- Круг? – Куэтра иронично усмехнулась, - Так вот почему ты гонялся за мной… История твоей матери тебя ничему не научила? Круг не объединится, тем более во главе с тобой. Быть может, ты не помнишь, но их поколения помнят кровавую войну и то, как их предков безжалостно вырезали.

- Они помнят, а я её видел, пусть и только её финал. Я не моя мать и не собираюсь проливать потоки крови, завоёвывать мир, что-то кому-то доказывать. Я лишь хочу остаться в живых, и чтобы все мы остались в живых.

- А чего ты хочешь больше? – Кауэтра ехидно улыбнулась. Юноша промолчал.

- Мне нравится, как ты завуалировано говоришь о своих желаниях. Тебе не хочется умирать, так?

- А тебе хочется?

Девушка пожала плечами.

- Я была к этому близка.

- Но ты ведь рада, что я тебя вытащил? Думаю, когда земля начнёт трещать по швам, ты снова завопишь и будешь умолять, чтобы тебя спасли.

- Тебя не буду.

- Я это запомнил, - юноша согласно кивнул, - Мне нужна твоя помощь в поиске. Саниза… Мне казалось, что вы жили рядом, но вероятно, ты подалась в странствия. Так где же сейчас Призрачная ведьма?

Улыбка постепенно сползла с лица Куэтры.

- Так ты не знаешь?

- О чём?

- О ней. Её казнили. Сожгли лет семь назад.

- Как это случилось?! – ярость в Аэдане вспыхнула так резко, что стоящая поблизости Айвен вздрогнула и попятилась к Эльвиру. Чашка с водой выпала из рук Куэтры, а сама она оказалась прижата к стене каюты крепкой хваткой юноши. В чёрных глазах его читалось удивления, ярость, ужас. Пальцы с силой сжимали плечи Куэтры.

- Я же сказала, её сожгли. В деревне, где мы жили, вспыхнула страшная болезнь. Люди умирали, скот, год был неурожайный. Население начинало думать, что причиной этому является проклятье. А Саниза…она жила хорошо. Ты же помнишь её, да? Она была красива, здорова, счастлива. Когда страдающий народ видит, что кто-то живёт хорошо, они чувствуют несправедливость, они начинают думать, что их обманули. Местный священник обвинил её в связи с дьяволом, решив, что именно она причина всех бед. Народ ополчился. Её выволокли из дома среди ночи, а на рассвете подожгли, - девушка выдержала паузу, пристально смотря на Аэдана, а затем продолжила: - Она кричала. Громко кричала, пока горела её одежда, волосы, плоть. А толпа гудела и радовалась. Только знаешь…после её смерти они не стали лучше жить.

- А ты просто стояла и смотрела? – процедил юноша сквозь зубы, - Позволила им убить одну из наших?

Девушка отрицательно покачала головой. В глазах её навернулись слёзы.

- Не смей. Я любила её…любила, как никого. Я ничем не могла помочь. Нас бы убили вдвоём. Я просто отомстила. Убила священника, который велел её казнить. Я думала, что это будет справедливо, но мне не стало легче, она не воскресла.

Аэдан разжал хватку и отстранился. Лицо его побледнело, а в глазах мелькнул отблеск боли. Он повернулся к Куэтре спиной и уставился в одну точку. Девушка обидчиво потёрла плечи. Несколько слёз скатилось по её щекам.

- Мне жаль…правда жаль.

- Плевал я на твою жалось.

- Я этого не хотела.

- А где же был Даллар? Почему не спас её? Почему не попытался?

- Его убили раньше. В тот день он даже не вернулся. Даллар…что он мог сделать?

- Не позволить подобному произойти.

- Ты переоцениваешь его возможности. Он был простым ведьмаком целителем.

- Круг нерушим. Если Саниза мертва значит…

- Дети, да. У неё были дети. Я помню её дочь. Ей было лет тринадцать. Темноволосая, худенькая, замкнутая в себе. И её сын, совсем маленький. Месяцев семь…

- Грудной ребёнок? Что с ними стало?

- Я не знаю. Их так и не нашли. Вероятно, Саниза успела дать им укрытие.

- Укрытие бездомным ведьмам лишь одно – Колыбель.

- Только если они добрались до неё.

- Должны были. Круг нерушим.

Куэтра закусила нижнюю губу и опустила голову.

- И что? Ты хочешь плыть на север? Искать этих детей? Нет даже уверенности, что они там.

- Других путей у нас нет. Или ты знаешь, где искать других членов Круга?

