Меня привязали к столбу. Показался палач в красной маске. А за ним бежали его подручные, таща вязанки хвороста. Когда меня обложили хворостом со всех сторон, палач взял у одного из подручных зажженный факел и посмотрел на герцога.

      Но поджечь палачу костер не получилось. Все тот же жрец, подбежав к палачу, отобрал у него факел, и бросил на вязанки хвороста.

      - Значит, так, - подумалось мне. - Ну что ж, жрец, ты подписал себе смертный приговор.

      Пламя разгорелось знатное. Его языки вскинулись выше моего роста. Все, кто был на площади, затихли. Уж не знаю, чего они ждали, может быть моих криков, но я им такого удовольствия не предоставила. Нет, я дождалась, когда сгорели веревки, удерживающие меня у столба, и вышла из костра.

      Общий вздох удивления был реакцией толпы. А жрец, со злорадством смотревший на костер, увидев меня, выходящую из костра, попятился назад. На лице был написан не просто страх, а ужас, будто он увидел исчадие ада.

      Ни слова не говоря, я полыхнула по нему двумя лучами из глаз, правда, прикрыв их пологом невидимости. Так как лучи были направлены в лицо жреца, оно вспыхнуло и стало, как бы, плавиться. Похоже, нечто подобное происходило и внутри одежды жреца, поскольку не прошло и минуты, как одежда монаха сама по себе осела на землю.

      После чего я направилась к герцогу. Внешне он пытался сохранять спокойствие, но переливы эмоций на лице выдавали крайнюю степень волнения. Еще больше волнения проявили окружающие герцога рыцари, которые при моем приближении вытащили из ножен мечи.

      - Милорд, прикажите своим рыцарям убрать мечи. Я не собираюсь без нужды забирать чьи-то жизни.

      - Но вы убили моего жреца.

      О, герцог перешел на "вы" - это хороший знак.

      - Милорд, как я понимаю, вы, посылая меня на костер, считали, что приносите жертву богам. Но, как видите, боги смилостивились надо мною, но покарали вашего жреца.

      - А разве не вы его убили?

      - Милорд, как я могла его убить, если я даже не шевелилась?

      Наступило зловещее молчание. Нужно было переламывать ситуацию в свою пользу.

      - К тому же, милорд, я дворянка. И послав меня на костер, вы нарушили одно из правил Кодекса чести рыцаря.

      - Разве? И что я нарушил?

      - В Кодексе прямо записано, что дворяне не подлежат смерти через костер или повешение, а только через отсечение головы.

      - Да, это так.

      - Следовательно, вы обесчестили меня, приняв за простую монахиню, а не дворянку.

      - Но вы же не сказали, что дворянка.

      - А вы спрашивали?

      Герцогу крыть было нечем. Снова воцарилось молчание. Пора было его добивать.

      - Повторяю, несмотря на то, что я женщина, но я еще и дворянка. Вы меня оскорбили, потому я бросаю вам вызов на схватку, здесь и сейчас.

      - Но у вас же нет ни защиты, ни оружия.

      - Думайте о себе, милорд.

      С этими словами, я подняла правую руку к небу и с пальцев сорвалась молния, ушедшая в небо. Это был знак Милинде. Здесь нужно сказать, что для пущей неординарности, и понимая, что с герцогом, так или иначе, придется сразиться, я придумала набросить иллюзию и на Милинду. Я вспомнила мифы о Пегасе - летающем коне, т.е. коне с крыльями. Драконица идеально вписывалась в образ Пегаса, и я лишь слегка набросала иллюзии, чтобы окружающим Милинда виделась в виде летающего коня серебристого цвета. При этом я предупредила Милинду, чтобы при посадке она сразу встала на четыре лапы, имитируя четыре ноги коня. Да и до седла при таком положении драконицы можно было достать.

      Митлинда не заставила себя ждать, буквально спикировав на площадь и, сев впритирку со мной. Я вскочила в седло и призвала все свои доспехи, моментально преобразившись в воительницу.

      Народ вокруг площади отшатнулся при виде подобной метаморфозы и зашумел одобрительно. Ага, значит, впечатление я произвела.

