-Понимание приходит с опытом, который иногда зарабатывается весьма дорогой ценой. Сейчас я, конечно же, поступил бы иначе, но ведь сделанного уже не воротишь, верно?

-Увы.

-Я тогда даже подготовил приказ о награждении Бориса и его отряда, а когда узнал, что нескольким из них удалось выбраться, мне нужно было лишь убрать из текста слово «посмертно», но я не успел.

-Почему?

-Да потому! – Луцкий непроизвольно потер щеку, а я вспомнил слова нашего капитана про два зуба с левой стороны, - мне стоило немалых усилий замять тот инцидент и уберечь Борю от трибунала. Нападение на старшего офицера, да еще при свидетелях, как ни крути, – весьма серьезный проступок. Так что о награждении после этого не могло быть и речи.

-И что было потом?

-Он подал в отставку, а я получил повышение, - генерал невесело усмехнулся, - такая вот справедливость.

-Да уж, - не мог не согласиться я.

-Думаю, теперь тебе очевидно, что я не могу послать его на смерть еще раз. Скорее уж Боря со своим красноречием пошлет меня куда-нибудь подальше. Нужно найти другой, более тактичный подход, понимаешь, о чем я?

-Думаю, да, - я подвинул Луцкому свой пустой стакан, чувствуя, как на мои плечи свинцом наваливается очередная неподъемная ноша.

После бесконечных мотаний по орбитальным станциям, непрестанных перепрыгиваний от никаров на «Ожерелье» и обратно причальный уровень «Берты» казался чуть ли не родным. Мое лицо окатило теплой волной из глубин драги, разогретой от близкого соседства с догорающей звездой. В душном воздухе витали такие знакомые запахи раскаленного металла, машинного масла и горелой изоляции. Нарядившийся в совершенно неофициальные шорты и майку Борис крепко хлопнул меня по плечу, едва не отправив в полет через весь коридор.

-Эк ты исхудал, брат… или наоборот, поправился… - он помотал головой, - чего-то я не соображу.

-Я постригся.

-А? Ну да, действительно, - капитан сгреб меня в охапку вместе с вещами и запустил в сторону лифта, - давай, шевелись, у Жана ужин стынет.

В кабине подъемника к нам присоединился Гильгамеш, и мы втроем рванули к жилому уровню.

-Нашего босса твое предложение не особо вдохновило, - Борис разлегся на полу, придерживаясь за одну из багажных лямок, - с самого утра сидит на связи, все ждет, когда ты объявишься. Хочет высказать тебе свои претензии лично.

-Да плевать я хотел на его претензии! – отмахнулся я, - если начнет упрямиться, я могу эту драгу просто изъять без лишних объяснений. Чрезвычайная ситуация, как-никак. А за компенсацией он пускай потом в Министерство Обороны обращается.

-Ай-ай-ай! – капитан сокрушенно поцокал языком, - ты всего-то ничего успел покрутиться в высших сферах, а уже рассуждаешь, как закоренелый самодур. Жаль. Я был о тебе лучшего мнения, юнга.

-Что именно Вам не нравится? – столь нелестный отзыв здорово задел меня за живое, - я имею полное право так поступить. Все необходимые полномочия у меня есть.

-Решить проблему, используя данную ему грубую силу, любой дурак сумеет. Многие люди рвутся к власти лишь для того, чтобы потом, заполучив ее, лупить этой дубиной направо и налево по любому поводу. Не задумываясь о последствиях, скорее наоборот, чем больнее – тем лучше. И я не думал, что ты так быстро подхватишь эту заразу.

-Вы чрезмерно сгущаете краски, - разгон кабины закончился, и мы поплыли по воздуху, не прекращая дискуссии, - я никогда не рвался к власти и не стремлюсь злоупотреблять ею из какого-то извращенного удовольствия. Просто сейчас такое решение было бы самым быстрым и…

-… и самым грубым, - Борис усмехнулся, - коли у тебя имеется кувалда, то это еще не значит, что ею надо пользоваться каждый раз, когда требуется шуруп закрутить. Так можно разучиться с инструментами обращаться. Ты же всегда предпочитал аккуратность и точность, разве нет?

Кабина вздрогнула, поменяв местами пол и потолок, и начала замедляться. Мы с Борисом плюхнулись на мягкую обивку друг напротив друга. Молчаливый Гильгамеш приземлился у боковой стенки. Он внимательно следил за нашей перепалкой, но предпочитал не вмешиваться.

