— Быстрее, — прошептала она, но Гаррет торопиться не хотел. Наоборот двигал рукой все медленнее и медленнее, пока Перри не стала умолять, потираться о его ладонь, в отчаянии сжимая запястье мучителя.

Затем Гаррет остановился и навис над ней, заводя ей руки за голову. Перри судорожно вдохнула. Его возбужденный член давил именно там, где нужно. Гаррет задвигал бедрами и жарко терся о влажные складки Перри, пока она не кончила. Мир вокруг растворился, остался только он один.

Тяжело дыша, она рухнула на простыни.

— Вот она, — прошептал Гаррет, целуя ее. — Мой бесстрашный маленький сокол. Сладкая, чувственная и такая чертовски красивая. Я мечтал увидеть тебя такой. Мечтал, как возьму тебя. — Он провел рукой по ее груди. — Как стану пить твою кровь. Как услышу твои крики. — Гаррет оскалил зубы; голод брал верх над разумом. — Останови меня, — попросил он.

— Никогда.

И Гаррет так же отдался на волю страсти, как и она. Целовал Перри, а его тело вело ее обратно к краю чего-то настолько мощного, что становилось почти страшно.

«Боже, какой он сильный». Перри вцепилась в твердые бицепсы, лаская разгоряченный шелк кожи. Впилась ногтями в плечи, ахнула… Гаррет поймал звук губами, прильнул к ней в полубезумном поцелуе. Ласки стали чуть сильнее, чуть отчаяннее…

Перри со стоном обхватила ногами его бедра. Влажная рубашка, зажатая меж телами, мешалась. Просунув руку, Перри нащупала пуговицы на кожаных штанах и принялась с ними возиться.

Гаррет чуть укусил ее подбородок, но тут же сгладил легкую боль поцелуем.

— Сейчас, любимая. — Он сам расстегнул ширинку и выпустил член прямо в ее руки.

Темные ресницы опустились на затуманенные голубые глаза, и Гаррет застонал. Перри сжала его плоть, и когда он посмотрел на нее стеклянным от страсти взором, ей это понравилось.

Следующий поцелуй застал ее врасплох. Жесткий, требовательный, властный — но одновременно медленный и умелый. Гаррет двигал бедрами, его член скользил в руке Перри, и тихие стоны рвались из горла любимого…

Вдруг он выругался, перекатился набок и стянул штаны с мускулистых бедер. Перри приподнялась на локте, дразня твердый поджарый пресс. Ей пришлось по душе охватившее Гаррета нетерпение, словно с ней он не мог себя контролировать.

Блики пламени танцевали на его бледной коже, лаская каждую мышцу. Он был настоящим произведением искусства, созданным, чтобы сражаться, убивать, охотиться… Водя руками по его телу, Перри пожалела, что не обладает каким-нибудь художественным талантом и не может запечатлеть этот миг навечно.

Гаррет отбросил штаны и повернулся обратно к Перри, пригвоздив ее хищным взглядом. Попытался забраться на нее, но она опрокинула его на спину и сама уселась сверху. Поняв ее намерения, Гаррет усадил ее поудобнее. Ночная рубашка сбилась на бедрах Перри и сползла с одно плеча, обнажая грудь.

— Сними, — попросил Гаррет.

Перри стащила рубашку через голову и отбросила прочь. Гаррет тихо зарычал, смерив ее одобрительным взглядом. Этот взгляд… Он прогнал прочь всю застенчивость. В глазах Гаррета Перри была прекрасна… И она сохранит это ощущение навсегда.

— Похоже, ты кое-что от меня прятала, — довольно пробормотал он, поглаживая ее грудь. Его улыбка согревала. — И как я не замечал?

Вдруг он перестал улыбаться — нащупал шрам от рапиры.

Перри не желала омрачать столь чудесный момент, поэтому взяла руки Гаррета и накрыла ими груди, вздрогнув, когда шершавые ладони прошлись по чувствительной коже. Перри в красках вспомнила прошлую близость, как Гаррет вбивался в ее лоно, прижимая к кирпичной стене… Между ног стало влажно, лоно заныло.

Гаррет с шумом втянул воздух, а Перри запрокинула голову и застонала. Каждое движение было пыткой для обоих. Гаррет приподнялся на локтях, его горячие ладони легли на спину Перри, а сам он принялся ласкать губами ее соски. Она уперлась коленями в матрас, скользя по всей длине члена.

— Проклятье, Перри, я собирался растянуть удовольствие.

Она чувствовала, как головка погружается в горячее лоно. Перри чуть подалась вперед, вводя в себя еще немного.

— Я достаточно наждалась. У меня ощущение, что я прождала вечность. — Обхватив его лицо ладонями, Перри поцеловала Гаррета и одновременно опустилась на его член. Плоть растянула ее лоно, заполнила ноющую пустоту.

«Больше я не буду одна».

— Боже, — прошептал Гаррет, лаская спину и попку Перри. — Я никогда не смогу тобой насытиться.

Его слова свели ее с ума. Перри царапала кожу Гаррета, яростно целовала его.

— Гаррет.

Ее стоны нарушили тишину. «Боже… Как хорошо…» Тьма заполнила Перри — и та с радостью приветствовала примитивную часть своей натуры. Голод рос, и теплый золотой свет исчез, сменившись тенями. Собственная страсть поразила Перри. Что она может чувствовать подобное, может сидеть нагая, открытая, а их с Гарретом тела слились так, что стали единым целым.

