Вопреки столь заметным успехам австрийской дипломатии в Германии, Англия и Франция продолжали исходить из недооценки политики и мощи Австрии. Западные союзники были исполнены решимости сокрушить военную мощь и положить конец единовластию в Европе вне зависимости от того, какую позицию займет Вена — это была та цель, которую в основном преследовали английские виги. В свою очередь, Наполеон III также твердо вознамерился разрушить консервативный альянс в Европе. Для этого требовалось прежде всего оторвать Австрию от России. Западные союзники охотнее всего увидели бы габсбургскую монархию в своих рядах и были готовы за это заплатить, но при этом они полностью игнорировали усилия Австрии, проявленные ею в попытках предотвратить войну. Франц Иосиф обиделся, и заявил, что Англия и Франция, очевидно, перепутали его с «главарем банды наемников». Оккупация Дунайских княжеств вызвала весьма негативную реакцию, Австрию клеймили как захватчика, устремившегося за добычей. В то же время французские угрозы, касавшиеся Италии, не сходили с повестки дня, и даже было обнародовано предложение об обмене Молдавии и Валахии на Ломбардо-Венецию. Перспективы австрийской политики выглядели далеко не радужно.

Министр иностранных дел Буоль все больше склонялся на сторону западных держав и полагал, что продолжение проводимой императором политики в стиле «своя рука владыка» с оккупациями, бряцанием оружием не сулит больших шансов на участие в дележе пирога. Осенью 1854 он, продолжая усилия на закрепление позиций, завоеванных в Германии, взял курс на формальный союз с западными державами, по не для того, чтобы вступить в войну (это было как раз нежелательно), а для того, чтобы получить возможность оказывать влияние на цели войны. Буолю удалось увлечь этой идеей императора, и несмотря на бурную негативную реакцию при дворе — даже престарелый Меттерних выступил с настойчивыми предостережениями — 2 декабря 1854 года такой союз был заключен. Франция обязалась сохранить на время войны status quo в Италии — желанное, хотя и временное утешение для Австрии. Этот договор не помешал западным союзникам подписать такой же союз с Сардинией и тем самым резко повысить статус основного противника Австрии в Италии.

Австрия вступила в союз с весьма ограниченными целями (способствовать началу мирных переговоров на основе четко ограниченного перечня вопросов, при неудаче — отказ от дальнейших действий), но сам этот акт оказал взрывное действие на всю существовавшую ранее систему. Наполеон III мог торжествовать. Оправдательное письмо императора матери, которое мы процитировали выше, свидетельствует о том, что он едва ли вполне отдавал себе отчет в том, какое основополагающее значение имел консервативный восточный союз для сохранения его старомодного автократического режима и столь дорогой для него структуры Германии.

Австрия не достигла ни одной из целей, поставленных ею при заключении союза с Англией и Францией. Прежде всего, по замыслу австрийских политиков, Германия, вновь поставленная перед свершившимся фактом, должна была провести вооруженную демонстрацию против России в поддержку Австрии, и, если потребуется, без Пруссии или даже против нее. Следовательно, предстояла проба сил на германской арене. Но выяснилось, что Вена уже перегнула палку. Скрытое ранее недовольство перешло в открытое возмущение, и Бисмарку, прусскому представителю во Франкфурте, удалось провести в бундестаге решение о строгом нейтралитете — все члены Союза объединились на платформе Пруссии, напиравшей на общегерманские интересы, Австрия оказалась в изоляции. Попытка Австрии посредничать между Россией и ее противниками, когда лично Франц Иосиф попытался организовать мирные переговоры на основе разработанных им четырех пунктов, провалилась из-за установки Англии и Франции на достижение решительной победы. Катастрофическое финансовое положение Австрии вынудило ее в срочном порядке свернуть все военные мероприятия, демонстративно направленные против России. Франц Иосиф объявил демобилизацию. Австрия отказалась вступить в войну на стороне западных держав и в 1855 году полностью вышла из дипломатической игры вокруг Крымской войны.

Лишь после того, как было достигнуто дальнейшее военное ослабление России, Наполеон III, решивший большинство поставленных им на европейской арене задач, проявил готовность к миру. В повой игре он опять решил разыграть австрийскую карту. Боясь упустить момент, Франц Иосиф и Буоль по договоренности с Францией и с согласия Англии направили России ультиматум [!], за которым не было никакой серьезной военной силы, но это и не требуется, когда действуют по принципу «подтолкни падающего» — это было сделано исключительно для того, чтобы скорее склонить Россию к миру. На этом унижения, нанесенные побежденной России со стороны не воевавшей Австрии, не закончились. На Парижском мирном конгрессе Франц Иосиф добавил (сверх ранее согласованных условий мирною договора) уступку Россией в пользу Турции части Бессарабии, примыкающей к Дунаю. Это должно было сыграть немаловажную роль в будущей балканской и дунайской политике. Создание напряженных отношений между Россией и Австрией входило в планы западных держав наряду с ослаблением роли России на Черном море (в первую очередь, за счет придания ему нейтрального статуса). Однако по остальным пунктам, касавшимся национальной проблематики в Причерноморье и на Балканах, а именно они являлись решающими для Австрии в смысле ее интересов на юго-восточном направлении, достижения буолевской дипломатии были весьма скромны: удалось не допустить создания конституционного румынского государства, которое могло бы оказать разлагающее влияние на прилегающие к нему провинции монархии, также были заложены некоторые основы для австрийского влияния в Дунайских княжествах и на Балканах. Однако главная задача, поставленная Францем Иосифом, — предотвратить развитие «революции» на Балканах — была выполнена. Но победители в этой войне не являлись теми партнерами, с которыми всерьез и надолго можно было строить систему сохранения консервативного порядка в Европе. По мнению Франца Иосифа, венцом его дипломатических усилий стал тройственный австро-франко-английский договор от 15 апреля 1856 года о гарантиях независимости Османской империи, который, однако, оказался мертворожденным. Повышение статуса Сардинии, участие се в Парижском конгрессе, острые нападки Англии на Австрию за создавшееся по ее вине положение в Италии, дипломатическое сближение между Францией и Россией уже во время парижских переговоров — все это давало основания предположить, каким будет конец этого пути.

Император Франц Иосиф был весьма удовлетворен исходом конгресса, о чем свидетельствует его частное высказывание. Из этого следует, что он не понимал, какая мощная мина подложена под само существование габсбургской монархии, гарантией которого была ныне распавшаяся система, какое разрушительное действие окажет подобная смена внешнеполитической ориентации на отношения с прусским «партнером» и на всю систему Германского союза и сколь мала та база, на которой Австрия могла бы удержаться на плаву собственными силами. Потребовалось целое десятилетие поражений и унижений для того, чтобы политическое сознание императора пришло в соответствие с истинной «стоимостью» его монархии на рынке европейской «реальной политики».

Уже через очень короткое время Австрия оказалась перед лицом первого тяжелого кризиса: Наполеон III в союзе с Кавуром и с милостивого благословения Петербурга приступил к решению итальянского вопроса. Сознательная инсценировка франко-австрийского кризиса поставила австрийских политиков перед тяжелой дилеммой: катастрофическое состояние финансов и государственного кредита не давало монархии возможности в течение длительного времени выдерживать состояние политической напряженности, тем более вооруженное. Французская акция было точно рассчитана. Тут же из России последовало предложение о созыве европейского конгресса по Италии, что еще более обострило ситуацию, поскольку и ход, и предполагаемые результаты такого шоу не сулили Австрии ничего, кроме потери престижа. Берлин также предложил свои услуги в качестве посредника и совместно с Англией поддержал идею конгресса.