— Поразительно, — сказал Адлер, — до Чего они ручные. Только подумать, мы ведь первые человеческие существа, которых они видят. Они явно решили, что мы безобидны.

— Мало же они знают, — сказал Максвел.

Заместитель министра Гай Перес устроил утренний прием в английском клубе в честь открытия реки Кем в ее преобразованном виде. Большинство членов клуба решили, что необходимо на нем присутствовать, и освободились от дел. Некоторым пришлось проделать немалый путь. Событие давало повод продемонстрировать британское происхождение и связи. Пять шотландцев — чайных плантаторов, приехавшие в килтах[4], собрали возбужденную группу любопытных, когда, стоя у подъезда клуба, торговались с водителем такси. Группа родезийцев, все еще предпочитавших не афишировать свое присутствие в этой стране, стояли отдельной кучкой. Два индейца, Рони и Джимми, занятые импортом-экспортом (про них говорили, что по ночам они накладывают на лицо маски с лимонным соком, чтобы осветлить кожу), восхищались новым портретом королевы и ее супруга. Адлер, безукоризненно одетый в твидовый костюм, был тоже где-то здесь, но держался в тени, как и вице-консул Бите в своем помятом светлом костюме. Пришли и антрополог Пебб, и американский миссионер с вкрадчивым голосом Дуайт Морфи, и, конечно, сам Гай в блейзере с форменным галстуком кембриджского колледжа «Эмманьюэл». Жены па такое собрание не допускались.

В дверях показался Адамс. Максвел подозвал его знаком, и они отошли вместе в сторону.

— Чем вы занимались в выходные? — спросил Максвел. Адамс выглядел отдохнувшим и повеселевшим.

— Ловил рыбу.

— Где?

— На Гранде около Пайлона.

— Это наша часть реки, — сказал Максвел. — По крайней мере теоретически.

— Красивая река. Чудесный вид.

— Поймали что-нибудь?

— Пару корифен. По десять фунтов. Я видел ваших индейцев. На двух каноэ.

— Что-то они часто стали попадаться на глаза. Чем они занимались?

— Били рыбу стрелами. Удивительно красивое зрелище. Вот бы вам сфотографировать их. Они выглядели довольно дружелюбно. Помахали нам. Но были совершенно голые. Даже без набедренных повязок. Мой лодочник немного встревожился и захотел поскорей убраться. Но более спокойных созданий трудно себе представить.

— Они поймали что-нибудь?

— Больше нас. Мы плавали около них примерно час и наблюдали. Кажется, это нисколько их не беспокоило.

— А я был вчера на Ранчо Гранде с Адлером, — сказал Максвел.

— Ну и как?

Максвел скорчил гримасу.

— Довольно угнетающе.

— В каком смысле?

— Они расчистили там огромный участок. Живого места не оставили. На такое жестокое и зверское зрелище было больно смотреть. Одновременно работали десятки мощнейших пил. Валили и сжигали молодые деревья. Все будет уничтожено.

— Они продают на рынке оленей с полуобгоревшими шкурами, — сказал Адамс. — Там можно купить оленину по двадцать центов за фунт.

— Они бы сделали то же самое и с нашим лесом, если бы заполучили его.

— Несомненно, — согласился Адамс. — Какое у вас впечатление от Ранчо Гранде?

— Было интересно.

— Это все, что вы можете сказать?

— Да.

— Я поражен.

— Чем?

— Отсутствием энтузиазма. Помнится, неделю назад вы говорили, что «Гезельшафт» приносит всем нам только добро. Вы их восхваляли как могли.

— Вы, как всегда, преувеличиваете.

— Теперь вы изменили свое мнение?

— В какой-то степени. Но все же надо отдать должное энергии, с которой они берутся за дело.

— Однако теперь вы бы хотели держать их подальше от своего леса.

— Да, приходится прийти к такому выводу.

— Джеймз, дорогой, вот вы где! — раздался сзади них голос заместителя министра. — Я хочу вам кое-что показать. Адамс, старина, извини нас, пожалуйста.

Они прошли вместе в дальний конец здания.

— Я вижу, что вы так ничего и не узнали о Розе? — спросил Перес.

