Стражники распахнули дверь, пропуская Далласа вперёд. Он вошёл решительно, но стража осталась снаружи. Тяжёлые шаги нарушили тишину зала. Мужчина прошёл вперёд, но очень скоро остановился. На его лице отобразилось недоумение. На позолоченном троне сидела она, вальяжно, закинув ногу на ногу. Алые волосы ровным водопадом струились вдоль плеч и спины. В своих белоснежных руках она крутила королевскую корону. Губы её расплылись в едва заметной улыбке. Девочка подняла глаза, как только Даллас заметил её.

- Добро пожаловать, - сказала спокойно и слегка иронично.

- Ты…- только и вырвалось из уст мужчины.

- Давно не виделись, Даллас. Я уж подумала, что вы все мертвы. Ты прибыл один?

- Дарэтта…

- Ты помнишь моё имя? Я польщена, - девочка улыбнулась чуть шире, - Ты проходи, будь как дома. Желаешь выпить? – она жестом указала на стол в стороне, где стоял графин с вином и большое блюдо фруктов.

- Проклятая узурпаторша…Что забыла ты в этом месте?

- Что забыла я у себя в замке? – удивилась Дарэтта.

- Это не твой замок! Я прибыл сюда по просьбе короля.

- Короля…- протянул девочка, опустив взгляд на корону в своих руках, - К счастью он скончался, но будь уверен, я рада видеть тебя ничуть не меньше. Разве это не взаимно? Разве все эти годы тебя не терзала мысль: что со мной стало? Засыпая, ты не думал о том, кем я выросла? – Дарэтта поднялась на ноги и отложила корону. Она расправила юбки своего алого платья и горделиво приподняла голову вверх. – Ну, что скажешь? Хороша?

- Демоническое отродье…- презрительно фыркнул мужчина, затем сделал резкий выпад вперёд, и внезапно появившаяся тёмная волна полетела в сторону девочки. С потолка что-то рухнуло, ухватило Дарэтту за плечи и одёрнуло в сторону прежде, чем волна успела её настичь. Она врезалась в трон и едва не опрокинула его. Лифар, несколько раз взмахнув крыльями, отпустил девочку. Уже через несколько мгновений на его месте стоял Эгиль.

- Как невежественно с твоей стороны нападать на нашу сестру, тем более Королеву.

- Предатель, - процедил Даллас сквозь зубы и метнул в стоящую парочку ещё одну темную волну. Они кинулись врассыпную и удар пришелся на стену. Та затрещала, а люстры на потолке заходили ходуном.

- Я или ты? – поинтересовался Эгиль.

- Довольно, - глаза Дарэтты сверкнули, и Даллас замер на месте, не в силах пошевелиться. Лицо его исказилось от гнева.

- Брат, брат…жизнь тебя ничему не учит, - усмехнувшись, проговорил Эгиль, - Зря ты принял не ту сторону.

- Я бы никогда не принял сторону зла, что убило Праведника. Ты предал нас всех, - с ненавистью отозвался мужчина.

- Я принял реальность. Что стоил Праведник в сравнении с Дарэттой? К тому же не забывай, что он любил её больше, чем всех нас. Он всё понимал…

- Он заблуждался! Сам себя сгубил, но его смерть не станет напрасной.

- Она не напрасна, - вмешалась в разговор Дарэтта, - Посмотри, чего я достигла. Анхард мой, а вскоре и оставшиеся девять королевств падут к моим ногам.

- Этого никогда не случится! Народы объединятся и уничтожат тебя! Никто этого не потерпит.

- Ты этого не узнаешь.

Послышался хруст. На лице Далласа отобразился ужас. Его позвоночник неестественно переломился, из глаз и горла потоком полилась кровь.

- Несколько лет назад я искала одного мальчика, сына Праведника. Имя ему Радмир, оно знакомо тебе? – поинтересовалась Дарэтта. Мужчина лишь беспомощно простонал.

- Скажи мне, Даллас, где вы его держите? Не умирай столь жалко и бесполезно. Послужи великому делу.

- Т…ты сдохнешь, - прошипел маг, - В м…муках. Тебя изничтожат в пыль.

- Трагичное представление.

- Мне жаль тебя, брат, - подал голос Эгиль, - Всё могло сложить иначе, будь ты умнее.

