Я смотрю на Егора и ловлю непонимающий взгляд, вижу его хмурые брови и стиснутые зубы.

— Ничего не понимаю, — тихо говорю я. — Он же лежал здесь! Нужно вызвать полицейских, чтобы прочесали парк, он не мог уйти далеко.

— Соня, — осторожно говорит Егор, приближаясь ко мне, как к дикому зверю, — не переживай. Наверное, он очнулся и ушел.

— Да как ты не понимаешь, он не мог уйти так быстро! — кричу я, захлебываясь слезами. — Он лежал неподвижно. Если он не умер, то точно потерял сознание! И этот камень, он слишком большой…

Я замолкаю, а Егор смотрит на камень.

— Ты этим камнем его ударила? — спрашивает он.

Я молчу, пытаясь успокоить новые всхлипы. Егор внимательно его рассматривает, но также не замечает ничего необычного. Потом он берет камень одной рукой и с силой едва поднимает над землей.

Когда я вижу, какие усилия он прилагает для того, чтобы его поднять, начинаю плакать еще сильнее. Я никак не смогла бы его сдвинуть!

Егор снова недоверчиво на меня смотрит.

— Здесь никого нет, — тихо говорит он. — Ты уверена, что нужно вызывать полицию? Ты ничего не перепутала? Соня, этот камень… кхм…

Егор не заканчивает предложение, но всем и так все понятно.

Я снова осматриваюсь вокруг, пытаюсь в темноте рассмотреть землю и траву под ногами на наличие хоть какого-нибудь доказательства.

— Чокнутая, — отчетливо слышу я вздох кудрявой блондинки.

Я и сама начинаю так думать.

Глава 15. Соня

Меня трясет. Мы направляемся в сторону гостиницы, и единственное, чего я хочу — это отправиться домой. Мне абсолютно неважно, отвезет ли меня Егор, либо я отправлюсь одна. Мне даже не важно, что блондинка идет вместе с нами, при этом отвратительно громко цокает каблуками по мерзлому асфальту.

Перед глазами картинки недавнего происшествия, и они настолько яркие и отчетливые, что я не могу смириться с мыслью о том, что мне это показалось. Я не отбрасываю до конца подозрения о реальности произошедшего и великом сговоре против меня. Загвоздка в том, что в нападении никак не может быть замешан Невидимка, ведь никто, кроме Вики, не знал, что я вообще собираюсь выходить из дома этим вечером, а кроме него никто мне зла больше не желает.

Я обнимаю себя руками, пытаясь немного утихомирить дрожь. Ничего не помогает.

Когда мы доходим до входа в гостиницу, я в нерешительности останавливаюсь.

— Лер, я думаю, сегодня все отменяется, так что отправляйся домой, — говорит Егор.

Лера поджимает губы, но кивает.

Егор подводит меня к Мустангу и открывает переднюю пассажирскую дверь.

— Садись, я отвезу тебя домой.

Я без слов сажусь внутрь. Егор закрывает за мной дверь и возвращается к Лере. Он говорит с ней пару минут, потом она крепко его обнимает и уходит. Я смотрю на эту сцену и поверить не могу, что позволила запутать себя, позволила появиться чувствам, которые сейчас делают мне больно.

Егор обходит машину и садится рядом со мной. Заводит мотор и включает печку. Я не смотрю на него, но чувствую волны злости, исходящие от его тела. Мне не понятен гнев Егора. Возможно, я испортила ему вечер, либо просто достала тем, что со мной постоянно происходят какие-то передряги. В любом случае, мне все равно.

Через некоторое время молчаливой езды мы подъезжаем ко двору моей бабушки. Егор глушит мотор, потом касается пальцами моей руки.

— Подожди минуту, нам нужно поговорить, — говорит Егор.

Я убираю руку и с ожиданием смотрю на него.

— Что ты делала у гостиницы, где я живу? — спрашивает Егор без предисловий.

Я молчу. Раздумываю, стоит ли рассказывать ему правду, и понимаю, что любые отговорки будут выглядеть нелепо и неправдоподобно.

— Я слышала твой утренний разговор и хотела убедиться в том, что ты меня обманываешь.

— Обманываю? — переспрашивает Егор. — Не вижу никакого обмана.

От такой наглости у меня перехватывает дыхание.

