Наиболее правдоподобное объяснение действия колец связано с наличием в клетках веществ, известных под названием коллоидов. Коллоид обладает способностью образовывать в воде или других растворителях суспензии, остающиеся в таком состоянии неопределенно долго, не образуя осадка. Такие суспензии обладают некоторыми из свойств истинных растворов, но и отличаются от них во многих отношениях. Частицы коллоидов в суспензии крупнее молекул, образующих истинные растворы, и обладают способностью до некоторой степени рассеивать луч света, так что коллоидный раствор кажется мутным, если сзади него находится сильный источник света, что известно под названием эффекта Тиндаля. Хорошо известные примеры коллоидов — раствор крахмала и яичный белок. Дым представляет собой коллоидные частицы угля, взвешенные в воздухе, а смесь тумана с дымом, являющаяся столь характерным признаком современной цивилизации, несколько его напоминает, причем твердые частицы играют роль ядер, вокруг которых конденсируются мельчайшие капельки воды.

Многие коллоиды, находясь в твердом состоянии, обладают способностью поглощать воду, сильно разбухая при этом. Такое явление можно хорошо видеть, поместив клей в холодную воду, в особенности если пользоваться клеем, изготовленным в виде мелких шариков и известным под названием «жемчужного» клея. Тот факт, что в этом набухании коллоидов принимают участие большие силы, можно доказать, наполнив достаточно плотно спичечную коробку высушенным горохом, намочив его и немедленно надвинув на коробку крышку. Под давлением содержащихся в горохе коллоидов, разбухающих в результате поглощения ими воды, коробка лопается. Именно таким образом семена поглощают воду, необходимую для их прорастания, причем было вычислено, что сила давления содержащихся в семенах коллоидов при поглощении ими воды может достигнуть тысячи атмосфер, или, выражаясь более обыденным языком, равняться давлению свыше 940 кг/см².

Следовательно, здесь мы находим требующуюся нам силу. Коллоидные вещества имеются в изобилии в живых клетках; протоплазма клетки является отчасти коллоидом. Разбухающий коллоид может раздавить нематоду с такой же легкостью, с какой паровой молот может расплющить шляпу-котелок, причем нет никаких причин, препятствующих тому, чтобы этот процесс протекал с одинаковой быстротой в обоих случаях. Мы не предполагаем, что простое поглощение воды коллоидами клеток является причиной разбухания, но наиболее вероятное объяснение этого замечательного природного явления заключается в предположении какой-либо перестройки в молекулах коллоида, в которой, вероятно, принимает участие вода, уже имеющаяся в клетке. Однако детали этого процесса все еще от нас ускользают.

В то время, как существо механизма сжимающих колец еще не может быть объяснено, эффективность его не вызывает сомнений. Мощная культура таких кольцеобразующих грибов, как Dactylella bembicodes или D. doedycoides, производит сильное впечатление. Гифы простираются по всем направлениям, подобно паутине, хотя они и тоньше всего того, что может создать паук, а на них находятся готовые к действию скученные кольца на коротких ножках. Следует помнить, что у нематод нет глаз и что вряд ли природа снабдила их каким-либо дополнительным чувством, предупреждающим о том, что перед ними находится смертоносное кольцо. Нематода, пересекающая участок густо разросшегося гриба Dactylella doedycoides, находится в положении, подобном положению танка, пересекающего минированное поле, о минировании которого он не подозревает, и вряд ли нематоде угрожает меньшая опасность, чем танку. В культурах на агаре побоище может быть огромным: поверхность агара усеяна мертвыми и умирающими нематодами, тогда как недавно захваченные животные, наталкиваясь на трупы уже убитых, мечутся в разные стороны, отчаянно пытаясь освободиться. На заднем плане, подобно призракам, валяются остатки нематод, уже поглощенных грибом; тела их прозрачны и пусты, за исключением трофических гиф, поглотивших их содержимое и в настоящее время также опустевших.