— Абсолютно ничего.

— Я тоже. Однако отсутствие новостей уже хорошая новость. Роза появится, когда мы меньше всего ожидаем.

Они подошли к окну, выходящему на реку Кем.

— Ну вот наконец сбылось, — сказал он. Его обычно обаятельная улыбка показалась Максвелу несколько напряженной.

Максвел взглянул вниз на тщательно выскребленный пустырь, где выделялись участки обнаженной земли на месте снесенных бараков. Голые и полуодетые дети играли там в пыли; один из них, присев в этот момент на корточки, тужился под наблюдением шелудивого пса, поджидавшего, когда мальчишка закончит свое дело. Среди этого окружения текла река Переса, покрытая множеством плавающих растений в цвету.

— Ну как вам? — спросил помощник министра.

— Очень впечатляет, — ответил Максвел.

— Все русло забетонировано и затем покрыто специально привезенными подводными растениями, чтобы было во что упираться шестами с наших маленьких шаланд. Воду мы вынуждены брать из колодцев, перекачивать ее, профильтровав, в цистерну на четыре миллиона литров, а потом возвращать ее через каскад, чтобы она постоянно циркулировала и оставалась чистой.

— Вы все делаете с размахом, Гай.

— Это привлечет в наш город туристов. Лучшая награда моим усилиям.

— Вам нужен ресторан на берегу с волшебными фонариками и официантками в национальных костюмах, — сказал Максвел.

— Вы действительно так думаете? Полагаете, наши гости оценили бы это?

— Уверен.

— Я обязательно подумаю о вашем предложении. А почему бы и вам не принять в этом участие?

В двухстах метрах вверх по реке группа заключенных, прикованных за щиколотку к цепи, под наблюдением охранника с автоматом бросали лопатами в грузовик грязь и мусор, вычищенные из старого русла реки. Но тут вдруг какое-то красивое движение в воде прямо под их окном привлекло внимание Максвела. Это была блестящая водяная змея, плывшая, извиваясь, среди листьев лилий.

— Вы проделали замечательную работу, — произнес Максвел. Тут он подумал, хватит ли у него духа пошутить над заместителем министра. — Вы никогда не думали достать записи поющих соловьев и проигрывать их здесь по ночам? — спросил он с серьезным видом.

Перес посмотрел на него в восторге.

— Великолепная идея! Но можно ли достать такие записи?

— Думаю, что да. Если хотите, я узнаю.

— Это было бы так любезно с вашей стороны, Джеймз. Совершенно замечательная идея!

— А в окрестностях вы будете наводить порядок?

— Бог мой, конечно же! Мы ведь только начали. По берегам на сто метров все будет вычищено и превращено в газоны. Я обещаю вам, что через шесть месяцев, когда мы будем стоять у этого окна, вид отсюда напомнит вам пейзаж с моста Кинг. Вон тот будет как раз так зваться. И еще мы собираемся построить точную копию моста Клэр, уже ведутся работы.

— Это звучит очень грандиозно и заманчиво, — сказал Максвел. — Мне не терпится увидеть весь замысел уже в полном воплощении.

— Нам пришлось во многом рассчитывать на щедрость наших друзей, — сказал заместитель министра. — Но их отклик превзошел все ожидания. Поразительно, сколько людей знают и любят Кембридж.

Заместитель министра оглянулся.

— Я слышал, что вы были с Адлером вчера.

— Да. Он взял меня посмотреть Ранчо Гранде.

— Зашла речь о том земельном участке?

— Да.

— Он давил на вас, чтобы вы его продали?

— Очень сильно. Он предлагал продать либо весь лес, либо его часть, необходимую для строительства дороги.

— Вы не поддались?

— Я сопротивлялся как мог, но они страшно торопятся. Адлер дал понять, что рассчитывает получить от меня окончательный ответ в самом ближайшем будущем.

— Плохо. Как вы думаете, сможете потянуть с ответом три месяца?

— Уверен, что нет. Даже и месяц.

— Нам придется что-то срочно придумать.

— У меня складывается впечатление, что, как только «Гезельшафт» убедится, что от меня нечего ждать, со мной разделаются.