Потягивая вино, Перри обменялась взглядом с Гарретом. В комнате стояла живая легенда.

— Как некоторые из вас знают, я успел использовать устройство, чтобы понизить уровень своего вируса, прежде чем принц-консорт взял изобретение под контроль, — сказал Гаррет, кивая в сторону Онории. — Буду рад поделиться своим опытом, если нужно.

— У тя высокий уровень? — спросил Блейд.

— Относительно, — ответил Гаррет. — Сейчас процент снизился, но я так понимаю, что со временем он будет расти.

Блейд кружил по комнате точно хищник, заложив руки за спину. Даже Линч слегка напрягался, когда Дьявол Уайтчепела проходил мимо.

— Давайте-ка прямо к сути. Вся ента шумиха не из-за лекарства, а из-за того, что принц-консорт наложил лапы на устройство.

Бэрронс с Линчем переглянулись.

— Некоторым и про лекарство интересно, — поправила Перри, выдержав взгляд Блейда.

Он зыркнул на Гаррета и кивнул.

— Ладно. Кой-кому действительно лекарство надобно. А кой-кто переживает, что машина в руках бледнорожего стервятника.

— Ключ Хага по-прежнему у меня, — вмешался Линч. — Но у принца есть свой, подаренный ему леди Араминой.

— Он становится опасен, — сказал Бэрронс.

— Он всегда был опасен, — фыркнул Уилл Карвер, скрестив руки на широченной груди.

— Вы не заседаете в Совете, — парировал Бэрронс. — Вы не видите, о чем там думают, или какие изменения там происходят. За последние три года в Совет вошли несколько новых членов. Принц-консорт больше не контролирует то, как они голосуют. Устройство — это его способ снова взять ситуацию в свои руки.

Гаррет обошел Перри и положил руки ей на плечи.

— Все захотят им воспользоваться. Стоит принцу понять принцип действия, и его власть станет абсолютной. Он завладеет Эшелоном.

Перри знала, о чем думает Гаррет. Он ясно давал понять свое отношение к правителю каждый раз, как видел ребенка, вынужденного жить на улице, или мужчин и женщин, раздавленных копытами Троянской кавалерии. Ночным ястребам приходилось убирать тела. Стучать в двери и сообщать ужасные новости близким погибших. Перри накрыла его руку своей и сжала. Может, в Совете герцогов и не сидели святые, но лишь они были способны противостоять принцу-консорту, если желали.

До сих пор.

— Проклятье. — Линч потер челюсть. — Нам никогда его не свергнуть.

— Если только лекарство не станет доступно всем, — согласился Бэрронс.

— Вот, что мы делаем? — спросила Перри, оглядывая комнату. — Пытаемся его свергнуть?

Все обернулись на нее. Розалинда мрачно опустила взгляд. Серые глаза Линча были сосредоточены на Бэрронсе, а тот… казался неуверенным. Из всех остальных самая интересная реакция была у четы Ратингер — а именно взгляд, который Блейд бросил на Онорию.

— Последнее время принц-консорт ведет себя все более странно, — наконец признал Бэрронс. — Предоставление Монкрифу места в Совете было явной попыткой снова взять голосование под контроль. С помощью Монкрифа — и его лекарства — принц вернул бы себе власть, а теперь, когда герцог мертв…

— Принц снова впадет в отчаяние, — договорил Линч.

— Вы так мне и не ответили, — сказала Перри, переводя взгляд с одного на другого.

Молчание затянулось, пылинки кружились в слабых лучах солнца. Затем Бэрронс тихо рассмеялся.

— Вот он. Момент, когда нам придется озвучить мысли, что всех нас тревожат. — Он улыбнулся Перри. — Да, моя леди. Становится совершенно ясно, что принца-консорта нужно свергнуть.

— Да, — пробормотал Линч.

Розалинда облизнула губы и сжала руку мужа:

— Да.

— Так что, мы похитим устройство? — Затея казалась невозможной. Изобретение наверняка тщательно охраняют в Башне из слоновой кости, под защитой Ледяной гвардии…

— А если устройство нам не нужно? — внезапно спросила Онория. — Вы все говорите, мол, оно дает принцу абсолютную власть, но вдруг есть иной способ контролировать вирус?

— Как? — спросил Линч и так стиснул ручки кресла, что костяшки побелели.

Бэрронс отвернулся от окна, свет за спиной скрыл черты его лица и окружил фигуру своего рода ореолом. Однако наследник Кейна на ангела не тянул.

— Онория, ты уверена?

— Есть другое… лекарство, — призналась она. — Я обнаружила его почти четыре года назад, и с тех пор его используют и Блейд, и Бэрронс. Вот почему машина доктора Хага так меня заинтересовала.

Слова ударили Перри, как кулак в грудь.

— Лекарство?

— А ты не думала как-нибудь об этом упомянуть? — потребовала Розалинда. — Все боятся Увядания. — Ее затянутая в перчатку ладонь скользнула по руке Линча, хотя Роза не смотрела на мужа. — Это пошатнуло бы власть Эшелона.

Перри выдохнула, чувствуя легкое головокружение. Она не смела взглянуть на Гаррета. «Неужели это правда…» Она едва могла позволить себе надеяться.

— Тот, кто контролирует лекарство, контролирует Эшелон, — мрачно сказал Бэрронс. — А тот, кто обнаружил средство, стоит больше, чем горы золота. Принц запер бы ее и никогда не позволил бы снова увидеть дневной свет — или убил бы Онорию, чтобы лишь он один знал секрет. Мы защищали ее.

