- Мой дух…мой дух спаси меня,

Скажи, мой дух, в каких краях

В каких краях есть древний храм

Для душ убежище? И нам…

Пройти придётся дальний путь,

Мой дух, прошу, не дай заснуть… - с голосу девочке присоседился ещё один. Её сестра стала едва слышно подпевать. Они пели так тихо, но необычайно чисто и внятно, что казалось, могли быть услышаны даже по ту сторону моря.

- Мой дух, прошу, спаси нас всех,

Дай кару тем, чей тяжкий грех

Отправил нас вдоль алых рек,

Обрёк нас всех в сей тяжкий век….

Прошу Богов, спасите нас…

Пусть грянет страшный судный час…

С каждым новой строчкой Аэдан чувствовал нарастающее напряжение. Ему была хорошо известна эта древняя песня, песня обречённых ведьм, убитых во время кровавой войны. Девочки перестали петь. Юноша неспешно приблизился к ним.

- Где вы это услышали? Кто научил вас этой песне?

Герция и Линетта обернулись, в испуге округлив свои маленькие глазки.

- Простите нас…мы больше не…

- Не нужно извинений. Я не запрещаю вам петь. Всего лишь хочу знать откуда…

- От матери, - отозвалась Герция, - Мама всегда её пела и другие нам подобные.

- Ведьмы, попавшие в рабство? Почему Вас заклеймили? Разве Антего не защищает права своих людей?

- Мы не люди Антего…

- Откуда вы? – поинтересовался юноша.

- С вершины Гао.

- Это восточнее Яфирта…

- Наш род был практически уничтожен. Нас и так было не много, а потом пришли скириты. Они заняли наши земли, многих убили.

- А выживших продали людям, - отозвалась Линетта.

- Значит, скириты ушли в горы…вот почему я давно не встречал их, - юноше вспомнилась древний народ со змеевидной нижей частью тела и дырками вместо носа. Он пересекался с ними много лет назад и тогда не поладил, с тех пор избегал встречь. Девочки промолчали.

- Что же, теперь вам нечего бояться. Ни я, ни мои спутники вас не обидим.

Близняшки продолжили болтать ногами, взирая на звёзды.

***

Он нежно обнял её за талию и притянул к себе. Она почувствовала исходящий от него запах вина. Расслабленный, словно бы в полусне он начал покрывать её тело поцелуями. Комнату освещала лишь пара свеч. Она улыбнулась, запустила руку в его шевелюру, позволяя ласкать себя. Сама была совершенно трезвой, потому что «товар», как правило, должен быть хорошего качества. Боль в ноге ещё доставляла неудобства, но рана почти затянулась. Мужчина сорвал с неё одежду и повалил на кровать. Как хищный развратный зверь, позволил себе её лапать. Она была послушна, податлива. Притянула его к себе и впилась губами в его горячую кожу.

- Люби меня…- прошептал он, передавая девушке инициативу. Она перевернула его на спину, заставляя забыться. Видела его суровое лицо, которое сейчас выразило эйфорию. Она часто видела такие лица.

- Мне сказали, что ты лучшая.

Она безмятежно улыбнулась, выровняв спину, и как грациозная фурия, возвышаясь над ним.

- Вам не солгали. То, что ждёт Вас со мной, Вы не получили бы ни с одной дамой…

Он засмеялся, притягивая её к себе.

- Ну так давай, докажи.

Она поцеловала его крепко, страстно.

Через несколько мгновений голоса в комнате стихли. Послышался лишь отчаянный хрип.

Она всё ещё возвышалась над ним с улыбкой, необычайно красивая, цветущая в своей молодости. С совершенным телом, вьющимися темными кудрями, что в отблеске свечей казались золотыми. Она блаженно улыбалась, и это было последнее, что он видел. Его руки были прикованы к собственной шее, из которой хлестала кровь. Она растекалась по простыням, запачкала даже обнажённую грудь этой неизвестной красавицы, которую он нашёл в местном борделе. Он даже не понял, что произошло. Он ничего не успел понять. Алкоголь резко освободил сознание, и он замер в предсмертном немом крике. Хотел спросить её «за что?», хотел подняться, убить её, спаси свою жалкую жизнь, но лишь беспомощно лежал, захлёбываясь в собственной крови. А она сидела на нём, держала в одной руке окровавленный клинок и улыбалась. До безумия красивая и желанная. Он умер, видя перед собой красоту.

