-Около трех с половиной тысяч километров, - я знал, к чему он клонит. Меня и самого беспокоил этот момент, так что все интересующие его цифры я держал в голове.

-А расстояние до первой точки Лагранжа?

-Полтора миллиона.

-Немало, - он задумчиво потер подбородок, - орбитальная драга это тебе не снайперская винтовка. Как ты предполагаешь попасть с такого большого расстояния в столь малый объект, который, к тому же, не стоит на месте, а движется по орбите?

-Необходимо объединить системы управления буровым порталом и координатной привязки аппаратуры дальней связи. Если зацепить визир слежения за освещенный диск Луны, как за один из реперов, то его положение будет отслеживаться автоматически, и мы получим готовые тангенциальные координаты для наведения бура. Как осуществлять измерение дальности я еще не сообразил, но, полагаю, данная задача должна решаться не особо сложно.

-Хм. А ты, я смотрю, времени зря не терял, - Слепнев заметно приободрился.

-Я бы не рискнул попусту теребить столь высокопоставленных и занятых людей, предлагая им откровенное прожектерство и предварительно проконсультировался со специалистами. Их вердикт гласит, что в принципе подобный фокус вполне возможен.

-«В принципе» - это, конечно хорошо, но недостаточно, - профессор изо всех сил давил в себе распиравший его энтузиазм, - я подключу к работе наших программистов, пусть покумекают, как это все лучше и быстрее сделать. Однако техническими вопросами дело не исчерпывается. Ведь драгу еще надо вывести в нужную точку и стабилизировать ее там с ювелирной точностью, чтобы потом попасть буровым порталом в почти невидимую с такого расстояния Луну. Провернуть подобное сможет только команда профессионалов экстра-класса. Найти такую, да еще без лишнего шума будет непросто…

-Не надо ничего искать, - я не смог удержаться от довольной улыбки, - у меня такая команда есть.

-Тебе, Олег, еще не надоело наш грешный мир спасать? – с шумом втянув носом воздух, Луцкий поставил пустой стакан на стол.

Мы с ним остались одни в опустевшем кабинете, и генерал позволил себе немного расслабиться. Думаю, он имел на это полное право, тем более что решение текущих технических вопросов взял на себя Слепнев, ускакавший к своим программистам с такой прытью, что из-под его ботинок чуть искры не летели.

-«Хочешь спасти мир – спроси меня как», - разлившееся в груди тепло располагало к неспешной и почти задушевной беседе, - я уже привык. И вообще, Вы сильно переоцениваете мою значимость.

-Не прибедняйся. Нам чертовски повезло, что Судьба послала именно тебя!

-Судьба? Да бросьте! Я просто оказался в нужное время в нужном месте. Любой другой человек выступил бы ничуть не хуже, чем я. Все решали обстоятельства, и от имени или фамилии, а также личных качеств персоналии, вовлеченной в их водоворот, ничегошеньки не зависело.

-Ты так считаешь?

-Конечно! Не попади я тогда на «Берту», Гершин нашел бы другого связиста, и та же самая карусель закрутилась бы уже с ним в главной роли.

-Возможно, возможно, - неохотно согласился Луцкий, - но как тогда быть с твоим сегодняшним перформансом?

-Вот это уже полная чушь! Моя идея настолько примитивна и очевидна, что наверняка осенила не меня одного. Просто я оказался в более выгодных условиях, чтобы ее озвучить.

-Странно. У этой «примитивной» идеи в распоряжении был как минимум месяц, но она почему-то к нам на свидание не торопилась.

-Ну, значит, так сложилось, - пожал я плечами, - все равно я считаю, что от меня тут мало зависело. Днем раньше, днем позже, но решение обязательно пришло бы кому-нибудь в голову. Ситуация слишком глобальна, чтобы поступки одного маленького человечка могли хоть как-то на нее повлиять. Здесь властвуют законы статистики.

-Хорошо, пусть будет по-твоему, - вновь уступил генерал, но при этом в его глазах промелькнул озорной огонек, - но сможешь ли ты объяснить законами больших чисел свои действия в тот день, когда Малгер попытался взорвать «Ожерелье»? Ты уверен, что любой другой человек на твоем месте поступил точно так же и с риском для жизни предотвратил бы диверсию?

