- Что ты наделал? - шепнула Сабира. - Пусть бы мы лучше погибли в их зубах, чем под пытками Лупибея…

Но Звездочет-Клоун тихонько погладил ее, успокаивая.

- О несчастные! - вперед пробилась Китовая Акула. - Вы посмели убежать от Лупибея?

- А что же нам было делать? - жалобно спросил мудрец. При этом он подал незаметно сигнал, и Смешинка послушно сдавила губку. Акулы сразу же заволновались.

- Какие запахи! Откуда эти чудесные запахи?

- Что нам оставалось делать? - повторил Звездочет-Клоун. - Если мы не убежим от Лупибея, то погибнем.

- Ага! Погибнете!

- Мы просто лопнем, - Звездочет-Клоун икнул. - Мы невероятно… объелись!

- Где вы объелись и чем? - глаза Акул заблестели. - Расскажи!

- На пиру, который устроил владыка. Лупибею взбрело в голову самому готовить кушанья. Он сказал, что все мы от его блюд будем в восторге. Действительно кушанья получились вкусные, и все гости объелись. Но Лупибей все-таки продолжал всех кормить. «Что ж, пропадать таким блюдам?» - кричал он. Чтобы не погибнуть, мы потихоньку сели в карету и кинулись бежать. До сих пор не можем прийти в себя после такого обеда и вон как отдуваемся, - тут Звездочет-Клоун снова сделал знак, и девочка посильнее сжала губку.

Акулы застонали:

- О, какие прекрасные яства приготовил Лупибей! Даже их запахи сводят с ума!

- Эти запахи несутся из кареты Лупибея, - продолжал мудрец, - он набил всю ее разнообразными яствами и поклялся, что, как только поймает нас, заставит все съесть. Но ведь там столько снеди, что даже Акулы с ней не справятся!

- Не говори так! - сердито закричали Акулы. - Мы можем съесть все, что можно есть.

- И еще столько же! - рявкнула Китовая Акула. В это время Морское Ухо сказало:

- Лупибей совсем близко. Он рядом!

Звездочет-Клоун посмотрел назад и увидел поблескивающие лезвия Меч-рыб. Они быстро увеличивались, росли на глазах.

- А вот и он! - крикнул мудрец. - Лупибей с целой каретой превосходных кушаний! Слышите, как чудесно они пахнут?

Он махнул в третий раз, и Смешинка сдавила губку изо всех сил обеими руками. Невыразимое благоухание разлилось в воде, как будто распахнули двери огромной кухни, где одновременно готовились тысячи и тысячи вкуснейших обедов.

Что сделалось с Акулами! Они взревели. Закипела вода от ударов мощных хвостов. Крылатки проворно опустились на дно, и беглецы смотрели, как, разинув пасти, над ними проносились Акулы. Неслись они навстречу начальнику стражи, чтобы урвать хоть кусочек из его чудеснейших кушаний.

- Думаю, - сказал Звездочет-Клоун, - что они надолго задержат Лупибея. Точнее сказать - навсегда.

И Крылатки поднялись, торопясь как можно быстрее оставить позади Море Акул, чтобы разгневанные обжоры, обнаружив обман после того, как слопают сгоряча Спрутов и упряжку Меч-рыб, не погнались за ними. Но опасения были напрасны: Морское Ухо, прислушавшись, объявило, что погони больше нет.

Все препятствия остались позади.

- Теперь придется мне вас покинуть, - сказал Звездочет-Клоун. - У меня срочные дела. Я не могу их отложить.

- Но как же мы найдем без тебя Море Счастья? - спросила Смешинка.

- С вами остается Сабира, - улыбнулся он. - О, она тоже многое знает и умеет. Как я подозреваю, ты уже вырастила язык, который доведет тебя до Моря Счастья?

- Вырастила, - ответила Сабира смущенно.

- Тогда я спокоен. Прощайте, мои друзья, мы скоро увидимся!

- Я не спрашиваю тебя ни о чем, - крикнула ему вслед Звезда, - но думаю, что тебе нужно направиться на юг, к островам! Это говорит мой новый язык, знающий все страны света…

- Спасибо! - Звездочет-Клоун был уже маленькой точкой над их головами и продолжал подниматься все выше и выше. Девочка, запрокинув голову, следила за ним, потом вздохнула:

- Ах добрый друг! Мне показалось, что это старый аист опять улетает от меня…

И что же? Она не ошиблась.

