— Для своих лет ты очень сообразителен, но да, дело, вероятно, в этом. Или где-то так. Я был дерьмовым отцом еще задолго до того, как оставил семью, чтобы поиграться в революционера.

— Я не... — начал было Каспар и запнулся. — Мой отец свалил, потому что мать попросила его не тратить предназначенные на съем жилья деньги на «пыльцу фей». Ты завоевал бы титул «отец года», если б с ним соревновался.

— Спасибо, — поблагодарил Алекс и, к своему удивлению, засмеялся. — Да это суперкомплимент.

В кармане Каспара загудел терминал Алекса. Парень вытащил его и сообщил:

— Кэп хочет знать, где тебя носит, мать твою.

— Я уже в пути.

«Столовая» — это заброшенный склад площадью в шесть квадратных метров со стенами из вспененного изоляционного покрытия и дверью из углеродного волокна, на которой даже не было защелки. Трубопровод, который проходил через стены, а затем просто обрывался, намекал, что в прошлом тут было машинное отделение, хотя какое именно оборудование тут стояло — загадка для истории. В нижнем левом углу двери в окружении другого граффити виднелся крошечный крестик, нарисованный зеленым мелком. Граффити — в основном, бандитская похвальба и утверждения в сексуальной силе. Зеленый крест означал, что помещение проверили на предмет слежки менее тридцати часов назад и признали чистым. Будь он красным, подполье оставило бы тут все коммуникаторы и покинуло бы комнату.

Бобби уже его ждала. Большинство людей и не заметило бы, в каком она нетерпении. Она не расхаживала, никогда не качала ногой. Алекс только один раз слышал, как она хрустит суставами — это было перед спаррингом в спортзале. Но едва войдя в комнату, Алекс знал: что-то произошло. Бобби стояла совершенно неподвижно, но она была напряжена, как будто слегка напрягла каждую мышцу своего тела в состоянии готовности.

— Ты опоздал.

— Я разговаривал с Каспаром, а теперь ты меня немного пугаешь.

— Линкор, уничтоживший объединенные флоты Земли, Марса и Транспортного профсоюза, летит к нам, потому что мы убили высокопоставленного офицера-лаконийца. Если ты еще не испугался, то ты чертовски туп, а я знаю, что ты не туп, Алекс, — сказал Бобби.

— Принято, сержант. Справедливо, — ответил Алекс и поднял руки, притворно сдаваясь. «Столовая» — самое нелюбимое место для встреч, особенно потому, что в ней не на чем сидеть. Алекс нашел кусок стены без торчащих труб и прислонился к изоляции. — Почему ты меня не поторопила?

— Извини. — Бобби сжала кулаки запихнула их в карманы. — Я злюсь на тебя, но это не твоя вина.

— Что я могу прекратить не делать, чтобы это навсегда осталось не моей виной?

Бобби хохотнула и криво улыбнулась. Шутка — так себе, но Алекс знал — Бобби ценит, что он не принимает ее гнев на себя лично.

— Кое-что меня беспокоит. Ты прав. И Наоми права. Время нашего скромного сопротивления заканчивается, и чего же мы добились? Раздразнили империю, захватили несколько кораблей и немного припасов. Убили парочку лаконийцев. Возможно, я слишком привыкла думать, что достаточно плюнуть врагу в глаз, пока он тебя душит. Но я раздумывала о словах Джиллиан относительно объективной ценности моральных побед, и она тоже не ошибалась.

Бобби замолчала, как будто слушая только что произнесенные слова. Возможно, она только сейчас озвучила эти мысли вслух.

— Мы сейчас говорим о том, о чем я думаю?

— Я не знаю, о чем, по-твоему, мы говорим, Алекс.

— Потому что, если мы говорим о том, что признаем свое поражение, то намного легче убраться с Каллисто самим по себе и не брать с собой «Шторм». Хочу сказать, я всё равно разработал план взлета, но...

— Нет, — возразила Бобби, мы говорим не об этом.

Гнев исказил ее лицо. Алексу захотелось убраться подальше. Сбежать. Но он знал Бобби достаточно долго, чтобы знать — с ней такое не пройдет. Что бы она там ни думала, кто-то должен ей возразить. Задабривая ее, он никого не осчастливит. И не обеспечит безопасность. Даже если она немного его пугает, это все равно Бобби Драпер, его старый друг и соотечественник.

Но еще она и жесткий человек, чьи срывы выходили им боком.

— Понял, сержант, — произнес Алекс, стараясь не выглядеть переговорщиком об освобождении заложников.

— Я не сдаюсь, — продолжила мысль Бобби, — я пытаюсь разработать план победы. Как мы можем из текущего положения предпринять неожиданный ход, внезапную атаку, которая обернет поражение в победу. Что мы можем сделать, чтобы не просто выжить, а добиться чего-то большего?

— Выжить — само по себе уже неплохо, — сказал Алекс. — Я разработал план взлета «Шторма» с Каллисто, если это поможет.

— Да, поможет. Но простое бегство не решит большую проблему.

— Кэп... Бобби, во вселенной три корабля класса «Магнетар», и один из них — тот, что надрал задницу объединенному флоту, прямо сейчас несется к нам. Драться с ним — всё равно что мне драться с тобой. Не испугаться — чертовски тупо, если говорить твоими же словами.

Бобби не ответила, но вытащила из кармана терминал. Дешевка, которую за пару баксов можно купить в автомате при супермаркете. Батарея держит всего пару часов, затем кидаешь его в мусор и покупаешь следующий. Она передала терминал Алексу. На экране — изображение небольшого металлического шара с каким-то текстом, из верхушки отходит кабель.

— Это еще что за херня? — удивился Алекс.

— Отчет прикреплен.

Алекс скользнул пальцем по экрану, картинка сменилась статьей о теоретических возможностях использования антивещества в супермощных реакторах. Но даже прочитав статью, Алекс с минуту соображал, что всё это значит.

— Нет, — не поверил своим глазам он.

— О да, — ответила Бобби. — Рини уверена на 99%. Она изучает их и проводит исследования. Мы издавна могли производить крохотные количества антивещества, но никогда не использовали на практике. Теперь это стало возможным. Лаконийцы знают, как его производить и хранить. Держу пари на недельное жалование, его делают на тех же строительных платформах, где «Шторм» и «Бурю», и оно входит в снабжение линкора. Большая пушка должна потреблять сумасшедшее количество энергии при выстреле.

— Лакония — непростая цель, но если ты права, и мы придумаем, как сбить эти платформы...

— Да, захватить их припасы — это отлично, — развивала мысль Бобби, — но это только тактическая победа. Такая цель годится для меня. Но не для тебя и не для Наоми.

— Цель для меня?

— Если мы собьем лаконийские строительные платформы, Дуарте и его адмиралы будут знать, почему это произошло. А друзья Кита в университете? Ведь именно их мы и должны вдохновить, показать им то, что они заметят. Мы должны показать, что Лакония уязвима. Это наш шанс привлечь к борьбе новое поколение.

— Ты хочешь сбросить эти шары на Лаконию? — ужаснулся Алекс. Да, они враги, но сама идея уничтожить планету, населенную людьми, устрашала. Даже на войне есть пределы, за которые никто не должен заходить.

— Если мы начнем бомбить гражданских, то мы хуже наших врагов.

У Алекса упал камень с души. Он по-прежнему дерется за хороших парней.

— Отлично, здорово. Я не думаю, что ты...

— Я хочу уничтожить «Бурю», — докончила мысль Бобби. — Покажем Земле, Марсу, всем на Поясе и каждой колонии за вратами, что линкор Лаконии уязвим. Покажем, что мы можем побеждать. Запалив самый огромный костер, что когда-либо видело человечество, мы создадим целое поколение людей, готовых сражаться.

— Бобби, — сказал Алекс. Что-то в ее взгляде пугало еще сильнее, чем сжатые кулаки. Какой-то не виданный никогда ранее огонек. Страх и отчаяние внезапно трансформировались в нечто на грани фанатизма. — Это безумие.

— Нас поимели, мы играли, только чтобы не проиграть. Я собираюсь начать игру на победу.

— Нет.

Бобби уставилась на него, выпятив нижнюю челюсть. Каждая клеточка тела молила Алекса отступить, и только краешком мозга он понимал: проявление слабости сейчас — путь к катастрофе.

— Нет, ты этого не сделаешь, — повторил он. — Тебе неймется, потому что победа была у нас в руках, но мы ее упустили. А Джиллиан провернула нож в ране, потому что ее это бесит, а она та еще стерва. И еще мы нашли вот это, — он поднял вверх терминал с информацией про антивещество, — так что тебе кажется, будто вселенная вручила тебе способ восполнить убытки. Но на самом деле ты пытаешься отыграть проигранное, пойдя ва-банк. Дерьмовый ход в покере, а как стратегия в битве — еще хуже.

— Да пошел ты, Алекс. Я в этом собаку съела.

— И в этом ты хороша. Ты ловкая. А я — просто известный водитель автобуса, который отвозит тебя, куда нужно, чтобы ты могла убивать. Но в этом ты ошибаешься, и знаешь, что ошибаешься.

— Я совсем не об этом.

— Ты хочешь огромную победу-символ, — сказал Алекс. — Когда это было умным ходом?

И тут впервые за всё время в глазах Бобби мелькнула тень сомнения. Она скрестила руки на груди, но в глаза не смотрела. Он наклонился вперед.

— Да, ты расстроена. Ты чувствуешь, что тебя загнали в угол. А когда расстроена и тебя загнали в угол, ты привыкла бить в ответ. Но позволь мне вытащить нас отсюда. Мы доставим эти адские шарики Сабе. И да, может, он отправит нас обратно, и мы уничтожим «Бурю». Или он поступит иначе. Но давай соберем больше голосов за этот план, прежде чем пойдем в лобовую атаку. Хорошо?

— Ты думаешь, что это драка, в которой нельзя победить. Вот что ты только что сказал.

— Сказал, — признал Алекс. — Но я уже дважды разводился. Я не принимаю свои слова как Святое Писание. Я могу ошибаться во многом. Да, твои лучшие бойцы — ветеранская кость, как мы с тобой. Но и молодежь вроде Каспара тоже здесь. Не так много, как мне хочется. Не так много, как, я полагаю, нам понадобится. Но они есть. Не думаю, что мы должны необдуманно разбрасываться ими. Давай выберемся из Сола. Пусть высоколобые повертят в головах эту новую информацию, и посмотрим, что они сочтут правильной стратегией.