Она прошептала его имя и вонзила зубы в твердые мышцы плеча Рида. Ей хотелось пустить кровь, лизать его кожу, почувствовать его вкус…

Придушенный стон сорвался с губ Гаррета. Он опрокинул Перри на спину и принялся вбиваться меж ее бедер, жадно лаская тело. Держась на вытянутых руках, Рид то ускорял темп, то замедлялся до глубоких мучительно-сладких толчков.

Когда-то Перри думала, будто знает, что такое желание. Но это… это походило на необходимость. Такое же важное, как дыхание, столь же яростное, как жажда крови. Эмоции раздирали ее на части. «Ну же… Еще… Так близко…»

Гаррет подхватил ее под колено и поднял ногу Перри выше. Член достал какую-то невероятно чувствительную точку.

Глаза Перри распахнулись, она исступленно царапала спину Гаррета. Он впился в нее взглядом, и за секунду до собственного оргазма Перри увидела, как его глаза почернели.

Ощущение походило на летний шторм — жаркий, полный жизни и энергии. Он уничтожил Перри, бросил задыхаться и корчиться на простынях, пока Гаррет продолжал двигаться. Он замедлился и закусил свою полную нижнюю губу.

— Да, — прошептала Перри, обняла его и сжала внутренние мышцы. Новая волна оргазма швырнула ее обратно в эпицентр шторма. Перри запрокинула голову и закричала.

Мышцы на шее Гаррета напряглись, жилка билась на виске. Рид излился в лоно Перри, содрогаясь всем телом, а она все держала его. Боялась, что упадет и будет падать и падать до бесконечности.

Тяжело дыша, Гаррет рухнул на грудь Перри, погладил ее шею и ключицу. Затем перенес вес вниз и положил ладонь ей на ребра.

— Ты такая красивая, ты это знаешь? Такая неистовая, такая смелая…

Она прижалась к нему, водя ногой по гладким ягодицам Гаррета. Долгие минуты любовники просто лежали, затем Рид поднялся и вынул член из лона. Перекатившись на бок, он притянул Перри к себе и растянулся на спине, прикрыв глаза рукой.

Жар камина ласкал обнаженную кожу. Перри просто лежала и слушала стук сердца любимого. Так тихо, так спокойно. Он лениво рисовал круги на ее плече.

— Девять лет? — прошептал Гаррет, нарушив молчание. — Ты так долго меня любила?

Только он в такой момент мог начать цепляться за слова. Перри обняла Гаррета и положила голову ему на грудь.

— Для человека, который якобы хорошо разбирается в женщинах, ты на редкость непроницателен.

Глава 28

Девять лет жизни среди мужчин подготовили Перри ко всему — вернее, так она считала, но как оказалось, даже не подозревала, что Ночные ястребы настоящее сборище старых сплетниц. Хуже всех вел себя Дойл. Стоило ему узнать, что она делит комнату с Гарретом, и помощник кинулся на защиту уже не существующей добродетели Перри, точно заправская дуэнья.

Встреча с отцом поутру тоже нервы не успокоила. Перри было больно видеть, как осторожно и неуверенно он себя ведет. Отец звал ее вернуться в родной дом, но Перри отказалась. Она твердо намеревалась остаться с ястребами. Теперь ее дом был здесь, а не в Эшелоне. Хотя Перри очень хотелось, чтобы отец навещал ее каждую неделю. Она по нему соскучилась.

Подходя к кабинету Гаррета, Перри уловила внутри чьи-то голоса. Некоторые она узнала, некоторые нет.

— Входи, — позвал Гаррет, когда она постучала.

В комнате было полно людей и стульев: Бэрронс, Линч, Розалинда, Гаррет, Лена Карвер, ее муж и сестра, и незнакомец, что стоял за креслом Онории, положив ладонь ей на плечо.

Перри закрыла дверь и мгновенно почувствовала неловкость, что оказалась в центре внимания.

— Мисс Морроу. — Бэрронс встал, уступая ей свое кресло. — Вы выглядите лучше, чем при нашей последней встрече.

— Спасибо, — пробормотала она, опускаясь на сиденье.

Гаррет взглянул на нее, вопросительно изогнув бровь. Она слегка улыбнулась, давая понять, что встреча с отцом прошла хорошо.

— Перри, ты уже знаешь миссис Карвер и ее мужа, Уилла, — сказал Гаррет. Она кивнула, и он указал направо, где сидела Онория. — Это леди Онория Ратингер и ее муж, сэр Генри.

Что они здесь делали? Почему все собрались?

— Да, мы с леди Ратингер уже знакомы. Как поживаете? — сказала Перри мужу Онории.

А сама не могла оторвать глаз от богатого бархатного жилета сэра Генри. Малиновый цвет казался вызывающе ярким, подчеркивал черное кожаное пальто, а на поясе мужчины висела… бритва? Вроде тех, что используют парикмахеры? Зеленые глаза мужчины наблюдали, как она его рассматривает, затем он криво улыбнулся — опасной озорной улыбкой — и протянул ей руку.

— Блейд, — представился он с сильным говором кокни.

Глаза Перри расширились.

— Дьявол Уайтчепела? — выпалила она. Три года назад королева посвятила его в рыцари, но Перри так и не запомнила настоящее имя.

— Он самый, — кивнул он, пожимая ей руку. — Но я предпочитаю просто Блейда.

Бэрронс предложил ей стакан бладвейна.

— Извините, но это я попросил Онорию и Блейда прийти. После выставки между мной и Линчем было много споров, и… я чувствую, что Онория могла бы пролить свет на эту ситуацию с устройством, которым теперь владеет принц-консорт. Она разбирается в этой области и следит за всеми последними новостями о поисках лекарства.