Звездочет-Клоун, достигнув поверхности меря, так разогнался, что выскочил в воздух, расправил плавники, которые вдруг превратились в широкие красивые крылья, и стал знакомым нам старым аистом. Взмахнув крыльями. Остроклюв радостно крикнул:

- Как долго я не летал! Как долго я не дышал свежим воздухом! Как долго я не видел неба!

Он подсчитал, что сегодня миновало тридцать и три дня с той ночи, когда ведьма наложила на него проклятие. Чары старухи отныне были бессильны!

Остроклюв сделал круг над водой, пристально вглядываясь, но ничего не увидел в сгустившейся синеве. И тогда он решительно повернул на юг, в направлении островов, как советовала ему Сабира.

Он летел целый день, и крылья его с непривычки устали. Внизу по-прежнему расстилалось море, не было видно ни одного островка, где бы он мог сесть и отдохнуть.

Наступила ночь. Остроклюв летел, мерно взмахивая крыльями, глядя на звезды и тяжело вздыхая. Иногда он бормотал:

- Как не хотелось мне… ради этого несносного мальчишки. Но если разобраться, то вовсе не ради него, а ради девочки Смешинки и жителей Кораллового города… Вот только не знаю, согласится ли Каппа пруда Тарусава… и где находится этот пруд.

- Каппа пруда Тарусава? - повторил рядом чей-то тоненький голосок, и Остроклюв вздрогнул от неожиданности. - Кто осмелился говорить о Каппе?

- А почему нельзя говорить о нем? - удивился старый аист, разглядев в сумерках летевшее рядом странное существо. То была рыба не рыба, птица не птица, а рыба с крыльями. - Кто ты?

- Я Долгопер, летающая рыба. Нас много летает здесь над волнами, и все мы боимся говорить о Каппе пруда Тарусава. Если кто-нибудь услышит и донесет Великому Треххвосту, он погубит нас всех до единого. Но тайна мучает нестерпимо, и хочется поделиться ею с кем-нибудь. - Долгопер понизил голос: - Я вижу, ты не рыба, и тебе можно довериться. Но прежде скажи, откуда ты узнал о Каппе пруда Тарусава?

- Ха! - воскликнул старый аист, напуская на себя равнодушие. - Да я много раз отдыхал в окрестностях этого пруда после дальних перелетов, ловил там лягушек…

- И ты видел Каппу? - воскликнул Долгопер.

- Конечно. Мы часто беседовали с ним.

- О чем?

- О… том о сем.

- А о сыне, о сыне его вы ни разу не разговаривали? - задыхаясь от волнения, спросил Долгопер.

- Как же, говорили и о сыне, - осторожно ответил старый аист. - А почему это тебя так беспокоит?

- Наверное, Каппа очень тоскует о нем? - выспрашивал Долгопер.

- Иногда…

- Значит, он уже стал забывать его! - с горечью сказал Долгопер. - А раньше, говорят, он очень, очень тосковал! Он звал его по ночам, высунувшись из воды и горько плача. Но потом он снова становился веселым, как обычно, и только грусть в глазах выдавала его…

- Наверное, у него плохой сын, - осуждающе сказал Старый аист. - Не откликнуться на зов отца! Да он просто непутевый!

- Нет, - возразил живо Долгопер. - Если бы сын мог откликнуться… Но он не может. Он даже не знает, что он сын Каппы!

- Ты говоришь удивительные вещи. Как это сын Каппы не знает, что он сын Каппы? Нет, не могу этому поверить? Расскажи такую историю кому-нибудь более легковерному…

Но Долгопер не отставал и летел рядом, жалобно прося выслушать его.

- Что ты пристал? Смотри: вон вдали другая птица. Лети за ней и выкладывай ей свою тайну!

- Не могу, - простонал Долгопер. - Она наверняка ничего не знает о Каппе пруда Тарусава. А какой толк рассказывать тайну тому, кто выслушает ее без всякого интереса? Тайна отскочит от него, как луч солнца от темной поверхности воды. И снова будет жечь меня. Я впервые встретил птицу, которая знает о Каппе пруда Тарусава…

- Хорошо, говори. Почему сын Каппы не знает о своем отце?

- Потому что его напоили волшебным зельем и он забыл отца! Совсем забыл. Он думает, что он сын… - Долгопер нырнул и, вынырнув, очутился у левого крыла старого аиста.

- Чей сын?

- …что он сын Великого Треххвоста - царевич Капелька! - выпалил Долгопер и резко пошел на снижение. - Ну вот, я поведал тебе тайну, которая мучила меня, и теперь я чувствую себя легко-легко!