Только после того, как он попросил счет, его тон стал серьезным.

― На днях у меня была неприятная встреча, ― признался он, и, когда она не знала, что на это сказать, Грэхем пояснил: ― Пришли управляющий директор и один из штатных юристов группы, ― объяснял он. ― Меня предупредили. Это было сказано не напрямую, но я видел, что они обеспокоены.

― Из-за статей, которые я написала?

― Отчасти, ― согласился он. ― Они были осторожны и не вдавались в подробности, делали акцент на том, чтобы я сохранял полный редакторский контроль, все говорили и говорили о моем будущем, о том, каким радужным оно может для меня быть...

― Если ты не будешь раскачивать лодку?

― А вы быстро схватываете, молодая леди, ― сказал ей Грэхем. ― Должно быть, мы в последнее время наступили на несколько очень больных мозолей, что привлекло внимание обеспокоенных инвесторов. Ни у кого в журналистике от этого нет полного иммунитета, даже у нас, особенно у нас, так как наша материнская кампания теряет теперь деньги.

― Что ты сказал?

― Я сказал, что им не нужно из-за меня беспокоиться. Я в этом надолго. Я сказал, что знаю, что делаю. Они не поверили. Ставки повышаются, ― сказал он ей и впервые по-настоящему занервничал. ― Редакторов могут снять с должности по ряду причин. Я предвидел, что это случится.

Так вот какой была причина для карри и более чем часового неспешного разговора. Грэхем, наконец, дошел до сути дела.

― Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Она ожидала, что он скажет ей прекратить. В отличие от Хелен, у него была жена и семья.

― Ничего, пока что, ― сказал он ей, ― ты продолжаешь быть нашим лучшим репортером расследователем: просто убедись, что ты права, вот и все ― или мы оба лишимся работы.

― Хорошо, ― ответила она.

Слишком много последствий для «напечатай и будь проклят».

***

Том выглядел достаточно респектабельно, так как вышибала пропустил его без вопросов. Вырваться от девушки, которая забрала у него деньги было сложнее: ему пришлось заплатить дважды. Был членский взнос, а затем еще единовременная плата за вход, прежде чем его вообще впустили в клуб. Это место было лицензией на печать денег.

Его поприветствовал сюрреалистический вид. Кроме персонала бара, единственные мужчины в этом месте были одеты в костюмы и окружены большими группами девушек, которые работали в комнате. Девушки все были одеты в изысканное нижнее белье и ничего больше. Несколько девушек направились прямиком к Тому и вдохновляли его купить приватный танец, еще до того, как у него нашлось время заказать напиток.

― Не сейчас.

Его отказ был встречен потерей интереса или явной враждебностью со стороны девушек.

― Ты не можешь просто сидеть здесь, ― сказала ему одна из них, как будто он собирался наслаждаться видом, не платя за это.

Он проигнорировал ее, пошел к бару и заказал единственную бутылку пива, которая стоила ему пятерки. Эта ночь обещала быть дорогостоящей, и он сомневался, что старший инспектор Кейн разрешит вписать что-либо из этого в расходы.

Том потягивал свое пиво и бесстрастно наблюдал за девушками. Ему было не интересно, как они разводили бизнесменов на деньги, или же их телодвижения. Он искал Диану Тернер, но ни одна из девушек не была на нее похожа.

Затем к нему подошла девушка. Она была поразительно привлекательной брюнеткой, которая не была настолько прямолинейной, как другие.

― Присматриваешься?

― Я ищу девушку...

― Тогда ты в правильном месте.

Она улыбнулась.

Том воспользовался своим шансом.

― Я ищу эту девушку.

Он достал из кармана фотографию Дианы Тернер, прикрыв пальцами Келли, чтобы она их не спутала.

Ее улыбка испарилась.

― Ты коп?

Ее акцент стал сильнее, выдавая ее восточно-британское происхождение.

― Нет, ― сказал он, ― я просто...

Но она уже уходила, и он подумал, что заметил, что она бросила кому-то взгляд.

Несколько секунд спустя он узнал, что его инстинкты были верными, когда два огромных вышибалы появились из ниоткуда, преграждая ему путь.

― Могу я вам помочь? ― спросил один из них, будто едва ли он собирался ему помогать.

― Возможно... ― предположил Том, который не был уверен в лучшей тактике вести себя, если его не собираются вышвырнуть на улицу, или того хуже.

― Покажите мне, ― потребовал мужчина и протянул руку.

Он, должно быть, видел, как Том показывал фотографию.

― Я ищу ее.

Том передал снимок.

Вышибала какое-то время разглядывал его, но не сказал, знает ли хоть одну из девушек, не выпуская снимок из рук.

― Почему вы ищите ее здесь?

В его голосе был явный намек на угрозу, как будто Том устроил проблемы в заведении.

― Я слышал, что она может работать на мистера Девайна, ― ответил Том, ― и я хотел бы поговорить с ним, если можно.

― И кто ты, бл*ть, такой?

― Я журналист и расследую исчезновение молодой девушки. Я думаю, мистер Девайн может помочь мне.

― Сомневаюсь в этом, ― сказал вышибала. ― Жди здесь.

И он ушел, забрав фотографию с собой, что встревожило Тома, так как у него не было копии. Другой вышибала остался, возвышаясь над Томом, который сделал большой глоток из своей дорогой бутылки пива. У него было ощущение, что в любом случае, стоять ему здесь осталось недолго.

