– Кого же?

– Да Мери, конечно! Я ее спросил даже, уж не ходит ли она к каждому поезду, поджидая тебя.

– Фридрих рассказывал мне о немецких рабочих, поселившихся в Лондоне. Они организовали там Союз справедливости. Вы тоже познакомились с ними?

– Еще бы! Очень хорошие, настоящие люди! – подхватил Веерт.

Несколько раз он косился на стопу свежих, только что полученных из типографии книг и наконец не выдержал:

– Уж не та ли это книга, которую ты готовился писать в Манчестере в Чатамской библиотеке?

– По-видимому, та, – ответил за Фридриха Маркс. – На сегодняшний день это, пожалуй, самая необходимая книга. Было бы здорово, если бы ты, Фридрих, сам отвез ее в Англию.

– Это отличная мысль! – обрадовался Веерт. – Книгу о положении рабочих автор сам отвозит вождям рабочего движения.

– Уж если ехать, то вместе, – сказал Энгельс. Утром он как раз подумывал о такой поездке. – Я бы тебя познакомил с теми самыми настоящими людьми, о которых ты спрашивал Веерта.

– Если Женни и Ленхен отпустят… – Карл улыбнулся.

– О, Карл, считай, что мы тебя туда направляем! Заодно ты поработаешь в Чатамской библиотеке, о которой говорил Фридрих.

Женни ждала второго ребенка, и Карл боялся оставлять ее надолго одну.

Фридрих и Веерт долго в тот вечер вспоминали жизнь на острове. А потом, вернувшись в гостиницу, Веерт писал письмо матери:

Кое-что Веерт в своем письме преувеличивал. Действительно, Фридрих рассорился со своим отцом. Но едва отец узнал, что Фридрих собирается в Манчестер, как прислал письмо с подробными поручениями, а заодно – и деньги на поездку.

Знаменитая Чатамская библиотека в Манчестере была видна издалека.

– Ты меня не в замок ли герцогский ведешь? – пошутил Маркс, когда они с Энгельсом подходили к ней.

– Она и была замком, семьсот лет назад. Потом монастырем, потом тюрьмой и казармой. А почти двести лет как библиотека.

Энгельсу приятно было водить Маркса по Манчестеру, открывать ему город.

Старинное готическое здание было сложено из кирпича, потемневшего за века. У входа висела мраморная плита со строками из завещания Чатама – богатейшего манчестерского промышленника прошлых времен.

Книги хранились в кельях. Прежде, чтобы не допустить воровства, самые ценные приковывали цепями к полкам. Фридриху говорили, что и читателей тоже закрывали за деревянными решетками.

В читальном зале, уставленном тяжелой дубовой мебелью, за высокими окнами с разноцветным стеклом было тихо и чинно. Невольно входящий сюда ступал едва слышно и разговаривал шепотом.

Энгельс помог Марксу выбрать книги по политэкономии и английской истории. На континенте многие из них были в плохих переводах. Самому Энгельсу тоже надо было сделать кое-какие выписки.

Они сели в небольшом башенном выступе за квадратное бюро.

Пожилой библиотекарь Джонс узнал Энгельса.

– Рад видеть вас, господин Энгельс. Надеюсь, что и друг ваш станет нашим частым гостем.

А еще полагалось выполнить поручения отца по делам фирмы.

И конечно же – Мери. Энгельс волновался перед встречей с ней.

Мери пришла к нему в гостиницу в первый же вечер. Она смотрела на Фридриха долго, глаза в глаза, пристально и радостно.

– За год вы стали еще красивее, – проговорил наконец Энгельс.

– Скажите честно, вы за мной приехали?

– Да, Мери. Я приехал за вами.

– И коммерсантом, я вижу, так и не сделались?

– Сделался коммунистом.

– А если я останусь в Манчестере? У меня ведь здесь немало дел среди товарищей.

– То я уеду через месяц в Брюссель и мы снова долго не увидимся. У меня там тоже много работы среди товарищей, и я думаю, что она будет необходима ирландцам так же, как и немцам.

– Но вы не прикуете меня цепью к кухне?

– Много вы видели у меня в хозяйстве цепей?

Мери мгновение помедлила, а потом, набрав воздуха, выговорила:

– Я еду с вами. Только не подумайте, что это вы меня сейчас уговорили. Я сама так решила, год назад. Сразу, как вы уехали.

Энгельс свозил Маркса и в Лидс, в редакцию «Северной звезды».

Там они встретились с Гарни и договорились о совместной работе.

– Мне пересылали с континента ваши статьи, доктор Маркс. Пожалуй, я вас таким и представлял. – Рука у Гарни была большая, и с друзьями он любил крепкие пожатия. – Пишите больше статей о развитии социализма в Европе. Нам, чартистам, важно чувствовать друзей на континенте.

Энгельс вручил Гарни свою книгу.

– Отлично, немедленно известим наших подписчиков о ее выходе.

Гарни собирался в Лондон. Маркс и Энгельс тоже ехали туда.

– Вам тоже необходимо познакомиться ближе с настоящими людьми, – сказал Энгельс Гарни.

К просветительному обществу немецких рабочих они подходили втроем.

– Да это же Фридрих Энгельс! – гулко пробасил Шаппер, едва увидел их. – Молль, поглядите, какие у нас гости!

Все вместе они перешли в дешевенькую пивную, заказали ужин.

– Я рад, что благодаря Энгельсу наконец близко знакомлюсь с вами. У демократов разных стран общая цель – свобода и общий враг – правительство, – сказал Гарни. – И поэтому нам надо держаться вместе.

– Я тоже думаю так, – подтвердил Молль. – Живем в одной стране, в одном городе и часто едва знаем друг друга. Мы этим летом много спорили. Одни из наших говорили, что свободу берут только революцией, а я считал иначе. Я считал, что не через насилие, а лишь путем образования нас самих, через хорошее воспитание наших детей мы можем поднять рабочее сословие из нищеты.

– А вы все еще надеетесь, что буржуа позволят вашим детям получить образование? – спросил Маркс.

– Одно время надеялись, сейчас надежды убывают, – Шаппер усмехнулся. – Но ведь и революций мы видели несколько. И всегда бедные проливают кровь. В выигрыше почему-то одни богатые.

– Правильно. Потому что то были не пролетарские революции, – стал объяснять Маркс. – Думаю, нам всем, демократам разных национальностей, надо чаще вместе собираться. Уверен, что такой вопрос, как у Шаппера, задают себе многие.

– Я тоже за такое объединение, – подтвердил Гарни.

Через час они вышли на улицу.

– Рад, что познакомился сегодня еще с двумя настоящими честными людьми, – сказал Шаппер, прощаясь. – А еще рад, что смог хорошо поужинать за ваш счет, Энгельс. Со своими уроками немецкого я часто засыпаю голодным.

Через несколько дней Энгельс и Маркс снова зашли в просветительное общество, чтобы увидеть Молля и Шаппера. Их встретил белокурый человек с крупным волевым лицом. Едва взглянув на вошедших, он важно привстал.

– Мы договаривались о встрече с Шаппером… – начал Энгельс.

– Шаппер просил извинения, он будет через час. А вы?..

– Это – доктор Маркс, – сказал Энгельс, – я – Энгельс.

– Ну как же, ну как же, очень рад вас видеть! Я о вас много слышал. Меня вы, безусловно, тоже знаете, я – Вейтлинг.

– Вейтлинг? – обрадовался Энгельс. – Ведь верно! И на континенте много говорили, что вас после швейцарской и немецкой тюрем торжественно здесь встретили. Мы давно хотели с вами познакомиться. Я читал ваше письмо Марксу…

– Да, господа. – Вейтлинг одернул модный сюртук. – Только здесь сумели оценить по достоинству мои труды.