Она смотрела на него ещё какое-то время, затем спрыгнула с кровати. Вытерла лезвие о простыни, подобрала с пола свой наряд, облачилась в него, как ни в чём ни бывало. «Без сомнения, я лучшая» - подумалось Куэтре. Она бросила самодовольный взгляд на труп, что растянулся на кровати и теперь стеклянными глазами уставился в потолок. Она забрала себе золото, что было при нём и, потушив свечи, накинула на себя плащ покойного. Бросив на него прощальный игривый взгляд, она покинула комнату.

***

Сжимая в руке мешочек с золотом, Айвен ступила на пирс.

- Надеюсь, не много людей погибло, - обратился к ней Аэдан, смерив спокойным взглядом. Девушка кинула ему мешочек. Тот словил его на лету.

- Никто не погиб, - отозвалась блондинка.

- От тебя веет пролитой кровью. Не пытайся солгать мне в таких вещах.

Айвен нахмурилась, а Эльвир осмотрелся.

- Где Куэтра?

- Здесь…- она неспешно брела вдоль пристани, кутаясь в тёмный плащ и едва заметно улыбаясь.

- От вас всех несёт кровью, - заметил Аэдан, - Грязные деньги…

- Зато поедим, оденемся и сможем оплыть, - заявила Куэтра, продемонстрировав свою добычу золотых. Айвен слегка вздёрнула бровями.

- Неужто награбила?

- А ты?

Девушка ей не ответила.

- А это кто? – Эльвир покосился в сторону девочек близняшек, молчаливо наблюдавших за незнакомыми людьми.

- Причина ещё одного убийства, - усмехнулась Куэтра. Аэдан махнул близняшкам рукой, велев подойти.

- Это Герция и Линетта. Они наши младшие сёстры. Прошу быть любезными и обходительными.

Айвен почувствовала, что её передёрнуло. Юные девочки показались ей обузой. Эльвир же просиял в улыбке, едва близняшки решились подойти.

- Моё имя Эльвир, - представился он, - Надеюсь, мы подружимся.

Девочки кивнули, не проронив ни слова.

- Пойдёмте, - обратился к своей свите Аэдан, - Время действий не ждёт.

115 год четвёртой эпохи Над…

Небо затянули свинцовые тучи. Было тихо и безветренно. Ровным покровом мир укутывала снежная пелена. Эгиль закутался в меха и вышел на ступени дворца, поднял глаза к небу, выискивая там своего лифара. Тот покружился немного над башнями Хелеста, но почуяв хозяина, спустился, усевшись ему на плечо. Юноша едва заметно улыбнулся. Птичьи когти впились в мех. Лифар склонил голову, пристально оглядывая местность. Внешне очень напоминал сову, но имел четыре изогнутых назад рога, а так же третий глаз в центре лба, что никогда не закрывался и смотрел на мир с какой-то отстранённой пустотой. Двое же его привычных глаз были черны, как смоль. Казалось, что эта чернота вытекает из них, подобно разрушительной энергии. Он широко разинул клюв, издав пронзительный клич и смолк. Через несколько мгновений на крыльце появилась Дарэтта. Она очень изменилась за прошедшие годы. Выросла, стала больше напоминать девушку. Алые волосы её стали ещё гуще и длиннее, ярким пятном выделяясь на фоне зимнего пейзажа. Взгляд алых глаз стал более внимательным, сохранился тот же бледный оттенок кожи. Поверх расшитого узорами алого платья, что было сделано специально для королевских церемоний, девушка надела плащ с мехом волка. Почуяв щипающийся мороз, она закуталась в него плотнее.

- Они едут, - Эгиль взглянул в сторону королевы, затем в сторону главных врат, - Я спущусь и встречу их.

- Я сама, - придерживая юбки платья, девочка стала аккуратно спускаться с лестницы, боясь поскользнуться. Эгиль последовал за ней.

- Должен Вас кое о чём предупредить. Эти люди никогда не согласились бы приехать сюда, если бы знали, что лидер Круга мёртв.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Хочу сказать, что они не знают о гибели Праведника.