Минутой спустя Том оказался в офисе на первом этаже с поднятыми руками, пока один из вышибал энергично его обыскивал.

― В первый раз меня перед интервью обыскивают, ― сказал Том, ― но, полагаю, осторожность лишней не бывает.

― Вы утверждаете, что журналист, ― ответил Андре Девайн, сидя за столом, ― но я не могу позволить себе верить всем, кого встречаю.

― Все еще опасно владеть клубом в Сохо? Ну, у меня нет оружия, только ручка.

Девайн был крупным мужчиной с седыми волосами, отчего было сложно установить его возраст. Он говорил с легким акцентом: он мог быть немцем или швейцарцем, но его английский был идеальным.

― Ручка могучее меча, ― сказал он, ― но не такая опасная, как пистолет. Присаживайтесь, мистер Карни, и объясните мне, что журналист делает в моем заведении. Это не бордель. Моими конкурентами являются «Виндмилл Клаб» и «Пол Реймонд», а не какой-нибудь низкосортный стриптиз-бар или пип-шоу «опусти монетку в автомат». Это место высшего класса. Я руковожу респектабельным местом с красивыми девушками. Конечно, здесь есть полная обнаженка, но никакого секса в помещениях и никаких домогательств со стороны дам. Возвращайтесь туда, ― побудил он Тома, ― попробуйте снять девушку, любую из них, чтобы она пошла с вами сегодня ночью в ваш номер в отеле за деньги, и увидите, как далеко сможете зайти.

― Я не сомневаюсь в этом, я не пишу статью о проституции в Сохо, или где-либо еще. На самом деле, я вообще не пишу никакой статьи.

― Журналист, который не пишет статьи?

Девайн приподнял брови.

Том объяснил, как приехал с северо-востока, чтобы расследовать исчезновение Сандры Джарвис и ее связь с Дианой, хоть он и не признался, что работает с полицией. Он работал согласно частному контракту, нанят обеспокоенными родственниками в Ньюкасле. Том понял, что вышибала отдал Девайну фотографию, которая лежала лицом вверх на его столе.

― Я пытаюсь найти девушку справа.

Андре Девайн изучил фотографию, а затем сказал:

― Я не узнаю ее, ― и нахмурился. ― Эта девушка, в любом случае, слишком молода.

― Даже с поддельными документами?

― Вы думаете, что через эти двери можно пройти с фальшивыми документами? Они отправят ее восвояси. Здесь не работает никого младше двадцати одного года. Если вы хотите, чтобы для вас станцевала подросток, мы пришлем вам девушку старше, но выглядящую моложе ― есть куча девушек на выбор, потому что плата хороша. Нам есть, что терять, если мы будем нанимать несовершеннолетних девушек. Они меня закроют. Скажите мне, зачем мне это делать? Ради одного клиента, который любит помоложе? Нет, только не здесь.

― Тогда почему у нее в кармане пиджака была ваша визитка? ― спросил Том.

― Я не знаю, ― ответил Девайн. На мгновение он задумался. ― Может кто-то дал ей визитку, и она пробовала получить работу, но получила от ворот поворот?

Он вернул фотографию Тому.

― Или же...

― Или что?

― Кто-то хотел доставить мне проблемы. Разве это не самая очевидная возможность?

У Тома не было привычки выдавать свои мысли, но впервые он почувствовал, что в этом не будет вреда, так как сейчас был зол, он совершил всю эту поездку впустую. Девайн вел себя как мужчина, которому нечего скрывать.

― Я начинаю думать, что так и есть, ― сказал он. ― Спасибо, что увиделись со мной. Пожалуйста, позвоните мне, если она здесь появится.

Том знал, что Девайн мог солгать ему, и, что Диана может прятаться где-нибудь в глубине здания или просто наслаждаться выходным. Ее даже могут удерживать в здании против ее воли, но он всерьез сомневался в этом. Девайн казался искренним, а его логика неоспоримой. Он делал горы денег, работая законно. Зачем ему ставить все это под угрозу, чтобы пристроить беглого подростка?

― Мистер Карни, ― сказал он, когда Том собрался уходить, ― это все еще не сделка.

Когда Том в недоумении прищурил глаза, Девайн сказал:

― Когда вы вернетесь в Ньюкасл, скажите мистеру Маккри, это не сделка.

― Что? ― спросил Том. ― Джимми Маккри пытается вас выкупить? Вы далеко от его территории.

― Забудьте, ― сказал Девайн и развел руками, как будто это было недопонимание. ― Моя ошибка.

Он покинул стол, чтобы проводить Тома к двери и передать на попечение вышибал.

― Безопасного пути домой, мистер Карни. Я надеюсь, что вы найдете девушку, которую ищите.

Когда он сказал это, Том точно понял, что здесь происходило.

Глава 32

«Мидоулендс» был окутан почти непроницаемым для уличных фонарей туманом. Их желтый свет служил лишь для того, чтобы подсветить влажный воздух, делая его гуще и призрачнее. Брэдшоу мало что мог различить, кроме очертаний зданий. «Мидоулендс» было квадратным строением восьмидесятых годов, которое могло стать школой или общежитием. Здание стояло вдали от дороги, было окружено толстым барьером из лавровых кустов, чтобы защитить своих обитателей ― или, вероятно, внешний мир, в зависимости от того, как смотреть. Из своей машины, припаркованной на жилой улице, Брэдшоу видел металлические ворота, которые охраняли вход. Все окна здания были с опущенными жалюзи, а над главным входом светила единственная лампочка