Я как раз раздумывал над тем, не нажил ли я себе еще одного врага в лице ученого-боцмана, когда вернулась Кадеста. Она принесла мне пару булочек и флакон с чаем. Примостившись в углу, где можно было упереться ногами в поручни, я занял свои челюсти работой, надеясь, что за это время мой мозг хоть ненадолго отвлечется от бессмысленного бега по кругу сомнений и переживаний. Если честно, то это не особо помогло, но хоть в животе бурчать перестало.

Тем временем, гул, доносящийся из зала, немного поутих, и превратился в отдельные возгласы. То ли они там все друг друга поубивали, то ли у них иссякли запасы ругательств. Быть может теперь обсуждение, наконец, сможет добраться до сути вопроса?

Судя по всему, я почти угадал, поскольку вскоре дверь приоткрылась, и дядя Оскар поманил меня пальцем.

-Давай, заходи. Драка уже закончилась.

Я машинально провел рукой по топорщащимся волосам и вплыл в зал следом за ним. На сей раз Председатель сам разместился за трибуной, а меня посадил рядом. Состав зрителей не претерпел каких-либо изменений, но их внешний вид ясно говорил, насколько бурным и сложным оказалось обсуждение. Обращенные ко мне лица блестели от пота, на щеках еще горели красные пятна, и я бы не удивился, если бы увидел разбитые носы и фонари под глазом. Сидевший в первом ряду Малгер был мрачнее тучи, на виске у него пульсировала жилка, а его руки с такой силой сжимали подлокотники, что костяшки пальцев аж побелели.

-За прошедшие годы, - заговорил дядя Оскар, - мы как-то разучились составлять подобные официальные документы, так что некоторые формулировки, возможно, потом придется подкорректировать, но сути это уже не касается. Итак:

«Граждане поселения «Исаак Ньютон» всегда выступали за мирное и взаимовыгодное сосуществование всех сообществ в Галактике. И потому с одобрением восприняли инициативу правительства Земли по нормализации отношений и налаживанию конструктивного диалога. Однако прежде мы настаиваем на выполнении ряда условий, без которых дальнейшее обсуждение невозможно.

Первое: мы требуем признания станции «Исаак Ньютон» независимым государством со всеми полагающимися правами и свободами, включая участие во всех основных международных институтах, в том числе в ООН.

Второе: область в радиусе одного миллиона километров от станции либо от любой из наших исследовательских или производственных баз мы рассматриваем как свою территорию и зону наших жизненных интересов и любое несанкционированное вторжение в них будем считать актом агрессии.

Третье: мы требуем предоставления письменного подтверждения прекращения всех уголовных дел и отзыва всех судебных исков, возбужденных ранее против наших граждан.

Четвертое: мы требуем снятия ареста с собственности и банковских счетов лиц, обвиненных в сотрудничестве с нашим поселением (список прилагается).

Пятое: до оформления официальных документов и передачи соответствующих верительных грамот в качестве единственного полномочного представителя Земли мы будем рассматривать Олега Кулебкина. Только ему будет позволено подниматься на борт любого из наших кораблей и посещать станцию «Исаак Ньютон», и только с ним будут вестись все официальные переговоры».

-На этом присказка заканчивается, - дядя Оскар ободряюще кивнул мне, - дальше будет легче.

Пока он переводил дух, Малгер, чаша терпения которого, по-видимому, окончательно переполнилась, отцепился от кресла и не говоря ни слова выплыл из зала. За ним последовали несколько его сторонников.

-Компромиссы никогда не давались легко, - пробормотал Председатель, глядя ему вслед, и продолжил читать:

«Все граждане поселения «Исаак Ньютон» с крайней тревогой и озабоченностью восприняли информацию о надвигающемся катаклизме, грозящем уничтожить Землю. В такой ситуации мы не можем быть равнодушными и оставаться в стороне, а потому заявляем, что окажем всю возможную помощь, которая потребуется от нас в ходе реализации проекта «Ожерелье».

Мы предоставим доступ к имеющимся у нас сведениям по проектированию и монтажу крупноразмерных конструкций в условиях невесомости. Мы также передадим Земле все наши наработки в области портальных технологий и обеспечим необходимую информационную поддержку. С завтрашнего дня мы начинаем набор добровольцев, которые присоединятся к земным специалистам на строительстве. Жители «Ньютона» никогда не оставят своих собратьев в беде».

