Из протокола допроса Микаила Латырова, зам. директора аэропорта «Ингушетия":

«Весной 1997 года в аэропорт „Ингушетия“ прибыл самолет „Ту-134“, на котором прилетел Борис Березовский… Его сопровождала охрана, у одного из которых в руках была большая темная спортивная сумка, размером около 90х40х50 см…

Спустя около получаса на территорию аэропорта въехала колонна из нескольких машин, с вооруженными людьми… Из машины «ВАЗ 2106» белого цвета вышел Шамиль Басаев, которого я уверенно опознал…

Через минут 20–30 из VIP-зала вышел Басаев, который держал в руке ту спортивную сумку, которую привез Березовский. С этой сумкой Басаев пошел к автомашине «шестерке» и, открыв заднюю дверь, поставил сумку на сиденье. В это время я находился рядом с автомашиной, и мне было видно, что сумка не полностью застегнута, в ней находились и были видны пачки с долларами США…»

Из протокола допроса Саид-Магомеда Чупалаева, начальника штаба Центрального фронта Ичкерии:

«Летом 1998 г. я находился в рабочем кабинете Ш. Басаева, расположенном в Доме правительства ЧРИ… В ходе беседы с Ш. Басаевым я обратил внимание на большую темную спортивную сумку, которая находилась под столом у Басаева. На мой вопрос, что это за сумка, Басаев ответил, что там находятся 2 миллиона долларов США… Я открыл эту сумку, в ней находился полиэтиленовый мешок с пачками долларов США. На мой вопрос, откуда эти деньги, Басаев сказал, что это ему передал Борис Березовский в качестве подарка».

Из протокола допроса бригадного генерала Салмана Радуева:

«Летом 1998 года сотрудниками администрации президента ЧРИ усиленно распространялась информация о том, что Шамиль Басаев получил от Бориса Абрамовича Березовского крупную сумму денег в американских долларах…

В ходе одной из встреч с Шамилем, которая состоялась в конце сентября 1998 года, я поинтересовался у него о достоверности распространяемых слухов. Басаев сообщил, что… он активно сотрудничал с заместителем секретаря Совета безопасности Российской Федерации Березовским Б. А. Во время неоднократных телефонных разговоров Басаев попросил у Бориса Абрамовича денежных средств на восстановление Чири-Юртовского цементного завода и других объектов народного хозяйства. Березовский ответил согласием и в конце апреля 1997 года в городе Слепцовске Республики Ингушетия лично передал ему для этих целей два миллиона долларов США наличными…

Почему эта встреча происходила в Слепцовской? Дело в том, что в то время аэропорт в г. Грозном только начинал функционировать и все, кто приезжал в Чечню, прилетали в Слепцовскую. Так было удобней и надежней».

Весьма показательная деталь: когда министр внутренних дел Куликов доложил Ельцину о том, что любимец его семьи передал главарю террористов 2 миллиона долларов (спецслужбы узнали об этом незамедлительно), президент и бровью не повел.

И на слова министра, что деньги эти не из собственного его кармана, а скорее всего бюджетные, Ельцин отреагировал тоже очень своеобразно.

«Конечно, не свои, – по воспоминаниям Куликова, нехотя отозвался гарант. – Какой же дурак будет отдавать бандитам свои деньги».

Впоследствии Березовский и сам будет вынужден признать, что передавал-таки Басаеву миллионы, но исключительно на богоугодные цели.

«Я никогда не отрицал того, что давал Шамилю Басаеву деньги на восстановление Чечни… Деньги пошли на ремонт цементного завода и реконструкцию школ».

Потом возникнет еще одна версия: якобы деньги были потрачены Басаевым на покупку компьютеров, что вызовет в Москве совсем уж гомерический хохот.

«Вы вообще Басаева видели когда-нибудь с компьютером? – язвил по этому поводу премьер-министр Степашин. – Самый короткий анекдот: „Басаев и компьютер“... Эти компьютеры сегодня по нам и стреляют».

Разумеется, никаких компьютеров Басаев не покупал. И школ не ремонтировал. А Чири-Юртовский цементный завод до сегодняшнего дня никем и никогда не восстанавливался: он по-прежнему стоит в руинах…

Два миллиона, подаренных Березовским Басаеву, были случаем далеко не единичным.

