Тот буквально излучал ненависть и уже не мог насладиться своим триумфом. Тем более, что происходящее заметил не он один.
Гаррет в открытую бросил вызов герцогу, претендуя на его трэль, и все наблюдающие это знали. Еще один штрих к тайне и драме Октавии Морроу. Теперь придется на ней жениться. Ради ее репутации, разумеется.
— Он идет, — прошептал Гаррет. — Оставайся здесь.
— Будь осторожен.
— Как всегда. — Он двинулся навстречу герцогу.
— Можно вас на пару слов? — Улыбкой Монкрифа можно было камень резать.
— Хоть на десять, — ответил Гаррет.
— Пройдемте. — Герцог указал в дальний конец зала, где они могли найти хоть какое-то подобие уединения.
Глава 24
— Должно быть, я проглядел ваше имя в списке гостей, — пробормотал герцог Монкриф, взяв два бокала коньяка с подноса на голове проехавшего мимо дрона-слуги. — Мне казалось, в первый день приглашены лишь благородные господа.
Гаррет улыбнулся и развел руки, демонстрируя свое элегантное пальто.
— Некоторые судят по одежке. Кроме того, что есть аристократия как не возможность безнаказанно творить что душе угодно? — Это он накрепко заучил на улицах, глядя, как принц-консорт подминает под свою пяту простых смертных.
— Что ж, по крайней мере, у вас есть характер. Я почти восхищен вашей смелостью. — Улыбка соскользнула с лица герцога. — Хотя возможно, уместнее тут сказать «глупостью». — Он поставил один бокал на небольшой столик. — Вам как — чистый или с кровью?
Взгляд Гаррета обратился к фляжке в руке герцога. Внутри всколыхнулась тьма, зрение изменилось. Гаррет подавил неуместный позыв. Кровь лишь пошатнет самообладание. Ему уже хотелось убить ублюдка. Разум победил примитивные инстинкты; единственный способ одолеть герцога — перехитрить его.
— Чистый.
— Надеюсь, вы не против, если я сдобрю свой кровью. Предпочитаю так.
— Разумеется.
Герцог протянул ему хрустальный бокал. Гаррет принял его, глядя в янтарную жидкость. Все зависело от следующих нескольких минут.
— Уверяю, яда там нет, — отметил герцог, наливая кровь в свой коньяк. Он глотнул, следя за Гарретом поверх бокала. — Предпочитаю более прямые способы избавления от соперников.
Алкоголь ожидаемо был превосходного качества. Гаррет уставился на огромный экспонат в центре нефа. Если он не ошибся, то был один из подводных скандинавских кракенов. Машина висела на железных цепях, длинные лопасти винтов выглядывали сзади точно паруса.
— Должен признать, ваши «прямые методы» сбивают с толку. К чему было просить меня искать Октавию Морроу, если вы все это время знали, кто она. Боюсь, я не совсем понимаю, зачем вы решили потратить мое время.
— Вы когда-нибудь охотились?
Гаррет покачал головой.
— Лишь на воров и убийц.
— В Шотландии мы любим охотиться на фазанов. Сперва отправляем вперед загонщиков, чтобы спугнуть птиц из вереска. Хитрые существа. Их можно заметить, лишь когда они взлетают. В противном случае фазаны лежат тихо-тихо, и единственное, что шевелится — это их испуганное сердце.
— Значит вы использовали меня, чтобы спугнуть Перри.
— Я знал, где она. Мне просто нужно было ее выманить.
Всю последнюю неделю она была сама не своя. Гаррету оставалось лишь гадать, насколько же Перри испугалась, раз пришла обратно к герцогу. Мысль пробудила неуместное сейчас желание защитить. Только одно могло это пересилить. Гаррет опрокинул в себя остатки коньяка и поставил бокал на поднос дрона.
— Вы обо всем подумали.
— Как всегда.
— Любите азартные игры?
Герцог выгнул бровь.
— Разумеется.
С улыбкой Гаррет перевернул их с герцогом пустые бокалы.
— Вы когда-нибудь видели трюк с тремя чашами? В эту игру играют на улицах, чтобы облапошить проходящих мимо простаков. В детстве я изрядно в ней наловчился.
— Кажется, вы поднялись выше, чем вам было уготовано. — Герцог явно не был впечатлен.
Гаррет достал пенни, затем перевернул еще один бокал и выстроил их в ряд.
— На самом деле все просто. Сначала вы даете простаку шанс. Пусть он выиграет одну или две партии. — Сунув монетку под бокал, он начал двигать их, сначала медленно, затем постепенно ускоряясь. — Как только он расслабится, ты начинаешь играть немного быстрее…
— Есть ли в этом всем смысл?
— Внимательнее, ваша светлость, я пытаюсь объяснить правила игры. — Гаррет остановился. — Монета здесь, разумеется. — Они оба видели ее сквозь хрусталь. — Это называется «отвести глаза». Я хочу, чтобы вы следили за чашками. Не за моими руками. Где теперь монета?
Она пропала. Герцог присмотрелся. Все бокалы были пусты. Гаррет с улыбкой поднял руки.
— Монета — это ерунда, — пожал он плечами. — Зато я украл ваш ключ. Тот, которым вы заводили устройство. Я вынул его у вас из кармана, пока мы шли сквозь толпу. Теперь он у одного из моих друзей.
— Вор — Мастер Ночных ястребов? — фыркнул герцог. — Неважно. Оставьте его себе. У Хага есть дубликат.
Значит, всего ключей два.
— Да, но теперь, когда вы передали устройство принцу-консорту, кому будет принадлежать ключ Хага? Вам? Или принцу?