— Ты уже много дней ездишь за мной по пятам, забираешь со школы, приезжаешь к моей бабушке и навещаешь маму в больнице. — Мой голос дрожит от нерешительности и обиды. — Ты же только сегодня поцеловал меня! Почему ты тогда вечером встречаешься с другой девушкой?

Говоря это, я чувствую себя дурочкой. Егор ничего не обещал мне, он не говорил, что я ему нравлюсь. Он был заботливым и внимательным ко мне, но ведь это нельзя расценивать, как серьезные намеренья.

Егор вздыхает.

— Соня… — говорит он и замолкает на некоторое время, явно обдумывая то, что собирается сказать. — Пойми, что в моей жизни все не так просто, как может показаться на первый взгляд.

Я вопросительно на него смотрю. О сложной жизни ему стоит говорить явно не мне.

— Лера действительно моя девушка… вернее, невеста.

Я застываю. При этих словах я забываю абсолютно обо всем. Даже о мнимом нападении, произошедшем час назад.

— Это твоя невеста? — переспрашиваю я.

— Да, но это все выглядит не так, как есть на самом деле. Мне просто не оставили другого выбора.

Я вспоминаю девушку с блестящими светлыми волосами, в одежде, о которой я и мечтать не смею, и не верю его словам.

— Что это вообще означает?

Егор устало потирает переносицу и вздыхает. Потом долго и безмолвно смотрит мне в глаза. Его взгляд пронзительный и яркий.

Я понимаю, что больше ничего он мне не расскажет. Закрываю лицо руками, потом пальцами тру виски и произношу:

— Господи, Егор, у тебя есть невеста. Зачем ты связываешься со мной? Я уже спрашивала тебя об этом, но так и не получила вразумительного ответа. Задам вопрос еще раз: зачем ты меня преследуешь? Почему я не раз давала понять, что не хочу с тобой общаться, но ты так настойчиво появляешься снова и снова?

— Единственное, что я могу тебе сказать, так это то, что ты мне действительно нравишься.

— Это не ответ!

— Соня, давай просто этот разговор отложим на потом. Я обещаю, что расскажу тебе, но не сейчас.

— Не будет никакого «потом», — резко говорю я.

Егор смотрит на меня удивленно.

— Почему?

— Потому что я больше не хочу видеть тебя в своей жизни. Не нужно приезжать к моей маме или бабушке, не нужно появляться у меня дома к ужину, не нужно подвозить меня после школы. Если ты выкинешь еще что-нибудь, я все расскажу родным, уж они-то точно погонят тебя в шею.

Я яростно ударяю кулаком по ноге.

— Я не желаю общаться с парнем, в придачу к которому идет невеста.

Егор некоторое время смотрит на меня, сжимая скулы. Я вижу, что он обдумывает то, что я ему сказала, и понимаю, что если он не будет согласен, то на самом деле я ничего не смогу сделать. Мои угрозы – пустышки.

— Хорошо, — говорит он. — Я не могу тебя заставлять с собой общаться.

Я выдыхаю. Кажется, у меня на самом деле получается избавиться от него. Теперь осталось понять, какие эмоции по этому поводу я испытываю на самом деле, ведь в какофонии чувств, переполняющих меня в этот момент, разобрать что-то не возможно.

— Я не буду с тобой общаться, но если ты все еще желаешь работать в оранжерее, то я оставлю Оле твой номер телефона.

И киваю. Да, я все еще хочу там работать, хоть и не уверена, правильно ли поступаю.

— И еще, — Егор делает паузу, после чего продолжает, — мы не обсудили то, что сегодня произошло. Я не хочу ни о чем спрашивать тебя, но хочу сказать, что тебе нужно обратиться к специалисту. Соня, такие галлюцинации не появляются у психически здоровых людей. Я понимаю, что Невидимка запугал тебя, но одно дело думать, что за тобой кто-то идет, и совсем другое – нападение, которого не было на самом деле.

Я сглатываю. По телу пробегает озноб, возвращается паника, которую я испытывала совсем недавно.

— А вдруг на меня действительно кто-то напал? — с надеждой спрашиваю я. — Я слышала, что в состояние аффекта человек может делать невероятные вещи. Вдруг я смогла поднять тот камень из-за состояния аффекта?

— Я не знаю, напал ли кто-то на тебя или нет, но то, что я видел в парке, заставляет меня сомневаться в правдивости истории. Подумай о том, что я тебе предложил. В этом нет ничего такого, тем более в твоей ситуации.