      Посмотрев на герцога, я спросила:

      - Так вы принимаете мой вызов, милорд?

      - На каких условиях будем драться?

      - Фи, это такой пустяк. Если побеждаете вы, моя голова станет вашим трофеем. Если побеждаю я... я женщина, а женщины любят, чтобы исполняли их желания. У меня есть одно такое желание. Но я оглашу его по окончании поединка

      Герцог пружинисто встал с трона и скрылся в шатре. Через полчаса он вышел, одетый в латы и опоясанный поясом, на котором висели меч и кинжал. От предложенных щита и копья, герцог отказался, что добавило уважения к нему в моих глазах. Ведь он выбрал то оружие, что было и у меня. Хотя, он, конечно, не знал о бумеранге и арбалете в моих наручах. Но ведь это такая мелочь, правда?

      - Коня, - потребовал герцог.

      И из-за шатра почти сразу вывели гнедого оседланного красавца. С помощью оруженосца герцог взобрался на коня и вытащил меч. А вот тут он допустил оплошность, потому как пока конь герцога двигался в мою сторону, успела наложить иллюзию на меч герцога.

      А тут еще случилось непредвиденное. Как я понимаю, это люди подвластны иллюзиям. Животные же видят мир несколько иначе. И конь герцога, вероятно, увидел, что вместо крылатого коня Пегаса его направляют к драконице. Попадать на обед к дракону явно не входило в планы коня, и он, хрипя, стал противиться попыткам герцога сблизиться.

      Общий вздох разочарования пронесся по толпе зевак. Но герцог действительно был искусным наездником. И он принудил-таки коня приблизиться ко мне. Я вытащила меч, и наши мечи со звоном сошлись в поединке. Дальше произошло то, что я ожидала: сработала иллюзия, наложенная на меч. И меч герцога, якобы, при ударе о мой меч, распался на множество осколков.

      Герцог был в шоке, и заставил коня пятиться назад. В принципе, эта ситуация меня устраивала. И я уже было раскрыла рот, чтобы потребовать от герцога сдаваться. Но тут из толпы приближенных выскочил оруженосец с протянутым мечом.

      - Милорд, возьмите мой меч, и убейте ее.

      При этом глаза юноши пылали откровенной ненавистью.

       Жаль, придется и его наказать. Нет, я не стала его сжигать. Зачем? Просто юноша, передав герцогу меч, вдруг схватился за горло и упал, став задыхаться. Несколько человек подскочили к оруженосцу и унесли с ристалища.

      Герцог, тем временем, отбросив, как он считал, обломок меча в сторону, поудобнее перехватил новый меч и вновь направил коня в мою сторону. Конь, конечно, упирался, но шел, ведомый железной волей герцога.

      Пока конь приближался, я задумалась, чего бы еще такого учудить? Но тут вмешалась Милинда. Когда конь подошел достаточно близко, драконица просто положила свою голову на круп коня герцога, ближе к хвосту. Такого панибратства конь явно не ожидал. Да и весит голова драконицы прилично. В общем, конь резво присел на задних ногах. Герцог, не ожидавший такого фортеля от своего коня, скатился на землю, сильно ударившись шлемом о землю, который от удара слетел с головы. Похоже, герцог получил легкую контузию.

      Пора было пользоваться моментом. Я соскочила с драконицы и, подбежав к лежащему на спине герцогу, приставила свой меч к его горлу.

      Публика в ужасе вздохнула от предвкушения того, что могло сейчас случиться.

      Но в мои планы не входило причинять вред герцогу. Потому я наклонилась и провела рукой вдоль головы. Взгляд герцога стал проясняться.

      - Милорд, вы признаете себя побежденным?

      - Признаю, - хриплым голосом ответил герцог.

      Я взяла его руку в железной рукавице, и с помощью магии, поставила в вертикальное положение. После чего обернулась, нашла, отброшенный меч герцога, и, проведя рукой по его лезвию, сняла иллюзию.

      -Милорд, я, конечно, понимаю, что я красивая женщина. Но право слово, из-за этого вряд ли стоить терять такое великолепное оружие.