На этот раз герцог посмотрел Гаррету в глаза. Больше он не фыркал.
— Мелкий ублюдок, думаешь шантажом вынудить меня отдать тебе Октавию? Принц-консорт мой. Если ему нужны мои разработки, он будет у меня в ногах валяться, коли я того пожелаю. Принц у меня в кармане, дурак. Велю ему прыгать — запрыгает как миленький. Я владею им. Всеми ими — они просто еще этого не знают.
— Тогда вы влиятельный человек, — пробормотал Гаррет. Желудок сжался от волнения. Настала пора, условно говоря, задвигать руками побыстрее. — Даже не подозревал, что вы такой амбициозный.
— Десять лет назад этот ублюдок отправил меня в изгнание, — ответил герцог. — Меня! После стольких лет дружбы, после всего, что я для него сделал, он повернулся ко мне спиной ради одобрения толпы.
Время отвлечь герцога от этой темы, убедиться, что он не распознал игру.
— Похоже, лучше не переходить вам дорогу.
— Чтобы ты знал, с чем имеешь дело. — Монкриф стряхнул пылинку с сюртука. — Предупрежу один только раз: Октавия моя. Я заставлю ее страдать за все неприятности, которые она мне причинила. Думаешь, я не знаю ее слабости? Я закрою ее, посажу в спальне, в одиночестве, пока не захочу выставить ее напоказ перед равными мне. Она будет выполнять свои обязанности трэли, давая мне право на плоть и кровь, и я буду напоминать ей твое имя каждый раз, как приду к ней в постель. Иногда я мог бы даже водить ее мимо гильдии, просто чтобы дать ей понять, насколько она близка к свободе — и что лишь стена разделяет вас…
— А я-то думал, вы хотели меня убить.
— Смерть конечна, Рид. Нет, я хочу, чтобы у нее была надежда. Когда Октавия будет близка к тому, чтобы сломаться, я выведу ее и напомню, что ты все еще там. Жив. Свободен. Я заставлю ее тебя ненавидеть.
— Вы действительно злой человек, — ответил Гаррет, впервые увидев настоящего монстра под полированным фасадом. Хаг тоже был чудовищем, но Гаррет впервые засомневался, кто хуже. — Мне почти жаль принца-консорта. Тех, кто в Совете. Потому что они следующие, не так ли? За то, что они пренебрегли тобой.
— Скажем так, у меня есть планы на Совет. — Монкриф выпрямился. — Советую немедленно покинуть дом и вернуться в гильдию. Я обещал Октавии, что не трону тебя, если не станешь совать нос в мои дела, но я не настолько благороден, чтобы давать второй шанс. У тебя пять минут, чтобы убраться.
— А если не уйду?
— Тогда я тебя вышвырну.
— Ясно. — Гаррет выпрямился. — Вы опасный враг, ваша светлость. Слишком могущественный, чтобы простой ястреб мог надеяться вас победить. Я не могу вызвать вас на дуэль, не могу убить, и не сомневаюсь, что если бы я решил пойти к принцу-консорту и рассказать, что вы надеетесь им манипулировать, то вряд ли пережил бы встречу.
— Именно. Твое слово против моего. — Герцог огляделся. — И мне нравится проводить такие людные собрания. Никто не может подойти достаточно близко, чтобы подслушать. — Он сверкнул улыбкой. — Теперь убирайся с глаз долой, пока я добрый. Я с тобой покончил.
Теперь пора раскрыть карты. «Где пенни, ваша светлость?» Гаррет улыбнулся и полез в свое пальто.
— А вот я с вами нет. Видите это? — Он поднял маленький медный круг с заводным механизмом. — Оно называется записывающим устройством. — Гаррет прокрутил обратно на начало и вставил маленький граммофон в паз в верхней части. Раздался неприятный скрежет.
Тишину нарушили слова герцога.
— …принц-консорт. Если ему нужны мои разработки, он будет у меня в ногах валяться, коли я того пожелаю…
Гаррет остановил запись.
— Мне кажется, я знаю нескольких людей, которым может быть очень интересно услышать ваши слова.
Герцог так стиснул зубы, что желваки побелели; глаза залила чернота, ноздри раздулись.
— Думаешь победить меня детскими уловками?
Один взмах трости, и устройство полетело на пол. Герцог наступил на него, раздавил каблуком, затем упер кончик трости в грудь Гаррета, вынуждая отступить. Монкриф оскалил зубы в ухмылке.
— Жалкий червяк. — Он толкнул Гаррета, и Рид сделал шаг назад, бросив взгляд на сломанное устройство. Монкриф медленно опустил трость-шпагу. — Я бы мог убить тебя сейчас. Но это не совсем то, что нужно делать, если проводишь выставку. А теперь вон, — прорычал он. — Мне пора вернуться к гостям.
Повернувшись к Гаррету спиной, он шагнул к толпе. Рид последовал за ним: он еще не закончил с герцогом.
Дюжина голов повернулась в их сторону. Гаррет увидел в толпе Линча, тот вел герцога Мэллорина и герцогиню Казавиан на место у лестницы. С другой стороны, у египетской выставки, Бэрронс залпом опрокинул бладвейн и увидел его поверх бокала. Наследник Кейна улыбнулся тому, что сказал его собеседник, и извинился, указывая на пожилого джентльмена, который стоял рядом с Бирнсом.
Монкриф шел сквозь толпу. Гаррет изо всех сил старался не отставать, задевая плечами богатых лордов. Он не обращал внимания на их протесты. Добыча уже поднималась по лестнице туда, где стоял принц-консорт со своей нервной королевой.