Я ловлю себя на мысли, что не могу отвести от него взгляд, полностью теряясь в них. В них такая глубина, которая затягивает меня к себе, — чувственная, сексуальная, вызывая жар во всем теле, отчего мой клитор вдруг начинает пульсировать. Я подсознательно соединяю вместе бедра, отчего ощущаю некую ударную волну в киску. Мне требуется все самообладание, чтобы не ахнуть во весь голос от этого ощущения.

На несколько секунд у меня наступает помутнение сознания. Мне не удается выбраться из чар таинственного незнакомца. Я, как безмозглая золотая рыбка, разинув рот пялюсь на него.

Темное небо перед бурей. Вот кто он такой. Темное, с разрезающими молниями небо перед бурей, грозящее риском и опасностью. Он в насмешливой улыбке искривляет один уголок губ.

И насмешливая улыбка, именно такая насмешливая улыбка способна привести вас в чувство из любой сексуальной эйфории. И меня тоже. Я прочищаю горло, внезапно осознав, что нахожусь среди толпы в казино. Прошло не больше двух-трех секунд, как глаза Темного неба перед бурей обратились на меня, но мне кажется, что он уже несколько часов удерживает мой взгляд, отчего я слегка краснею.

Отвожу глаза, отчего его улыбка становится только шире. Каким-то образом он точно знает, что его взгляд делает со мной. Черт побери, скорее всего он таким образом действует на любую женщину.

— Добрый вечер, — говорит он мне.

Его голос низкий и хриплый, как камешки гальки, идеально подходящий голос для его внешности. Слышится едва заметный русский акцент. По какой-то странной, необъяснимой причине я представляю его рядом с собой, что-то шепчущим мне на ухо. Я почти чувствую его дыхание, щекочущее ухо, и его шестичасовую щетину, царапающую мою кожу самым восхитительным образом.

«Господи, возьми себя в руки, Синди».

Казино регулярно посещают члены русской мафии, и этот человек, безусловно, один из них. И хотя я никогда не видела его раньше, по крайней мере он не создавал проблем. Как правило, члены русской мафии приходят сюда, чтобы хорошо провести время и расслабиться, но я всегда настороже. И Темное небо перед бурей не будут исключением из этого правила.

Я одариваю его профессиональной улыбкой, готовясь выдать свою заготовленную речь, но его следующие слова заставляют меня заткнуть рот.

— А я все это время задавался вопросом, когда вы, наконец, появитесь... Синди.

2. АЛЕКС

Как только я произношу ее имя, ее глаза от удивления расширяются. Я же не отвожу взгляда от ее удивленных глаз. Мне хочется, чтобы она изучила меня сполна, поняв, с кем имеет дело. И эмоции, отражающиеся у нее на лице, я считываю, как открытую книгу. Я почти слышу, как крутятся колесики у нее в голове, пока она пытается понять, откуда я могу знать ее имя. И вижу, как изгибаются ее губы в холодной деловой улыбке. Ах, она считает, что поняла, откуда я знаю ее имя, поскольку является менеджером казино. Думая, что я услышал ее имя, когда ее кто-то... окликнул.

Конечно, она ошибается.

На самом деле, я приложил много усилий, чтобы тщательно разработать весь план и привлечь ее внимание. Чтобы она пришла ко мне. И вот она здесь. Все разыграно, как по маслу.

Только взгляните на нее.

Такая уверенная. Такая вышколенная. Все под контролем. Ни одного выбившегося волоска, прекрасный макияж, строгий костюм, призванный скрыть все женские изгибы, и туфли на небольшом каблуке. Она почти пародия на успешную деловую женщину.

Я опускаю взгляд на ее губы.

И вижу профессиональную улыбку, растянувшую их. Я представляю, как поднимаюсь перед ней. И мысленно протягиваю руку, засовывая ей под юбку. Сначала она сопротивляется, но это всего лишь символический жест. Она хочет этого так же, как и я. Я ласкаю ее клитор, она больше не в состоянии сдерживать снисходительную улыбку. Выражение ее лица меняется, появляется удовольствие, пока я играю сладкую музыку на ее клиторе. Я слышу, как она с трудом дышит, слышу, как выкрикивает мое имя, когда я доставляю ей оргазм. Представляю, как полные губы бессвязно произносят мое имя, когда я заставляю кончить ее пять раз подряд. Ее длинные светлые потные волосы закрывают лицо. И я почти чувствую ее сексуальные соки на своих пальцах.

Мой член возбужденно шевелится.

Она делает легкое движение головой, и золотые пряди в ее волосах сверкают при искусственном освещении, ослепляя меня. На секунду она становится не похожа на обычную женщину, а напоминает мне настоящую богиню! Я замираю, внутри живота все сжимается.

Что это было, черт возьми?

Теперь моя очередь удивляться. Я стараюсь сохранить бесстрастное выражение лица, но мне не нравится неожиданное впечатление, которое произвела на меня Синди Форрестер. Она заставила меня на мгновение потерять рассудок. Все должно быть по-деловому, не более того. Мне необходимо вернуть свой рассудок в игру. Она не богиня. Она обычная женщина. Красивая женщина.

