— Боже мой, — сказал я. — Это ужасно.

— Нет, — сказал он. — Это карма.

— Итак, что сделал этот парень, чтобы разозлить тебя достаточно, чтобы заставить подкинуть гремучую змею в свою машину?

Он прочистил горло.

— Он был ужасным ублюдком. Однажды он назвал одну девушку толстой свиньей. Сказал ей, что нужно отказаться от закусок. Затем он позвал одного из учеников, который был латиноамериканцем, назвав его «латинос». Последняя капля, по крайней мере, для меня? Он назвал меня педиком.

— О, ничего себе, — я шумно сглотнула. — Настоящий мудак.

Хотя это не оправдало бы предполагаемое наказание Лэса, называть его педиком было недопустимо для учителя — или кого-либо еще, если уж на то пошло. Сначала мне стало жалко учителя, но после того, как я обдумала это, начала смеяться.

— От ужасного до смешного? — спросил Фрэнки.

— Я просто думала о том, что сказал Лэс. Невозможно, чтобы змея, помещенная в машину человека в сентябре, оказалась на его заднем дворе весной. Лэс был прав, это была другая змея. Это было кармой. И это была его вина. Он должен был пойти в больницу, а не пытаться выковырять инфекцию карманным ножом. Он получил то, что заслужил.

— Аминь, — сказал Лес.

— Аминь, — повторил Фрэнки.

Я одобрительно кивнула, соглашаясь.

— Аминь.

И в этот момент я сделала мысленную пометку никогда не злить Лэса.

Я бы не назвала Келли рассерженной — или даже безумной, если на то пошло. Если бы мне пришлось выбирать одно слово, исходя из того, что я видела до сих пор, то это было бы ярость. Она была настолько взвинченной, что плевалась, когда говорила.

— Ты, — она указала на Бобби. — Ты, — указала на меня. — И ты, — указала она на Лэса. — Бросайте свое дерьмо и тащите задницы на кухню.

Мы были на зале, слушали истории Лэса о его поездке на байке от Хэндерсона до Вашингтона, округ Колумбия, и о людях, которых он встретил по пути. С моей точки зрения, похоже, что он изменился после того, как была снята сцена в гараже.

Стал более расслабленным.

— Не смей приказывать мне, как какой-то долбанной собаке, — отрезал Лэс. — Если хочешь что-то от меня, попроси.

Прищурившись, Келли поставила руку на пояс и выпятила бедро.

— Ты гей. Не могу в это поверить. Гей. Байкер-гей. Ты не потрудился сказать мне, Лэсли. Я буду разговаривать с тобой так, как захочу.

Лэс стал двигаться в её сторону.

— Ты, мать твою, точно не будешь.

— Ты засунул свой член в рот моего бригадира.

Он усмехнулся.

— В его жаждущий рот.

Я посмотрела на Келли, усмехнулась и пожала плечами.

— Я думаю, что это было горячо.

— Заткнись, Лу, — отрезала она. — Я не спрашивала твоего мнения, и мне без разницы, что ты думаешь.

Лэс сделал два или три быстрых шага к Келли. Когда она споткнулась, пытаясь уклониться от него, то прижалась к входной двери. Теперь стоя между этой дверью и Лэсом, ее глаза медленно расширились, когда он погрозил пальцем ей в лицо.

— Никогда больше не смей разговаривать с ней так, — сказал он, разозлившись. — Никогда.

Она прочистила своё горло.

— Нам надо…

— Извинись перед ней.

Келли вздохнула.

— Нам надо поговорить, я…

— Извинись, — прорычал он. — Я серьезно.

Она не смогла скрыть того факта, что испугалась. Казалось, что она пыталась заставить себя улыбнуться, но страх в ее глазах не исчез.

Келли выпрямила спину и задрала подбородок.

— Или что?

Он сделал шаг назад и сложил руки на груди.

— Я расскажу всем, что ты любовница Джорджа Лэта.

Она выглядела так, как будто увидела призрака.

— Теперь извинись, — потребовал Лэс.

Черт возьми!

Джордж Лэт, вероятно, был самым крупным кинорежиссером в Голливуде. Он был женат, имел нескольких успешных детей и несколько премий Академии за заслуги[19]. Я понятия не имела, что у Келли была связь с ним, и предположила, что Рэнди, должно быть, рассказал Лэсу все, что он знал об этом.

Ее глаза постепенно сузились до щелочек.

— Извинись.

Она наклонилась в сторону, посмотрела мимо Лэса и встретилась глазами со мной.

— Прости, что приказала тебе заткнуться. Это был тяжелый день.

Я кивнула ей.

— Извинения приняты.

Лэс развернулся и пошел в мою сторону. Келли выдохнула воздух, который задержала в легких, — казалось, что она сдулась, после того как сделала это. С явным облегчением, она потянулась за сумкой и направилась к кухне.

— Нам надо решить, что мы будем делать с этим материалом, — сказала она через плечо. — Я ничего не могу сделать с тем, что случилось в гараже. Там настоящее порно.

Лес посмотрел на меня, ухмыльнулся и жестом указал на нее.

— Давайте посмотрим, что она скажет.

Мы вошли в кухню вместе, и Бобби последовал за нами. После того, как каждый нашел себе место, Келли села у бара и вздохнула. Это показалось странным, потому что, кроме того раза, когда она брала у меня интервью, она никогда не садилась. Она всегда приходила, рявкала о своих требованиях и уходила.

— У нас осталось всего несколько дней. Как я…

Она глубоко вдохнула, затем выдохнула.

— Как мы собираемся сделать этот материал интересным для зрителей?

— Пусть они видят правду, — сказала я. — Покажите им отношения, которые развиваются между Лэсом и Рэнди.

Она посмотрела на Лэса, видимо, ожидая ответа. Он кивнул.

— Они наверняка посчитают это интересным. Но, Боже правый, — она посмотрела на меня, а затем на Бобби. — Это будет сложной задачей.

— Он приехал сюда в надежде продвинуть свою модельную карьеру, — сказала я. — Сообщите им об этом. А потом просто дайте им понять, что происходит с ним и Рэнди.

— Дайте мне минуту, — она вздохнула, а затем надолго опустила взгляд, смотря в пол. Похоже, что она была в оцепенении, ее глаза оставались пустыми достаточно долго, что Лэс, Бобби и я обменялись несколькими неловкими взглядами.

Она подняла глаза и ухмыльнулась.

— Тем не менее, в гараже было довольно сексуально.

— Говорила же.

Она посмотрела на Лэса.

— Ты согласен на это?

— Полностью. Но, — он поднял бровь. — Не преврати это в дерьмо. Я знаю, что вы его отредактируете. Просто не делай из этого мыльную оперу.

— Не делать мыльную оперу? — она рассмеялась и подняла руку. Она отставила указательный палец. — Военный герой, — она отставила другой палец. — Татуированный байкер, — отставила еще один. — Спортсмен, — она продолжала отставлять пальцы, каждый раз, когда называла человека. — Богатый мальчик. Курящий травку серфер. Бизнесмен. Это было идеальным сочетанием. Теперь татуированный байкер — гей. И он засунул свой десятидюймовый член[20] в рот моего бригадира. Это долбанная мыльная опера, нравится тебе или нет.

— У него действительно хороший член, — сказала я со смехом.

— Он великолепный, — она кивнула в знак согласия. — Но я не смогу показать это после редактирования.

Она посмотрела прямо на меня и ухмыльнулась.

— А как насчет тройничка?

Каждая капля крови в моих жилах прилила к моей киске. Также, как и у большинства женщин моего возраста, тройничок находился в моем списке дел, «которые надо успеть в жизни», в котором он, несомненно, сохранился бы до моей смерти. Это то, что я тайно хотела сделать, но у меня не было смелости признать это. Для участия в тройничке потребуется полдюжины «Маргарит» и несколько капель GHB [21] .

Образ того, как Лэс сосет член Рэнди, пока я объезжаю его в позе наездницы, заставил меня поерзать на месте. Через несколько секунд моя киска начала пульсировать. Я не могла поверить, что я не только думала об этом, но и рассматривала такую возможность. Это было маловероятно, но, тем не менее, это возможность обдумывалось.