-В общих чертах это пока все, - Председатель отложил свой планшет, - ну, Олег, что скажешь?

Мне, право, как-то неловко об этом говорить, но я так ничего и не сказал. Я просто закрыл лицо руками и заплакал.

Пристяжные ремни натянулись, врезавшись в плечи, и я словно повис на них над несущейся мне навстречу шахтой. И хоть мне было прекрасно известно, что ничего со мной не станется, что лямки преспокойно выдержат нагрузку в несколько тонн, легче от этого не становилось. В задних рядах лучше – там у тебя перед носом торчит спинка переднего кресла, и нет этого тошнотворного ощущения падения.

Транспортер плавно тормозил, приближаясь к четвертому Узлу, и впереди уже виднелись вспыхивающие красные огни на его платформе. Серое марево, в которое сливались проносящиеся мимо фермы, начало постепенно редеть и распадаться на отдельные стробоскопические вспышки солнечного света. Увы, когда каждый день требуется перемещаться вперед-назад на тысячи километров, приходится терпеть определенные издержки, включая двукратные перегрузки при каждом разгоне и торможении. В противном случае поездки эти растянулись бы на часы, а времени и так было в обрез.

-…и к настоящему моменту проложено в общей сложности уже более миллиона километров силовых и коммуникационных кабелей, - продолжал бубнить в шлемофоне монотонный голос Куберта, - на прошлой неделе мы приступили к пробным включениям отдельных излучателей для отработки их синхронизации и фокусировки. До конца месяца ожидается поставка всех оставшихся излучателей, и, если не будет задержек с прокладкой коммуникаций, уже очень скоро можно будет начать комплексные испытания всей системы.

М-да. Куберт хоть и был гениальным ученым и инженером, но вот оратор из него получался никудышный. Говорил он нудно и невыразительно, словно читал по бумажке текст, написанный кем-то посторонним, и в котором он сам ни черта не понимал. Я даже взглянул на него, сидящего в соседнем кресле, чтобы проверить, не подсматривает ли он и вправду в свой планшет. Гении они все немного однобокие, да еще, порой, и с причудами. С Кубертом обошлось, слава Богу, без чрезмерных вывертов, но вот внятно рассказать миру о своем творении он был совершенно неспособен. Я не удивлюсь, если по окончании поездки некоторых слушателей нам придется расталкивать.

У ученого имелось достаточно причин, чтобы ненавидеть эти ежемесячные экскурсии для представителей СМИ, и ораторская бездарность была далеко не первой в списке. Необходимость на целый день останавливать все работы на одном из сегментов раздражала его куда сильнее. Однако эти публичные лекции были тем необходимым злом, которое приходилось терпеть и с которым приходилось мириться, чтобы процесс строительства мог без лишних помех и проволочек двигаться дальше.

А рассказать-то было о чем! Всего за полтора года возвести посреди космической пустоты конструкцию, на фоне которой меркнет все, что когда-либо было создано человечеством – тут без гениальности никак не обойтись! Но вот для того, чтобы сохранить это грандиозное строительство в тайне, требовалось нечто большее.

Секретность не являлась для нас самоцелью. Все, кто был вовлечен в проект, прекрасно отдавали себе отчет в том, что рано или поздно, но людям придется рассказать о том, что их ожидает, и какие меры принимаются для их спасения. Тем более что спасение утопающих в значительной степени является заботой самих утопающих. Работы хватило бы всем с головой.

Основную тревогу вызывал тот факт, что при переходе через портал Земля лишится своего естественного спутника – Луны. И данное обстоятельство несло в себе весьма серьезную угрозу, поскольку неизбежно повлекло бы за собой основательную сейсмическую встряску. Землетрясения, извержения вулканов и мощные цунами вполне могли свести на нет все наши старания, истребив значительную часть населения, а потому требовалось заранее подстелить соломку, по крайней мере, в регионах, наиболее подверженных перечисленным напастям. Организовать лагеря в безопасных местах, запастись провизией и медикаментами, провести необходимую разъяснительную работу, чтобы избежать паники – комплекс мероприятий был предельно ясен и понятен, и лишь их масштаб немного беспокоил. Никто ранее не проделывал ничего подобного.