Но это не значит, что у меня не было красивых женщин. Всю жизнь вокруг меня роились потрясающе сказочные существа. Деньги — отличный афродизиак. И от моего состояния все эти женщины становились безжалостными и алчными, как мухи на несчастных животных, бродящих по равнинам Африки. Как бы они ни старались, они никогда не вгоняли меня в ступор. Ни разу. Я встречался с ними. Играл. Дарил им дорогие безделушки. А потом уходил.

И она не исключение. Я медленно улыбаюсь ей.

Ее щеки розовеют. Она краснеет, потому что поняла, что мысленно я ее раздевал. Сорвал ее уродливый костюм и накрахмаленную рубашку, увидел красоту ее тела и зажал зубами ее сосок.

Она живет одна. Женщины, предпочитающие карьеру, как правило, живут одни, со своим грязными мыслишками и вибратором в компании. Ее несчастные соски, должно быть, требуют прикосновения настоящего мужчины, мечтают о мужских губах, которые знают, что делают.

Ее карие миндалевидные глаза вспыхивают, когда она понимает, что вот уже несколько секунд пялиться на меня. Вспоминает, где находится. Она берет себя в руки, по крайней мере внешне, но не может убрать румянец с щек и слегка затуманенный жаждущий взгляд, пока пялиться на меня. Пришло время бросить ей крученый мяч и посмотреть, как она сможет его отбить.

Я одариваю ее полуулыбкой, от чего она прочищает горло.

Удерживая ее взгляд, я толкаю стопки фишек вперед. Все. Игра началась. Она игнорирует фишки и кости, не сводя с меня глаз. Я также смотрю на нее, но знаю, что выиграл, когда толпа вокруг меня опять сходит с ума. Многие сделали ставку на меня и выиграли деньги.

Волнение вокруг достигает апогея, меня хватают за руки, пытаясь привлечь мое внимание, но для меня веселье закончилось. Теперь пришло время поговорить о деле с Синди, а я не собираюсь вести деловые разговоры за столом для игры в крэпс среди толпы.

Я собираю фишки, оставляя плюс-минус около ста тысяч фунтов. Поднимаюсь и рассовываю фишки по карманам.

— Гм, сэр? — Говорит Саша, кивая на фишки, оставшиеся на столе.

— Похоже, сегодня счастливая ночь для нас обоих, — отвечаю я, подмигивая. Затем разворачиваюсь и ухожу, оставляя всех с открытыми ртами.

Я считаю шаги. Зная, если Синди действительно так хороша в своей работе, она сорвется с места и догонит меня до десятого шага. Она превосходит мои ожидания и догоняет через шесть шагов.

Я замедляю шаг, но не останавливаюсь.

— Так ты уже поняла, как я сжульничал?

Мне приходится стиснуть зубы, чтобы не рассмеяться при виде шока на ее лице. Но она быстро меняет выражение на профессиональную маску. Синди не отстает от меня, пока я иду к бару.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — холодно отвечает она.

Я смеюсь, она хмурится.

— Да ладно тебе, — говорю я. — Я знаю, что ты в своем кабинете наблюдала за мной, пытаясь понять, что я задумал. Так что можешь не делать вид, что не понимаешь.

К ее чести, она не пытается отрицать, что я говорю правду, хотя и не спешит соглашаться.

— Думаю, мы оба можем прийти к выводу, что ваша ночь удалась, — говорит она. — Может вам стоит на этом закончить?

Я смеюсь.

Она сжимает губы.

— Что тут смешного?

— Ты. Ты решила, что можешь мне говорить, что мне делать. Позволь сказать тебе кое-что, мисс Форрестер. Никто не говорит мне, когда пора заканчивать.

Она открывает рот, но я не даю ей вставить ни слова.

— Я не пьян. Я не причиняю никаких неприятностей. И мы оба знаем, что у тебя нет никаких доказательств того, что там произошло, кроме… моей удачи. Так скажи мне... у тебя, что вошло в привычку вышвыривать отсюда людей, если они выиграли?

— Я бы не назвала мои слова попыткой вышвырнуть вас вон.

Я искоса смотрю на нее.

— А как бы ты их назвала?

— Тактично намекаю, что хорошо бы вы решили продолжить вечер в другом месте. Особенно, когда почти признались в мошенничестве.

— Я ни в чем не признавался.

Мы почти дошли до бара, я останавливаюсь и разворачиваюсь к Синди. Она тоже останавливается, заметив, как быстро оценивающем взглядом сканирует меня, пытаясь понять представляю ли я дня нее опасность или нет. В конце концов, я крупный парень. Должно быть, она приходит к выводу, что ей ничего не угрожает, потому что не зовет на помощь охрану. Вместо этого она открыто смотрит мне в глаза.

— Только двадцать процентов общения происходит вербально. Все остальное — язык тела.

Я медленно улыбаюсь.

— Это говорит тебе мое тело, Синди?

Под ее кремовой кожей кровь приливает к горлу и щекам, и я с любопытством разглядываю ее. Она выглядит именно так, как я себе и представлял, а представлял я ее с моим членом внутри нее. Я решаю сменить тему. Одержимость сексом с ней не продвигает моих планов.

— Должен сказать, что у вас тут довольно хитро все устроено, — замечаю я.

Я вижу, как она борется с собой, не желая вступать со мной в беседу, но все же ей становится любопытно, что я имею ввиду. Любопытство берет над ней верх, она хмурится.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: