Ничего не помогло.

Когда Рэнди лизнул головку члена, очищая ее, я повернулась к Бобби и быстро поспешила в его направлении.

— Ты в порядке? — прошептал он.

Я подошла к нему и открыла дверь, ведущую в дом.

— У меня есть кое-что, о чем я должна позаботиться.

Наш план дать Келли что-то совершенно неожиданное, оставил меня с огромным сексуальным желанием, более сильным, чем все, что я когда-либо ощущала.

Я понятия не имела, куда попадет это шоу, но куда бы оно не попало, оно никогда не будет таким же эротичным, чем тот эпизод, что произошел в гараже в этот день.

По крайней мере, мне так казалось.

Я хотела, чтобы Лэс познакомился с Фрэнки, но это было не так просто осуществить. Я приехала в бар с водителем, а Лэса оставила дома ремонтировать свой мотоцикл. После того как мы уехали, он прыгнул на байк, поехал в бар и остановился в переулке.

Это не то, что обычно я бы сделала со всеми парнями из этого шоу, но учитывая тот факт, что Лэс был геем, — и не представлял никакой угрозы для моих отношений с Фрэнки, — это как-то показалось уместным.

Фрэнки смотрел на меня безумными глазами. После долгого разглядывания он взглянул на Лэса.

Байкер поиграл своими бровями, и Фрэнки перевел свой взгляд обратно на меня.

— Ты издеваешься?

— Совсем нет, — сказала я.

— Прямо там в гараже? Перед камерой?

— Ага.

— Это гребаное сумасшествие! — сказал он со смехом. — В хорошем смысле.

Он переводил взгляды поочередно на каждого из нас.

— А потом что?

— Сразу после, мне пришлось бежать в свою комнату. Это было слишком для меня.

— Что было сказано по этому поводу?

Я покачала головой.

— Ничего, Келли еще не видела.

— Звучит так, будто это должно было быть для любого слишком много. Решиться на минет, пока двое смотрят, и один из них снимает? — Фрэнки оттолкнулся от бара и усмехнулся. — Черт, я бы тоже наверное убежал в свою комнату.

Он поднял свой кулак и протянул его Лэсу. И тот ударил по нему своим кулаком.

— У тебя кишка не тонка, мужик, — сказал Фрэнки.

— Все равно пришлось бы открыться миру в какой-то момент.

— Надеюсь, что это подействует тебе на пользу, — сказал Фрэнки.

Он повернулся к бару.

— Каждый, кто получал минет на реалити-шоу, имеет право на бесплатный напиток. Что будешь пить?

— Пиво.

— Какое именно? — спросил Фрэнки, оглянувшись.

— «Корона»[18].

— Лайм?

— Пожалуйста.

Фрэнки кивнул, когда передал Лэсу пиво.

— Грозный вид, весь в татуировках и вежливый. Хорошее сочетание. Ты получил мое расположение.

Лэс отсалютовал бутылкой.

— Лу хорошо отзывалась о тебе, так что и мое расположение у тебя есть.

— Она говорила с тобой обо мне? Фрэнки — парень с «Маргаритой»?

— Она сказала, что часто приезжает сюда, — он посмотрел на меня, потом снова на Фрэнки. — Она думает, что ты горяч.

— Кхм-кхм… Я вообще-то стою здесь, — пожаловалась я.

— Я тоже думаю, что я горяч, — сказал Фрэнки с ухмылкой.

Я закатила глаза и взяла свой бокал с «Маргаритой». Тем не менее, приведя сюда в бар Лэса, у меня появилось ощущение, что моя откровенность о своих странных отношениях с Фрэнки все же укрепила нашу дружбу с Лэсом.

— Я тоже думаю, что ты горяч, но не в гейском понимании, — сказал Лэс.

— Спасибо, — сказал Фрэнки, кивнув.

Мысли о Фрэнки и Лэсе в позе «69», взявшими в рот член другого, пока я наблюдала бы, а они отсасывали бы друг у другу, полностью заполнили мой разум. Я взяла новый напиток и отогнала эти образы, по крайней мере, попыталась.

Я никогда не видела гей-порно до того, как стала свидетелем Лэса и Рэнди в первый раз, и хотя технически это было не порно, но это было довольно горячо для меня. Если бы мне пришлось строить догадки до того, как я столкнулась с тем, как мужчина имеет другого мужчину, я бы никогда не подумала, что это мне понравится так сильно, как мне это понравилось.