- Миром правят три власти, - сказала Дарэтта, - Это страх. Люди многого бояться, а больше всего умирать. Поставь на кон их жизни и жизни их близких, и они сдадутся, сделают всё, что им будет приказано. Спрашивается…а почему люди вообще боятся за свою жизнь? Так ли страшно умирать? Ответ нет. Смерть - это боль. Люди боятся боли во всех проявлениях. Сломай им кости, отруби конечности, начни пытать и они будут клясться в вечной верности. И конечно же мысль. То, что рождается у нас в голове, выстраивает наши действия. Мы зависимы от наших мыслей. Всё было рождено ими. Три силы, на которых держится мой путь.

Глаза Далласа закатились. Он безжизненно рухнул на пол. Под ним образовалась небольшая лужица крови.

- Прикажи убраться здесь, - обратилась девочка к Эгилю.

- Теперь они точно придут мстить. Круг…он этого не простит.

- Пусть идут. Их ждёт та же участь. Я уничтожу любого, кто встанет у меня на пути.

664 год шестой эпохи Альд

Из груди её вырвался слабый сдавленный стон. Она задыхалась от боли. Захотелось закричать, заплакать, но она не смогла. Боялась, что станет только хуже. С трудом разлепила один глаз, на втором коркой запеклась кровь. Увидела, что лежит на холодной земле где-то в лесной чаще. Не у кого было просить помощи. Раны на теле пылали огнём. В голове пульсировало. «Как давно я потеряла сознание? Умру ли я теперь столь жалкой смертью?» Биетит приоткрыла рот, чтобы было проще дышать. Закрыла глаз, мысленно проваливаясь в темноту. Прислушалась. От земли исходил лёгкий успокаивающий шум. «Наверное, где-то рядом водопад». Она почувствовала, что снова теряет сознание, но понимала, что делать этого нельзя. «Я могу больше просто не очнуться». Как и прежде, она стала убеждать себя, что боли не существует, что она ничего не чувствует, и искренне пыталась верить в это. На какое-то время боль действительно поутихла. Биетит попробовала шевелиться. Боль вернулась и стала ещё более острой. Девушка застонала и прекратила свою попытку. «Давай же, ты должна, - говорила она себе, - Ты выиграла свою свободу, так пусть муки не будут напрасными. Не может всё закончиться так. Неужели я позволю ему возрадоваться моей смерти? Неужели позволю судьбе и дальше себя унижать? Почему? Почему это случилось со мной? Почему всю жизнь меня окружает лишь боль? Мама…где же ты, мама? Неужели действительно умерла? Ты не вытерпела этого? Решила, что ничего не стоит твоей боли? Решила бросить меня и Рагнара. О чём думала ты в тот момент? Верила в чудесное спасение? Мама…услышь меня…Дай мне хоть какой-то повод бороться». И в голове зазвучала довольно знакомая фраза: «Ты должна защищать Рагнара». Последние слова, что услышала Биетит от Санизы в тот роковой день.

- Мама…- прошептала девушка. В уголках её закрытых глаз выступили слёзы. Биетит подумала о брате. Вспомнила, как он звал её в последний раз, тогда, когда она стояла рядом с этим бесчестным магом. «Почему я не бросилась к нему? Почему не убежала с ним?» Биетит почувствовала себя виноватой. Она сжала пальцы, захватив пучок сухой травы, и попыталась подтянуться вперёд. Всего несколько сантиметров, но ей удалось. Боль усилилась.

- Рагнар…- прошептала она, повторив попытку. Медленно, преодолевая огромные муки, девушка продолжила ползти. Она ни на что не надеялась, но не хотела сдаваться.

***

- Мы уже должны были выйти к дороге, - Анкайен перешагнула валун, и нога её опустилась на влажную землю, слегка утопая в ней. Каин нахмурился и всмотрелся в ряды деревьев.

- Уверен, мы близко. Сюда, давайте, - он свернул влево, обогнул несколько елей, затем пригнулся, чтобы не задеть головой низко растущие ветки. Златовласка и Рагнар последовали за ним. Внезапно юноша остановился и замахал руками у себя перед лицом.

- Фу ты дьявол…- он стряхнул со своих пальцев паутину и поморщился. Анкаейн хохотнула, а Рагнар юркнул вперёд и неожиданно ускорил шаг. Через несколько мгновений он перешёл почти на бег.

- Эй, малец! – окликнул его Каин, - Ты куда дал дёру?

Рагнар не ответил. Юноша тихо выругался и поспешил за ним. Анкайен чуть приподняла брови и тоже побежала.