я.

— Ну, в науке я вермикультурист.

— Как увлекательно, — но моё лицо по-прежнему беспристрастно.

Наши напитки принесли, и она, опрокинув в себя текилу, принимается за мартини.

— Все в порядке. Большинство людей и не слышало о таком, но я подумала, что ты навёл обо мне справки, как и я о тебе.

Мой чутье на взводе, я весь внимание.

— Я читала о тебе в интернете, — говорит она, указывая на меня своими пальчиками. — Холостяк номер один в городе, согласно «Хьюстон Херальд⁸». Теперь, встретившись с тобой лично, я в этом убедилась, — она впивается в меня взглядом. — Планируешь остепениться или как?

Я прокашливаюсь.

— Нет. — Делаю большой глоток виски. — Так что, расскажешь мне о червяках?

— Дай-ка я закажу еще один шот. — Сисси машет официанту, указывая на пустую стопку, а затем хорошенько прокашливается, будто готовясь к долгому разговору. — Вермикультурист — это человек, который следит за тем, чтобы черви перерабатывали отходы, такие как остатки еды, скошенную траву, испорченные фрукты и овощи в полезную и богатую питательными веществами почву или в органические удобрения. — Она мило улыбается. — Знаю, это звучит так по-научному, но по сути, червячный навоз — это золото. К тому же это дело сегодня востребовано. Все хотят есть органическую еду, фермерам она нравится, а мамочки ее любят.

Она пожёвывает хлебный сухарик, но все, о чем я могу думать, это черви.

Я пытаюсь сменить тему разговора, но Сисси не перестаёт болтать.

— ... А красные калифорнийские черви, такие большие и толстые, им нет равных — они как земляные экскаваторщики. Они всю жизнь поглощают, перемалывают, переваривают и выделяют экскременты в почву...

— С ума сойти, — комментирую я, прерывая ее, когда официант приносит ее шот. — Что еще тебя интересует?

Но она будто не слышит меня.

— Вот, посмотри, — она сует свой телефон мне в лицо, показывая фото: размытое изображение красновато-бурого пузырька.

— Что это?

— Это Уолли! Мой первый червячок, но сейчас он уже мёртв. Продолжительность их жизни составляет всего несколько месяцев. — Ее глаза блестят от слез.

Какого черта!

— Может, тебе стоит освежиться и прийти в себя? — Например, в туалете, подальше от меня.

Улыбаясь, Сисси качает головой.

— Нет, я в порядке. Просто… он был одним из первых, когда мы основали эту компанию, а теперь мы самые успешные фермеры в этом бизнесе на юго-западе. Мы всем ему обязаны. — Она принимается за следующий сухарик. — Люди брезгливо реагируют на червей, но для меня они словно люди, которые жертвуют собой ради большего блага.

— Кстати, как продвигается вязание для детского приюта? Вяжешь шапки или прокрывала?

Но уже слишком поздно: Сисси целиком настроилась на червячную волну.

— ... мы называем их слизь секрецией, которая является азотом — полезная пища для растений…

Не забывая об игре, подумываю сходить в уборную, чтобы проверить счёт.

— ... лучше всего корить их кухонными отходами. Потрясающе, да?

— Абсолютно, — бормочу я.

«Куда, черт подери, делся официант?» — машу ему рукой.

— ... черви будут любить тебя сильнее, если пропустишь их еду через миксер. — Тут Сисси замолкает. — Я же не наскучила тебе, нет?

— Нет.

Меня спасает вернувшийся официант, который тут же начинает перечислять блюда дня:

— Хотите начать с закусок?

Посмотрев на Сисси, не могу сдержать себя и спрашиваю её:

— Улитки подойдут?

Сисси фыркает, но хотя бы молча.

Я забываю о своём свидании, когда вижу, как в кафе заходит Стоун в компании какого-то темноволосого парня. Крепко сжимая карту меню, едва сдерживаю отвращение.

Кто это такой, черт возьми?!

Я не могу ни на чем сосредоточиться, не понимаю, о чем говорят официант или Сисси. Я вижу только, как Стоун и ее спутника проводят между столиками через обеденный зал и усаживают за столик в нескольких футах от нас. Наблюдаю, как они разговаривают между собой, в то время как моё свидание превратилось в лекцию о червячном навозе. Сисси громко смеётся, и Стоун ловит мой взгляд.

Комната плывёт перед моими глазами.