— Возможно, это было неправильно с нашей стороны, — сказала Онория. — Я не знала, что столь много людей пострадает от сокрытия информации. — Она виновато глянула на Гаррета. — Это прививка, которую открыл мой отец. Она не влияет на самого голубокровного, но если он пьет кровь от привитого человека, это медленно снижает уровень вируса, пока тот не достигнет минимума.

— Если мы придержим эту информацию, то сможем восстановить власть в Совете, — пробормотала Линч.

— Нет, — ответила Онория. — Не желаю, чтобы лекарство использовалось для игр Эшелона.

— Ежели мы его дадим, — сказал Блейд, — то дадим всем. Раз за лекарство не придется раскошеливаться, никто не смогет диктовать условия. Принц потеряет всю силу. — С опасной улыбкой он подмигнул Уиллу Карверу. — Я б за такое выпил.

Онория глубоко вздохнула.

— Я опубликую информацию в научных журналах и газетах.

— Это по-прежнему опасно, — пробормотала ее сестра Лена.

— Если ты можешь жить как вервульфен, то и я могу раскрыть себя.

— Опубликуйте анонимно, — предложила Перри.

— Отличная идея, — ответила Онория с теплой улыбкой. — Или, возможно, я выпущу статью под именем моего отца. Сэра Артемия Тодда. Ведь на самом деле он открыл лекарство.

— А потом? — потребовал Гаррет. — Вы сказали, что хотите свергнуть принца, а не просто противодействовать ему. Вы все с ума сошли? Ему принадлежит Ледяная гвардия и легионы металлогвардейцев — которые, напомню, превосходят по численности Ночных ястребов!

— У нас тоже есть союзники, — пробормотал Бэрронс.

— Полагаю, горстка Ночных ястребов, пара герцогов и Первая партия человечества? — спросил Гаррет, глядя на Розалинду.

— Посол вервульфенов, — добавил Уилл Карвер, — и все вервульфены под моим началом.

— Я в деле, — вклинился Блейд. — И мои парни тоже.

— Гуманисты разбросаны по всему городу с тех пор, как я управляла революцией. — Голос Розалинды стал сильнее. — И… готовилась к войне, если нам когда-нибудь хватило бы сил свергнуть Эшелон. Эти приготовления все еще на месте.

— Все, что нам нужно, — сказал Бэрронс, — это Ночные ястребы.

Мир, казалось, замедлился. Перри внезапно почувствовала себя очень маленькой и в поисках поддержки посмотрела на Гаррета. Слово «война», казалось, витало в воздухе. Она знала, что это значит. Люди умрут. Друзья и враги. Но надежда также мерцала в воздухе. Никаких больше бунтов и окровавленных тел.

— Такова цена? — спросил Гаррет. — За лечение?

Удивительно, но Блейд покачал головой.

— Ты получишь лекарство, даю слово, независимо от того, че ты решишь.

Гаррет взглянул на Линча.

— Тебе решать, — ответил Линч. — Теперь они твои люди.

— Да, и если я не соглашусь, то буду вынужден отправить их за тобой, как только принц-консорт узнает о заговоре, — отрезал Гаррет. Краска залила его шею, он отвернулся, сложив руки за головой и уставившись на стену кабинета.

Розалинда бросила взгляд на Перри, но та притворилась, будто не заметила. Это было решение Гаррета, и ей не хотелось видеть, как его принуждают собственные друзья.

Подойдя к нему, она погладила жесткую кожаную броню, напоминая: он не одинок.

— Что скажешь? — спросил Гаррет.

Перри обдумала вопрос. Ей не очень понравился ответ, который формировался у нее в голове, но она не могла отвернуться от правды.

— Если переворот не произойдет сейчас, то все равно произойдет потом. Это неизбежно. Последние несколько лет напряжение между людьми и Эшелоном только растет. Принц подавил слишком много бунтов, неоднократно навязывал городу военное положение и увеличивал налоги на кровь до опасного уровня. После того, как он восстановит дренажные заводы, ему придется снова повысить налоги, чтобы их наполнить. Рабочий класс рано или поздно поднимется, и он их сокрушит.

«Или это придется сделать нам».

— А ты? — спросил Гаррет. — Если я приму это решение, то брошу тебя в самую гущу войны.

Перри мгновенно поняла, что его сдерживает. Она едва не умерла, а ему пришлось на это смотреть.

— Сейчас или потом, Гаррет. В конце концов война все равно случится.

Он погладил ее по лицу, пальцы ласково коснулись щеки.

— Я боюсь. За тебя.

— Я знаю, — ответила она, обхватила его ладонь и прижалась к ней губами. — Значит мы будем сражаться спиной к спине. Так, как делали это всегда.

Сомнение медленно исчезло из его глаз.

— Я хочу этого, — признался он, и Перри поняла, что он думает о Мэри Рид, вынужденной заниматься проституцией из-за повышения налогов и жадности Эшелона. О всех тех женщинах и детях, которых он не смог спасти за эти годы.

Перри улыбнулась.

— Мы выстояли против Монкрифа и Хага… Мы сможем пережить что угодно, Гаррет. Рядом с тобой я знаю, бояться нечего.

— Твой отец с меня голову снимет. Я обещал ему, что сохраню тебя в безопасности.

— Когда ты?..

— У нас случился разговор по душам сегодня утром, пока ты спала, — ответил он.