-Что это Вас вдруг на нравоучения потянуло? – я бы и рад был сказать что-нибудь по существу, но никак не мог подобрать достойных аргументов. В словесных дуэлях, даже без помощи обсценной лексики капитан оставался гораздо сильней меня.

-Я не люблю в людях разочаровываться, и мне неприятно наблюдать, как легко хороший человек подхватывает и намазывает на себя все дерьмо, которое встречается ему на пути, - Борис покачал головой, - зачем? Ты же не карабкался вверх по канализационным трубам власти вместе с другими, зачем тебе становиться таким же засранцем? Ты – не они. В отличие от них, у тебя имеется счастливая возможность оставаться собой.

-И что Вы предлагаете?

-Если ты считаешь, что та грязь, в которой с головы до ног перемазаны все, кто обращается во властных кругах, тебя не коснулась, то докажи это. Докажи, что еще не разучился шурупы заворачивать.

С глухим металлическим лязгом лифт остановился, прибыв на жилой уровень. Люк распахнулся, и до моих ноздрей донесся еще один манящий аромат – запах с кухни Жана. И в этот момент я даже подумал, что вполне возможно все мои злоключения не были напрасны, коли в конце меня ждало такое вознаграждение. Мои ноги сами двинулись в сторону столовой, но тут со стороны рубки донесся чей-то крик.

-Капита-а-ан!

-А воспользоваться связью гордость не позволяет, да? – проворчал Борис и снял с пояса рацию, - первый здесь.

-Босс опять Вас вызывает, - послышалось в ответ, - хочет с Олегом поговорить.

-Сейчас будем, - старик убрал рацию  обратно, - извини, юнга, но с ужином придется обождать, и сперва уважить начальство, иначе оно будет бесконечно нам аппетит портить.

-Ладно, как скажете, - я оставил сумку около лифта и побрел за Борисом в рубку, - а кто это там так орал? Денис, что ли?

-Денис? Какой… а, нет, не он. Это Толик. Дениса оставили на «Берте» только до конца той вахты, а жаль. Мы с ним неплохо сработались. А потом босс сосватал нам вот это, - Борис кивнул в сторону рубки и скорчил брезгливую мину, - Толик приходится ему не то внучатым племянником, не то троюродным кузеном, черт его разберет, но отвертеться не было никакой возможности.

-Чем он Вам так не угодил?

-Да он полнейший бездарь! Ноль, а не связист! Даже несущую по Крейбеку транспонировать не умеет, - мы дружно рассмеялись, - пока он смирно сидит, ничего не трогает, и работает тупым автоответчиком, то вполне меня устраивает. Однако я с ужасом ожидаю момента, когда что-нибудь придется перенастроить. Да и он, как мне кажется, тоже.

-Его к вам в качестве наказания сослали, что ли? Как в штрафбат?

-Почему так? – Борис попытался придать своему лицу невинное выражение, но вышло у него неубедительно, - скорее уж из-за тройного оклада.

-И что Вы собираетесь с ним делать?

-Понятия не имею, - Борис пригнулся, шагнув в дверь рубки, - ну, что за пожар тут у вас?

Тощий кучерявый паренек, сидящий в моем кресле, молча кивнул на экран, где красовалась физиономия Гершина, который всем своим видом выражал раздраженное нетерпение.

-У меня есть разговор к Олегу, - оживился мой бывший босс, увидев меня, - присядь-ка на минутку.

Толик выпрыгнул из кресла, уступая его мне, с такой прытью, словно я был английской королевой. Не знаю, какими байками кормили его Борис и компания, но паренек буквально пожирал меня глазами, словно внезапно материализовавшуюся перед ним легенду. Я уселся на его место, ощутив странный приступ ностальгии от вида своего уже слегка подзабытого рабочего места.

-Я Вас внимательно слушаю.

-Мне крайне интересно знать, кто и на каком основании вдруг начал распоряжаться «Бертой» без моего ведома? – Гершин старался говорить спокойно, но это давалось ему с трудом. Он явно был на взводе, - это все еще моя драга, в конце концов!

-Это решение было принято Советом Безопасности по моему представлению. И, прошу заметить, речь идет лишь о рекомендации, а не о прямом распоряжении. Окончательное решение по-прежнему остается за Вами.