Уже много лет в моем архиве хранится удивительный документ: полис страхования работников детективных (охранных) служб от несчастных случаев, датированный 1 октября 1998 года: серия 1020080201232341 № 000090. Страхователь – ЗАО «Сберегательное товарищество страхования», дочерняя структура банка «СБС-Агро», контролировавшегося в тот момент Березовским. Клиент – ЗАО «ЧОП „Исламский порядок“» в лице руководителя «Ш. Басаева». Характер работы ЧОПа – «освобождение заложников».

Как следует из документа, полис был выписан на полторы тысячи басаевских сотрудников; в случае смерти или «временной утраты трудоспособности, наступившей при исполнении своих должностных обязанностей», выгодоприобретателям полагалось по 10 тысяч долларов; всего, стало быть, – 15 миллионов.

Редактор газеты «Свобода» (при Масхадове она выполняла ту же роль, что «Правда» – при коммунистах) Лечи Яхъяев показывал по этому поводу на допросе:

«Когда я находился в штабе у Ш. Басаева… мне стало известно, что Б. Березовский застраховал Ш. Басаева, через подконтрольную фирму, и членов его НВФ на 15 млн долларов США. Я помню, что называли, что Ш. Басаев является главой частного охранного предприятия „Ислам– ский порядок“».

Вот вам и еще один вполне легальный способ финансирования боевиков…

Тот же редактор «Свободы» Яхъяев утверждал, что Березовский и прежде передавал деньги напрямую Басаеву, еще годом раньше. Выдержка из протокола:

«В 1997 г. в конце лета в штаб Радуева Салмана, расположенный на бывшей площади Ленина, прибыл Б. Березовский, и они общались в его кабинете. Я лично это видел, так как в это время тоже находился в штабе. Там же я встретился с Ш. Басаевым… После окончания встречи Ш. Басаев забрал Б. Березовского и С. Радуева и уехал с ними на своей машине. Впоследствии Ш. Басаев мне сказал, что от Б. Березовского получили большие деньги… Как он мне потом сказал, деньги были потрачены на закупку оружия и боеприпасов».

Дружба с Басаевым – одной из самых кровавых фигур чеченской истории – носила для Березовского характер стратегический. И, наверное, не случаен тот факт, что именно Басаев возглавил в августе 1999-го нападение на Дагестан, положив тем начало второй чеченской кампании.

Истоки этой агрессии – до сих пор покрыты мраком неизвестности. Какие в действительности цели преследовали боевики, зачиная новую войну; внятного ответа на этот вопрос так никто и поныне не дал.

Еще в то время, в самый разгар событий, в печати появлялись утверждения о прямой причастности к агрессии Березовскому. Сообщалось, например, о тайных переговорах, которые накануне вторжения проводили во французском Биаррице, около мыса Антиб, люди, похожие на Березовского, Басаева и главу президентской администрации Волошина. Причем местные спецслужбы якобы сумели даже задокументировать эту встречу.

Широко известны опубликованные в газетах перехваты телефонных бесед Березовского с лидерами боевиков Удуговым и Махашевым, сделанные за месяц до начала войны. В этих разговорах чеченцы торопили Березовского, умоляя быстрее «прислать факс». («Две с половиной единицы, – говорил Удугов. – Сегодня крайне нужна эта цифра».) Утверждалось также, что в июле 1999-го его правая рука Бадри Патаркацишвили передал искомую сумму Удугову с Махашевым, для чего специально летал в Нальчик.

На все эти обвинения Березовский неизменно реагировал крайне болезненно, собирал даже пресс-конференции, грозил подать в суд. Однако почему-то не подал.

И публичные эскапады чеченского президента Аслана Масхадова, громогласно заявившего, что Борис Абрамович повинен в организации дагестанской агрессии, он тоже, как ни странно, предпочел проглотить.

…Еще с античных дней существует в юриспруденции такой термин: Qua Prodys? – «Кому выгодно?» Сиречь кому выгодно преступление, тот и подпадает в первую очередь под подозрение.