Но я была не права.

Пока эти двое сидели и разговаривали, мое сознание уплыло прочь. Спустя несколько минут моя «Маргарита» закончилась, а моя киска стала катастрофически мокрой, и я только гадала, не связано ли это с тем, что я наблюдала за двумя сексуальными мужчинами.

Это уж точно было не занятие любовью.

И это не было движущей силой отношений.

Возможно, это была необузданная страсть.

Честно говоря, это было не более чем два человека, которые наслаждались моментом спонтанного сексуального влечения. Лучшее проявление, насколько я знала. Ну хорошо, до тех пор пока это не происходило с бывшим морпехом, который оказался пицца-мудаком.

Я взглянула на Фрэнки. Они с Лэсом болтали как две 16-летние девчонки, которые делятся историями о том, как Фрэнки когда-то катался на байке на заднем дворе своего дяди.

Сначала это не приходило мне голову, но наблюдая за ними и слыша их смех и рассказы о своем опыте, я поняла то, что Фрэнки не был гомофобом. Тот факт, что он хорошо принял Лэса, позволил мне впустить его в мое сердце еще чуть-чуть больше.

Может быть, это случилось из-за того, что та маленькая, незначительная надежда, которую я хранила для Лэса, почти полностью исчезла, когда я узнала, что он гей, я не знаю.

В любом случае, Лэс быстро стал мне другом. А Фрэнки?

Фрэнки был Фрэнки.

И чем больше я его узнавала, тем больше он мне нравился.

— Блин, ты издеваешься надо мной, — взвыл Фрэнки. Он выбрался из-за стойки бара, убрал волосы с глаз и уставился на Лэса.

С каменным лицом Лэс неотрывно смотрел на него.

— Ни в коей мере.

— Да брось.

Лэс поднял руку в воздух.

— Клянусь Богом.

— Могу я ей рассказать?

Лес пожал плечами.

— Конечно.

— Так вот слушай: этот сумасшедший ублюдок положил гремучую змею на сиденье машины своего учителя. Это было когда? В сентябре?

Лэс кивнул.

Фрэнки продолжил.

— Учитель никогда ничего не говорил об этом, поэтому Лес забыл об этом. Спустя восемь месяцев, весной, учитель утром не появился в школе. Директор вышел и объявил классу, что учитель был укушен гремучей змеей, и они не думают, что он выживет. Через пару недель учитель вернулся…

— Хорошо, что обошлось, — сказала я.

Его глаза широко раскрылись.

— На нем был гребаный протез.

Я метнула взгляд на Лэса.

— Что?

Байкер пожал плечами.

— Он был мудаком.

— Подожди, — Фрэнки поднял указательный палец в воздух. — Дальше еще интереснее.

— Спустя пару лет ковыляния по школе, учитель получил заражение в ноге. Его хм… Его протез был ниже колена. Итак, это летнее время и конец школы. Учитель, который не работал летом — и, вероятно, был пьян, судя по тому, что говорит Лэс, — расцарапал инфекцию своим карманным ножом.

Он игриво поднял бровь.

— Это не закончилось хорошо, не так ли? — спросила я.

Он покачал головой.

— Инфекция обострилась, и она перешла в гангрену. Наконец, он пошел в больницу. Ему ампутировали ногу до бедра. В конце концов, он пришел домой. Через неделю он умер от осложнений, связанных с гангреной.

— Святое дерьмо! — выдохнул я.

— Точно, — сказал Фрэнки.

— Как ты можешь жить с этим? — спросила я.

— Это легко, — сказал Лэс. — Карма — та еще сука.

— А теперь самое интересное, — сказал Фрэнки.

Лэс поворачивал свой табурет, пока не развернулся лицом ко мне.

— Я собирался признаться во всем, но узнал от местного полицейского, что змея, которая его укусила, была на заднем дворе, а не в его машине.

— Но это была гремучая змея? — спросила я.

Он кивнул.

— Да.

— Должно быть, та гремучая змея, которую ты положил в его машину.

Он покачал головой.

— Невада полна гремучих змей. Они повсюду. Прошло шесть месяцев, и змея оказалась у него во дворе? Не может быть, чтобы это оказалась та же самая, которую я положил в его машину. Но. Видимо, мы с Богом точно придерживались одного и того же мнения о том, что нужно этому мудаку.