Уже в 1770 году вслед за эфиопской армией Брюс попал к водопаду Тис-Исат (Тис-Аббай), через который Голубой Нил вытекает из озера-истока,

Джеймс Брюс у истока Голубого Нила

Брюс ошибался. Водопад обрушивался с высоты 45 метров, и его ширина была значительно меньше, чем думал исследователь. Под подлыми и фанатичными священниками подразумевались миссионеры Педру Паиш и Жироме Лобу, которые скорее были рассудительными людьми, не только принимавшими участие в спорах по вопросам веры, но и оставившими очень ценные сведения об Эфиопии. С тем, что они увидели «дым без огня» на полтора столетия раньше, Брюс никогда не мог смириться. В ноябре 1770 года вместе с греческим купцом он тоже стоял у истока Малого Аббая. Наполнив кокосовую скорлупу водой, он провозгласил здравицу в честь короля Георга III Английского, Екатерины II Российской, а также некой Марии, такой же далекой. (Тостом за Екатерину Брюс хотел доставить приятное своему компаньону, борцу против турок; кем была Мария, пусть останется его тайной.)

Возвращение походило на кошмарный сон. Сначала Брюс то и дело оказывался на грани жизни и смерти. Больной лихорадкой, начисто ограбленный, изнуренный паразитами, расплодившимися под кожей, Брюс зимой 1773/74 года добрался до Каира и в июне 1774-го прибыл в Лондон. Очевидно, он претендовал на уважение и почитание современников. Но когда так много путешествовавший Брюс спустя почти семнадцать лет опубликовал свой труд, он был обруган и осмеян. Английская поговорка гласит: «Кто не может избить лошадь, колотит седло». Брюс был лошадью, а пять томов подробного описания его путешествий — седлом. Их автор вызвал сразу множество нападок: за то, что выдал за свои рисунки Луиджи Балуджани, за высокомерное отношение к предшественникам, за чрезмерную уверенность в том, что Голубой Нил является основным истоком Нила. А его ложь относительно соавторства, а его невыносимое самомнение, а достойный сострадания скот? Тем не менее, несмотря на некоторые неточности, содержавшиеся в книге «Путешествия для открытия истока Нила», Джеймс Брюс остается первым исследователем Эфиопии Нового времени. Уже в 1798 году, когда Франция напала на Египет, его произведение начали читать с большим вниманием.

Великолепный щит из кожи буйвола, украшенный золотой и серебряной чеканкой (Эфиопия)

Но Джеймс Брюс до этого не дожил. Доходы от поместья и расположенных на его земле угольных шахт до конца жизни обеспечивали ему безбедное существование. Он еще успел узнать, что последнее издание «правдивых» рассказов Мюнхгаузена было посвящено ему и что Французская революция потрясла тот мир, который казался ему так хорошо устроенным, хотя Мария его и не дождалась.

Примерно так обстояли дела по изучению Африки к моменту основания «Африканской ассоциации». Само собой разумеется, что в данном повествовании мы можем проследить за жизненным путем далеко не всех исследователей. И если в дальнейшем речь пойдет преимущественно об английских и немецких путешественниках, это вовсе не значит, что представители других национальностей не внесли достойного вклада в описываемые события. Например, следует упомянуть французского натуралиста Мишеля Адансона (1727–1806), который в 1749–1754 годах работал в Сенегамбии — на территории нынешних государств Сенегала и Гамбии. Объектами наблюдений Адансона, правда, были не столько ландшафты и люди, сколько почвы и их пригодность для выращивания хлопка, пряностей или табака, а также изучение возможности использования местных сортов деревьев. Опубликованная в 1757 году в Париже его книга «Естественная история Сенегала» — яркое свидетельство европейских колонизаторских устремлений. Она, бесспорно, оказала влияние на последующее развитие событий. Нельзя не упомянуть и картографа Жана Батиста д’Анвиля (1697–1782), который сам по Африке не путешествовал, но с удивительной точностью составил ее карту по сообщениям путешественников, миссионеров и колониальных служащих.

Маршруты путешествий и исследовательских походов в Северной Африке (XVIII–XIX вв.)

Если голландец Олферт Даппер в 1670 году изображал Нил вытекающим вместе с Конго (Заиром) из большого центральноафриканского озера, напоминающего море, то на карте д’Анвиля изображение примерно соответствовало истине. Он отверг также мнение Даппера, что Сенегал, Гамбия и Нигер будто бы соединяются в одну речную сеть.

Именно изучением этих проблем и занялась «Африканская ассоциация», открыв тем самым эпоху систематического исследования Африки. Существует ли предполагаемый западный рукав Нила, пересекающий всю суданскую зону и впадающий в пределах Западной Африки в Атлантику? Связаны ли с ним Сенегал, Гамбия и Нигер? Как следует толковать сообщения о реке, текущей у Томбукту в восточном направлении? То, насколько широко были распространены в то время представления, заложенные еще античными и арабскими космографами, разделяемые и Генрихом Мореплавателем, доказывает, например, предположение Брюса, что Нигер берет начало в провинции Кордофан (Республика Судан). Но помимо этого, были и еще причины, почему ассоциацию так притягивала загадка Нигера: суданская зона была самой населенной территорией в Тропической Африке и могла стать хорошим рынком сбыта. Один легендарный Томбукту порождал самые разнообразные устремления. Но первые предприятия ассоциации чаще всего оказывались неудачными. Ее посланцы становились жертвами болезней, африканских или арабских конкурентов.

В конце XVIII века английский врач Том Уинтерботтом¹⁷² (ок. 1765–1859) почти достиг верхнего течения Нигера. Раньше он был активным борцом против работорговли и теперь прибыл в Сьерра-Леоне и Гвинею, чтобы изучить влияние местного климата на здоровье европейских поселенцев. Здесь мы упоминаем его имя, поскольку он внес выдающийся вклад в этнографию, опубликовав в 1803 году в Лондоне «Сообщение об африканских аборигенах в окрестностях Сьерра-Леоне».

Значительно более известными по сравнению с предыдущими были исследования шотландца Мунго Парка (1771–1806). Сын фермера, седьмой ребенок в семье, где было тринадцать детей, он стал учеником врача, а затем изучал медицину в Эдинбурге. Его ярко выраженный интерес к ботанике, а также помощь брата, работавшего в Лондоне садовником, способствовали знакомству с сэром Джозефом Банксом, который помог молодому человеку, оставшемуся без средств к существованию, устроиться на парусник, следовавший в Ост-Индию. В качестве судового врача Парк отправился в Индонезию, в свободное время занимался научными изысканиями и по возвращении на родину сделал доклад в британском Линнеевском обществе, которое и порекомендовало его «Африканской ассоциации». По ее заданию в мае 1795 года Парк отбыл в Гамбию.