Насколько природные условия схожи с лабораторными, мы в настоящее время не имеем возможности узнать. В культуре на агаре как гриб, так и нематоды имеются в высоких концентрациях, что может иметь двоякие результаты: во-первых, большое количество нематод облегчает грибу удовлетворение его потребности в животной пище, во-вторых, есть основания полагать, что присутствие нематод в большом количестве оказывает стимулирующее действие на хищные грибы, делая их более прожорливыми и энергичными в отношении улавливания и уничтожения своих жертв. В свое время мы увидим, что этот второй пункт имеет большое значение для использования хищных грибов в целях борьбы с нематодами.

В естественных условиях мицелий гриба, вероятно, более рассеян, а нематоды не столь многочисленны. Влияние этих условий на деятельность гриба является в настоящее время неизвестной величиной, сведения относительно которой крайне необходимы. Весьма вероятно, что нематоды и хищные грибы находятся в почве в некотором динамическом равновесии, при котором ни те, ни другие не пользуются полным преимуществом; такое равновесие можно сравнить с равновесием, существующим между львом и антилопой. Одна из основных проблем борьбы с нематодами заключается в выяснении способа нарушения этого равновесия в пользу грибов, с тем чтобы деятельность их усилилась в ущерб нематодам, причем это относится, не только к грибам, образующим кольца, но и к грибам с клейкими ловушками. В одной из следующих глав мы рассмотрим некоторые из способов разрешения этой задачи.

Замечательные механизмы для улавливания нематод, имеющиеся у хищных грибов, представляют собой относительно мало, изученную область исследований. Этот факт может показаться странным, пока мы не вспомним, что даже ботаники все еще очень мало знакомы с этими грибами. Та работа, которая была проведена, относилась главным образом к вопросу образования и действия ловушек, представляющих собой сжимающие кольца, и в меньшей степени к клейким головкам и сетям.

Одним из наиболее ранних исследователей, работавших в этой области, был американский ученый Дж. Н. Коуч, который 20 лет назад исследовал сжимающие кольца гриба Dactylella bembicodes. Он получал этот гриб из частично сгнившей сосновой древесины, где тот уничтожал свободно живущих нематод, которые в изобилии встречаются в подобном материале. Первой задачей исследователя было выделение гриба в чистой культуре — другими словами, получить его развивающимся самим по себе, без примеси бактерий, других грибов, нематод и т. д. В коричневатой жидкости, просачивающейся из разлагающейся древесины, Dactylella bembicodes был лишь одним из микроорганизмов, и его выделение по необходимости должно было предшествовать опыту.

Это выделение было легко осуществлено путем использования спор гриба. Гриб D. bembicodes размножается при помощи мельчайших яйцевидных спор, известных под названием конидий, из которых каждая помещается на верхушке длинного «стебелька», или конидиеносца. Слово «длинная» употреблено здесь в относительном смысле, потому что длина конидиеносцев составляет лишь около 1,7 мм, тогда как длина самой споры составляет около 1,2 мм. Тем не менее при рассмотрении под микроскопом конидиеносцы производят впечатление шестов для флагов, а конидии на их верхушках похожи на привязанные воздушные шары, так что совсем нетрудно подцепить отдельную конидию «а кончик очень тонкой иголки и перенести ее на поверхность стерильного агара, находящегося в стеклянной чашке, снабженной крышкой. Здесь споры прорастают, подобно семенам, и образуемый ими мицелий гриба будет свободен от загрязнения другими организмами.

Когда D. bembicodes выращивали в такой чистой культуре, то заметили странное явление. Гриб разрастался, подобно любой обыкновенной плесени, мицелий его состоял из длинных ветвящихся гиф, покрывавших поверхность агара и не обнаруживавших никаких признаков характерных колец, служащих ловушками для нематод. При выращивании в чистой культуре гриб D. bembicodes производит впечатление безвредной плесени. Поскольку здесь отсутствуют нематоды, кольца для их улавливания не нужны и не образуются. Этот факт уже был известен Дречслеру, открывшему этот гриб. Однако когда к чистой культуре добавляли немного коричневатой жидкости из той чашки, где первоначально выращивали гриб вместе с нематодами, у гриба пробуждалось сознание ответственности и начиналось образование множества колец. Очевидно, в этой жидкости имелось что-то такое, что побуждало гриб к образованию ловушек для нематод.