Я задумался. В чем-то он был, конечно же, прав. Но почему-то мне такой поворот не особо нравился. Я не ощущал себя единственным и уникальным в своем роде Спасителем, и не спешил примерять на себя эту маску. Она была для меня слишком велика, и я, если честно, боялся сопутствующих ей испытаний медными трубами.

-Вы сейчас договоритесь до того, что объявите меня Мессией, и новое летоисчисление будете отмерять от дня моего рождения, как даты Второго Пришествия.

-Думаю, это не столь уж высокая плата за все, что ты сделал.

-В тот момент я действовал импульсивно, не задумываясь, - попробовал оправдаться я, - будь у меня время поразмыслить, имей я представление, чем рискую, мой выбор вполне мог оказаться иным.

-Очень надеюсь, что ты ошибаешься, поскольку сейчас время для размышлений у тебя имеется, - Луцкий, скрипнув креслом, повернулся к моему наброску на экране, - и поразмыслить, кстати, есть о чем.

-То есть? – я тоже посмотрел на схему, но намека не понял.

-Если мы поступим так, как ты предлагаешь, то «Берта» окажется, выражаясь армейским языком, «на передовой». И когда Солнце пойдет вразнос, она первой попробует на себе его ярость. Времени на то, чтобы свернуться и уйти, у ее экипажа не будет. Возможности выслать за людьми челнок для эвакуации – тоже, - Луцкий посмотрел на меня, озабоченно поджав губы, - я не хотел поднимать этот вопрос при посторонних, но отправляя твою бригаду на это задание, мы с очень высокой степенью вероятности выписываем им билет в один конец.

Вот зараза! С такой стороны на свою идею, привлекательность которой начала стремительно меркнуть, я взглянуть не догадался. В уме быстро промелькнули и были последовательно отметены возможные варианты решения проблемы. Организовать дистанционное управление не выйдет, слишком сложная и деликатная задача поставлена, малейший сбой может все сорвать, так что присутствие живых специалистов необходимо. Оставить на драге пристыкованный челнок нельзя из-за его ограниченной автономности, он сможет дежурить не дольше недели, а присылать новый бессмысленно, поскольку пристыковаться к раскрученной махине «Берты» он все равно не сможет.

-Черт!

-Но, увы, ничего другого не остается. Ради спасения человечества нам придется кого-то послать на верную смерть.

-Ради спасения Земли? При столь высоких ставках любой согласится…

-Ты так считаешь? Даже беглые заключенные и с позором разжалованные офицеры?

-Прошу прощения, генерал, - я чувствовал, как задрожал от возмущения мой голос, - но я знаю их лучше, чем Вы. Послужной список еще не есть человек!

-Пусть так, - согласился Луцкий, - но готов ли ты своими друзьями пожертвовать?

Моя голова была занята напряженными поисками выхода из нового тупика, а потому с моих губ сама собой слетела фраза, которую я в здравом уме никогда бы не осмелился произнести:

-Ну, Вам-то это не впервой…

Луцкий с шумом втянул в себя воздух, и в кабинете повисла напряженная тишина. С некоторым запозданием я сообразил, что сморозил какую-то глупость, но лишь отмотав пленку немного назад, осознал, что шагнул далеко за край. Честно говоря, я настолько испугался собственной наглости, что даже онемел. Да и что я мог сказать? Слово – не воробей, извиняться было уже поздно.

-Борис до сих пор меня не простил? – генерал первым нарушил неловкое молчание, а мне ничего не оставалось, как отрицательно помотать головой.

-М-да, в тот раз, конечно, некрасиво вышло, - заговорил он снова после весьма продолжительной паузы, - он рассказал тебе, да?

Я молча кивнул.

-Разведка подвела… да и я сплоховал. До самого последнего момента оставалась у меня надежда, что мы сможем их вытащить, но я ошибся. Ребята оказались отрезаны и без единого шанса на спасение.

-Борис зол не потому, что Вы отправили их умирать, а из-за того, что Вы их не поставили в известность об истинном положении дел, - я вздохнул, - а так они чувствовали, что их предали.