- Могу предположить, но ничего не обещаю. И потом, вряд ли Колыбель отдаст тебе своих воспитанников.

- Отдаст. Круг не подчиняется Антего.

- Круга уже нет.

- Есть. Мы соберём его. Исправим то, что было разрушено.

- Этого не исправить, Аэдан.

- Замолчи. Я не хочу слышать твой голос. Не сейчас.

На некоторое время в каюте повисла тишина. Айвен переводила взгляд с Куэтры на Аэдана и обратно, пытаясь понять, что между ними происходит. Впервые, с тех пор, как девушка познакомилась с магом, он проявлял какие-то видимые эмоции и, судя по всему, был крайне расстроен. Она хотела было что-то сказать, но едва открыла рот, Аэдан сдвинулся с места. Он вышел из каюты, хлопнув дверью. Девушка взглянула на Эльвира, затем на Куэтру. Та склонила голову и закрыла лицо руками.

- Я думала, Аэдан не был близок с Кругом.

- Не был, - подтвердила та.

- Вероятно, это не так. Он выглядит расстроенным. Смерть этой женщины так отразилась. Она что-то значила для него?

- Почему бы тебе не спросить у него?

- Ты веришь ему? Веришь в конец, что грядёт?

- Я верю в то, что мы все глупцы и найдём свой конец в отведенный нам срок.

- Веришь в судьбу? – удивился Эльвир.

- Наша судьба - наше проклятье. То, от чего мы не можем отречься, но это то, что мы можем принять.

- Принять и не пытаться ничего изменить?

- Мы ничего и не изменим, юноша. Как много ты знаешь о мире, в котором живёшь?

- Я знаю, что следует за этим миром, и уж поверьте, лучше побороться за жизнь.

Куэтра отрицательно качнула головой.

- Жизнь отвратительна.

- Но расстаёмся мы с ней без желания.

- Это не потому, что мы боимся смерти. Всё оттого, что мы боимся боли. Мы боимся умирать, но не быть мёртвыми. Что значит, быть мёртвым? Просто…не существовать, уже ничего не бояться. Страхи преследуют нас лишь при жизни. Так и есть ли смысл бороться за эту жизнь?

- Есть. Ты ведь боролась, - заметила Айвен, - Мерфолки могли разорвать тебя, но ты боролась. Ты, как никто ругой сейчас должна осознавать ценность жизни.

- Я пытаюсь, - искренне призналась Куэтра, - Но потом вспоминаю всё то, чем я жила и думаю, что оно того не стоит.

- Какая разница, как ты жила? У всех нас есть прошлое, но это прошлое. Оно больше не имеет смысла.

- Как можешь ты говорить об этом, изгнанница Антего? Ты одной ногой в могиле, потому что твоё прошлое надело на тебя петлю.

- Это ненадолго, - вновь вмешался в разговор Эльвир.

- Неужели? И что ты сделаешь? Как снимешь с красавицы метку? Одного желания не достаточно…

- Не хорони меня, пока я жива и стою напротив, - как можно уверенней заявила Айвен, - Я с этим справлюсь. Побеспокойся лучше о себе.

- Именно так и сделаю. В конце концов, если мы сами не будем о себе беспокоиться, никто не будет беспокоиться о нас.

108 год четвёртой эпохи Над…

Врата Херелеста со скрипом отворились. Эгиль и Дарэтта неспешно въехали во двор, волоча за собой пожилую пленницу, привязанную к лошади. Старуха с трудом шагала, временами поглядывая на свои затёкшие, посиневшие о верёвки запястья. Оказавшись у ворот замка, она словно бы обмякла. Гниющие тела мёртвых ведьм, включая её племянницу, были повешены вдоль стен. Одежды их разорвались, но на них по-прежнему виднелись пятна запекшейся крови. Птицы выклевали им часть лиц, оставив зияющие дыры глазниц, свисавшие с черепов куски разлагающейся плоти. Старуха застонала и упала на колени. Эгилю пришлось остановить свою лошадь, чтобы не волочь женщины по земле. Та протяжно завыла, опустив голову вниз. Дарэтта натянула поводья и обернулась.

- В чем дело?

- Вероятно, наша гостья оценила Ваш изысканный вкус в украшениях, - Эгиль перевёл взгляд на тела, затем спешился и подошёл к старухе, - Давайте, поднимайтесь, мы почти на месте, - он крепко взял её по руку и попытался помочь, но миссис Ланор дёрнулась в сторону и свалилась на землю. На морщинистом бледном лице её читалась глубочайшая скорбь.