Сразу после похорон Ливингстона Стэнли занялся поисками финансовой поддержки для предприятия, которое отодвинет в тень все предыдущие исследовательские путешествия в Африку: он обследует акватории озер Виктория, Альберт и Танганьика, установит их истинную протяженность и, наконец, изучит течение Луалабы и той реки, в которую она впадает. Деньги он надеялся получить и получил от издателей лондонской «Дейли телеграф» и «Нью-Йорк геральд». Оба не скупились.

Когда в ноябре 1874 года Стэнли из Багамойо отправился в глубь страны, его экспедиция насчитывала триста пятьдесят шесть человек. Караван растянулся более чем на километр. Медная проволока, ситец, мешки, полные бисера, раковин каури и провизии, ящики со снаряжением, а также разобранный, достигавший двенадцатиметровой длины бот из кедрового дерева «Леди Элис» — все это несли на своих плечах носильщики. Стэнли непреклонно гнал их вперед, поскольку хотел любой ценой превзойти дневные переходы всех своих предшественников. И действительно, его караван проходил в день в среднем на четыре километра больше, но к январю 1875 года восемьдесят девять носильщиков сбежали, тридцать заболели, двадцать умерли. С припасами обходились более бережно, чем с людьми. Так, из путевых заметок читатели узнали о так называемом марше голода, когда не побрезговали протухшим мясом павшего слона, в то время как караван все еще вел с собой скот для убоя, В конце концов Стэнли очень неохотно велел раздать носильщикам немного муки.

Стенли и его носильщики

В последнюю неделю января Стэнли вступил в первое из более чем тридцати сражений этого путешествия. Видимо, это были две тысячи воинов-вататуру, вставших на его пути. И вполне возможно, что он открыл огонь не из жажды развлечения. Другой вопрос, почему он не обратил внимания на множество предостерегающих примет, ведь даже в Африке две тысячи воинов не падают с неба. Но Стэнли никогда не соглашался идти в обход, если мог пробить себе дорогу огнем.

Иногда, когда ему оказывали сопротивление, он впадал в настоящее неистовство:

²²⁵. Миссионер, проповедовавший в той местности, установил, что которые будто бы окружили Стэнли и которых он утопил в крови, имели миролюбивый обычай, встречая гостей, окружать их широким кругом и провожать до деревни. Однако этот пришелец принял их за черных демонов и имел наготове только одну, очень болезненную форму приветствия — стрельбу. И он совершенно искренне выходил из себя, когда иной раз его действия не встречали одобрения в Европе. В конце концов никто же не возмущался его сообщениями об истребительных колониальных войнах в Америке и Африке. С какой стати он теперь не прав, если делает то же самое, за что солдат обеих его родин награждали орденами?

Примерно там, где Джон Хэннинг Спик в 1858 году достиг озера Виктория, 27 февраля 1875 года вышла к внутреннему морю, окруженному темно-синими горами, и экспедиция Стэнли. В течение последующих двух месяцев Стэнли исследовал водоем и доказал, что выводы Спика были правильными. Он сумел ликвидировать «белые пятна», которые еще были разбросаны на карте озера, нашел место впадения Кагеры, многочисленные озера и, конечно, дорогу в резиденцию кабака Мутесы I из Буганды. Как и его предшественники, он не мог не восхититься этим хорошо организованным общественным укладом; именно там родилось единственное ценное сообщение по этнографии за все время данного путешествия. Правда, и оно очень скоро затмилось описаниями сражений. Когда Генри Мортон Стэнли в октябре 1875 года направился к западу, все жители окрестностей озера Виктория должны были осознать, чего, по его мнению, они заслуживают:

— знакомства с действием огнестрельного оружия, — упрощенного перевода Библии.

В соседнем государстве Уньоро его встретили так враждебно, что он сумел только бросить взгляд в сторону озера Альберт, но не исследовать его. Это и понятно. Преемник Сэмюэла Бейкера на посту губернатора, британский генерал Чарлз Джордж Гордон²²⁶, как раз в это время направлялся из египетской Экваториальной провинции с войсками против Уньоро. Что же касается озера Альберт, то Стэнли его вообще не видел, ибо мнение Бейкера о его водной поверхности было слишком преувеличенным. Поэтому Стэнли, видимо, решил, что голубое, расчерченное белыми барашками прибоя зеркало воды, которое он увидел с высоты горной цепи, и есть одна из бухт озера Альберт. Но это было озеро Эдуард, расположенное южнее, где не бывал еще ни один европеец. Попутно на Стэнли свалился еще один плод с дерева географических открытий, ценность которого он так до конца и не понял: вершина, увиденная им в январе 1876 года к северу от его маршрута, была предвестницей массива Рувензори, тех самых Лунных гор, которые так долго искали.

В 1888 году, после того как восстание махдистов²²⁷ сбросило египетское владычество в Судане, что стоило головы Чарлзу Джорджу Гордону, и Экваториальная провинция отделилась от «материнского» лона,

Мужчины из Буганды

Стэнли во главе спасательной экспедиции вновь появился в районе между озерами Альберт и Эдуард. На этот раз ему посчастливилось увидеть редкое явление природы, когда массив Рувензори (5109 м) и соседняя с ним вершина на некоторое время представили взору свои снежные шапки. Только на следующий год это зрелище стало более привычным. Лейтенант Стейрс, участник экспедиции Стэнли, поднялся даже до высоты 3254 метра, и его командир смог самоуверенно написать:

²²⁸. Последняя большая загадка Африки, таким образом, была раскрыта.

Но вернемся к событиям 1876 года. В последние майские дни Стэнли достиг Уджиджи, того места на берегу озера Танганьика, где он когда-то встретил Ливингстона. Вновь собрали «Леди Элис». Через семь недель озеро было досконально изучено и нанесена на карту вся его береговая линия. Вернувшись в Уджиджи, исследователь убедился, что его неуемная энергия для других невыносима. Более сорока носильщиков сбежали, и среди них Калулу. Последнее обстоятельство особенно больно задело самолюбие Стэнли, так как бывший мальчик-раб, которого ему подарили во время первого африканского путешествия, был для него гораздо большим, чем просто внимательным слугой. Калулу с тех пор всегда и везде сопровождал Стэнли, ходил в английскую школу и стал прототипом главного героя в книге «Мой Калулу» — сентиментальной истории подростка, написанной, видимо, под влиянием идей Ливингстона, которые некоторое время занимали Стэнли. Кое-кого из бежавших удалось поймать, среди них оказался и Калулу, позже утонувший в Конго.