Таким образом, процессы образования государств в Восточной Африке мало чем отличаются от процессов формирования государств в Западном и Центральном Судане. Наглядным свидетельством их самобытного развития является не только архитектура, но прежде всего литературные памятники культуры суахили — хроники —

Негритянское население восточноафриканских прибрежных городов, примечательное не только цветом кожи, но и выразительными шрамами на лице, служившими украшением, описывал также Абу Абдаллах Мухаммед Ибн Баттута (1304–1377). Его полное имя по вполне понятным причинам мы не приводим. Он был одним из самых неутомимых путешественников в нашей истории. Четверть века он бродил по Китаю и Западной Африке, Индии и России и оставил обширный многокрасочный труд по географии, значение которого невозможно переоценить. Много раз лишавшийся гарема, который следовал за ним и имущества, часто на волосок от смерти, гонимый жаждой чудес, знаний и богатства, этот необычный человек вглядывался в мир, о котором мы знали бы значительно меньше, если бы такого человека не было. Арабская пословица гласит: «Египет близок тому, кто туда стремится». Для Ибн Баттуты любая страна была близка. В Восточную Африку он попал в 1331 году и исследовал ее побережье до Килвы¹⁰⁰ — в те времена большого города, полностью построенного из дерева, над которым возвышались купола трехсот мечетей. Кроме этого, Ибн Баттута не сообщает о Килве ничего такого, чего мы не знали бы.

Значительно интереснее его сведения о Западном Судане, куда Ибн Баттута отправился по заданию марокканского султана в 1352 году. Это путешествие имело целью в первую очередь посещение империи Мали¹⁰¹ основанной преимущественно народом малинке, входящим в группу мандинго, и возвысившейся вслед за государством Гана. Ее воинственный правитель Сундиата (1230–1255). используя предоставленные привилегии в торговле, четкую систему эксплуатации и дееспособные вооруженные силы, создал прекрасно организованное государство. На севере его граница обозначалась мавританским караванным путем, проходившим через Валату, на юге — частью Гвинейской возвышенности (плато Фута-Джал-лон), на востоке Дженне¹⁰² на реке Бани и на западе — нижним течением Гамбии. Позже, захватив еще большие территории, Мали при Мусе I (1307–1332) достигло такого расцвета. что мусульманские купцы слетелись туда, словно мухи на бороду продавца сладостей. Муса взбудоражил весь исламский мир, когда в 1324 году отправился в паломничество. Царя, восседавшего на прекрасном коне, постоянно окружало более полутысячи рабов. В Мекке он разбросал толпе нищих 20 000 кусочков золота, а в Каире его щедрость так пошатнула курс золота, что он восстановился лишь спустя несколько лет. Империя Мусы принимала арабских ученых и художников: упоминается, например, что малийские правители пригласили даже архитектора из далекой Андалузии. На так называемой Каталонской карте¹⁰³, изготовленной в 1375 году, художник отвел Мусе определенное, достойное зависти место. Он изобразил царя на европейский манер: в одной руке скипетр, в другой — огромный самородок золота.

Но не одно лишь золото было тем краеугольным камнем, на котором покоилось благосостояние империи Мали. Оно основывалось также на продуктивном земледелии, возделывании хлопчатника, производстве хлопчатобумажных тканей, добыче значительного количества меди и, конечно, на торговле. Ибо тот достигал могущества, кто держал руку на пульсе товарного обмена солью и золотом между Северной и Западной Африкой. Вместе с расцветом империи Мали возрастало и значение ее торговых центров — Томбукту¹⁰⁴, ставшего вскоре вместо Валаты целью почти всех караванов, следовавших из Сахары, и Дженне.

Объятия. Резьба по эбеновому дереву. Маконде (Восточная Африка)

Томбукту превратился не только в самое посещаемое место, где шел товарный обмен и расцветало ремесленное производство, но и в культурный центр всего Западного Судана, манившего своими чарами даже испанцев, французов и итальянцев. Здесь смешивался шум оживленных портняжных мастерских и мастерских резчиков по сандаловому дереву, число которых переваливало порой за сто. с криками лодочников на Нигере и бормотанием учеников, проникавшим на улицы из примерно ста пятидесяти мусульманских школ; здесь сверкали на солнце минареты, украшенные листовым золотом, а над стенами дворца возвышались гигантские башни, похожие на голубятни.

Ибн Баттута прибыл в Томбукту со стороны Валаты и оставался там семь месяцев. К тому времени он был уже стареющим человеком, обремененным тяготами путешествий, глубоко верующим и довольно мрачным. Очевидно, только этим можно объяснить его ужас при виде голых грудей женщин, ходивших по улицам, красоту которых он раньше восхвалял. И все-таки его отзывы о «королеве пустыни», как повсюду называли Томбукту, да и обо всей империи Мали, можно назвать почтительными. Путешественник, которого не раз грабили во время поездок, особенно превозносил то обстоятельство, что в

Обработка хлопчатобумажного волокна

государстве Мали все было очень хорошо организовано, купец всегда мог найти гостеприимный ночлег и не бояться актов насилия. Спустившись вниз по течению Нигера, Ибн Баттута в конце концов оказался в Гао¹⁰⁵ —

Его пребывание здесь длилось четыре недели, пока он наконец не присоединился к каравану, который с шестью сотнями рабынь возвращался назад через Сахару.

«Большой город на Ниле» (Ибн Баттута тоже поддался ложному представлению, что Нил в Западной Африке имеет рукав, начинающийся у Лунных гор) к тому времени уже три столетия являлся столицей сонгаи, поднявшихся сюда вверх по течению Нигера из Бенина. Тогда они были вассалами правителя Мали, но в конце XIV века, отделившись, создали свою империю, под власть которой в 1468 году попал и Томбукту. Затем последовали завоевание Дженне, битвы с вторгшимися в Мали племенами туарегов и моей и расцвет государства Сонгаи¹⁰⁶ Этническую основу составлял народ сонгаи, который покорил города-государства хауса¹⁰⁷, возникшие с X века на северо-западе сегодняшних Нигерии и Нигера. Правители империи Сонгаи открыли новые месторождения золота, усовершенствовали сельское хозяйство, ввели регулярные налоги и содержали постоянное, размещенное в гарнизонах войско, а также военный флот на Нигере, Теперь уже правитель Сонгаи Мухаммед I в 1495–1497 годах во время паломничества в Мекку потряс исламский мир, И его дорога была усыпана розданным золотом. Его сопровождали пятьсот всадников и тысяча пеших воинов. Египетские купцы на обратном пути, не задумываясь, дали в долг возвращавшемуся в Судан монарху 150 000 дукатов.

Таким образом, это блистательное время отражает тот период истории, когда сами жители Тропической Африки стали путешественниками и открывателями. И неудивительно, что правитель Мали Абу Бакари II отправил в 1307 году (по другим источникам — в 1312-м) флотилию в Атлантику. В сообщении его преемника рассказывается: