Через полтора года начался полицейский процесс. Власти, послушные им газеты пустили в ход клевету, подлоги, лжесвидетельства.

Главного свидетеля – полицейского тайного агента, изгнанного из Союза коммунистов, – замучили страх и совесть. Он добровольно пришел к английскому судье и под присягой заявил, что книгу протоколов Союза коммунистов написал сам под диктовку полицейского офицера.

Маркс, Либкнехт изучали подложные документы, писали опровержения для газет и адвокатов. Работали напряженно – каждую бумагу надо было размножить и срочно переправить на континент. Почта перехватывалась, поэтому Энгельс и Веерт отправляли письма в пакетах своих фирм. Все понимали, что власти процесс проиграли, они опозорены. Но через пять недель семеро обвиняемых были осуждены.

17 ноября 1852 года Лондонский округ Союза коммунистов, которым руководил Маркс, объявил о своем роспуске и о несвоевременности дальнейшего существования Союза коммунистов.

К этому времени Энгельс написал работу «По и Рейн», и она вышла анонимно в Берлине. Он изучил военные науки, тактику различных родов войск, и во время Крымской войны ведущие газеты печатали его военные обзоры. Маркс давно уже удивлялся: Энгельс умел по нескольким перевранным сообщениям с боевых полей представить истинную картину сражения, предсказать его результат. То, о чем Энгельс предупреждал в военных обзорах, обязательно через два-три дня сбывалось, и многие думали, что статьи те пишет кто-нибудь из генерального штаба. За это Маркс давно уже прозвал Энгельса генералом, а его манчестерский дом – генеральным штабом. У самого Маркса еще со студенческих времен было прозвище Мавр, и дома его так называли даже собственные дочери.

За эти годы Энгельс изучил русский язык и сам прочитал «Евгения Онегина». Потом взялся за персидский, потому что стал изучать историю Востока.

Вместе с Марксом они написали несколько больших статей для «Новой американской энциклопедии». И все же главный экономический труд, которого ждал Энгельс, ради которого Маркс ежедневно работал в библиотеке Британского музея, а Энгельс сидел в конторе, чтобы пересылать денежные переводы в Лондон, этот главный труд еще не был закончен.

В 1850 году Маркс думал, что на работу уйдет несколько месяцев. Потом – год, а теперь и десять лет прошло.

Прелюдия – «К критике политической экономии» вышла в 1859 году.

Энгельс называл ее великолепным трудом. Буржуазные газеты откликнулись лишь двумя рецензиями, и то разбирали они введение.

…Иногда изнуренный Маркс приезжал на несколько дней в Манчестер.

Энгельс сажал его на степенного Россинанта, сам седлал резвую лошадь, и они отправлялись в поля. Маркс пришел в ужас, когда увидел безумную скачку Энгельса через пни и ямы на охоте за лисами.

– Эти два часа я думал только одно: «Лишь бы ты не свернул шею!» – сказал он, когда Энгельс наконец приблизился к нему. – Неужели такое ты делаешь не впервые?

– Раз пять в году, не больше, – успокоил Энгельс.

А потом они ехали домой, и Мери спрашивала за ужином:

– Вам удалось наконец обскакать Фреда? Он уверяет, что здесь, в Манчестере, брал бы первые призы на скачках. А я его успокаивала: «Подожди, приедет доктор Маркс!»

Приходил Лупус. Энгельс с помощью друзей устроил ему частные уроки, они давали возможность жить.

Маркс читал им главы из будущего «Капитала». Они обсуждали их.

И хотя Энгельс о каждой новой странице Маркса знал из писем, каждую новую идею Маркса обсуждал вместе с ним, здесь, в разговорах, они заново проверяли все написанное

Мери снова угощала их чаем.

– Знаете, Мавр, Фред уверяет, что старится, а на самом деле он нисколько не изменился, все такой же юноша, ведь правда? – Мери вдруг рассмеялась. – Я вспомнила историю, которая произошла с нами в пятьдесят шестом, когда мы ездили с Фредом в Ирландию, – объяснила она. – Значит так, оставила я его на минуту одного, и вдруг… – Мери не договорила и села на диван. – Я лучше потом расскажу, – сказала она тихо, поникшим голосом.

– Снова сердце? – испуганно спросил Энгельс.

– Да так, – она улыбнулась, – на минутку, сейчас пройдет.

Разговор возвращался к старым друзьям. Жалели Фрейлиграта – он так увлекся банковской деятельностью, что почти забросил писать стихи, ругали Гарни, который поддался либералам и все дальше уходил от коммунистов.

А на другой день Маркс возвращался в Лондон, утром брал свой старый черный зонт и шел в библиотеку. Там он перечеркивал несколько написанных прежде страниц и писал их заново.

В эти страшные дни они чуть не потеряли друг друга.