Он ждал, что она начнёт протестовать, оттолкнёт его, но вместо этого Кэтлин уступила, издав тихий звук удовольствия, от которого у него по спине побежали мурашки. Девон коснулся обеими руками её лица, осторожно приподнимая его, пока уговаривал губы раскрыться. Он принялся исследовать Кэтлин, упиваясь ощущениями и сладостью этого невинного, отзывчивого рта, но её язык мгновенно отступил назад при первом же прикосновении его языка.

Сгорая от желания и тонкого удовольствия, Девон скользнул губами к её уху.

– Нет, – прошептал он, – позволь мне попробовать тебя на вкус... позволь мне почувствовать, какая ты нежная...

Он снова принялся медленно и беспощадно нежно целовать Кэтлин, пока её рот не прильнул к его губам, и он не почувствовал ответное прикосновение её языка. Она осторожно положила руки ему на грудь, откинув голову назад, и беспомощно сдалась. Удовольствие было невообразимым, столь же незнакомым ему, как, видимо, и ей. Охваченный мучительным желанием, Девон водил по её телу руками, лаская и стараясь прижать ещё ближе к себе. Он чувствовал малейшие движения её тела под шелестящим платьем, упругую, сладкую плоть, облачённую во все эти плотные накрахмаленные слои одежды, кружев и корсета. Ему хотелось сорвать с неё всё. Хотелось, чтобы Кэтлин предстала перед ним нагой и уязвимой, хотелось ощутить губами обнажённую кожу.

Но как только он взял её лицо обеими руками так, что его большие пальцы могли ласкать её щеки, он почувствовал влагу.

Слеза.

Девон замер. Подняв голову, он уставился на Кэтлин. Их тяжёлое дыхание смешалось. В её влажных глазах читалась растерянность. Она подняла пальцы к губам, неуверенно коснувшись их, будто они горели.

Он мысленно выругал себя, понимая, что зашёл слишком далеко, слишком рано.

Каким-то образом ему удалось отпустить её и отойти, установив между ними дистанцию.

– Кэтлин, – начал он хрипло. – Мне не стоило…

Она убежала прежде, чем он успел сказать что-то ещё.

На следующее утро Девон взял фамильную карету, чтобы встретить поезд Уэста. Торговый городок Алтон был разделён на две части длинной главной улицей, вдоль которой разместились процветающие магазины, кварталы красивых домов, суконная фабрика, и бумажный завод. К сожалению, сероводородное зловоние от бумажного завода заявляло о себе задолго до того, как здание появлялось в поле зрения.

Лакей ютился возле здания вокзала, спасаясь от пронизывающего ноябрьского ветра. Чувствуя себя слишком беспокойным, чтобы оставаться на месте, Девон прохаживался по платформе, засунув руки в карманы своего чёрного шерстяного пальто. Завтра ему придётся вернуться в Лондон. Мысль о безмолвном городском доме, заставленным мебелью и, всё равно, таком пустом, наполнила его отвращением. Но он должен держаться подальше от Гэмпшира. Необходимо установить дистанцию между ним и Кэтлин, иначе Девон не сможет удержаться и соблазнит её задолго до того, как она будет к этому готова.

Он затеял долгую игру, и не мог позволить себе забыться.

Чёртов траур.

Ему пришлось замедлить шаг, когда платформа заполнилась людьми с билетами в руках и теми, кто встречал прибывающих пассажиров. Вскоре их разговоры и смех заглушил прибывающий локомотив, громыхающий, шипящий зверь, который нёсся вперёд с нетерпеливым лязгом и пыхтением.

После того как с металлическим скрежетом поезд остановился, грузчики начали выносить сундуки и чемоданы из вагонов, а прибывающие и отбывающие пассажиры смешались в бурлящей толпе. Люди сталкивались, передвигаясь в разных направлениях, роняли вещи и поспешно их подбирали, путники разделялись и искали друг друга, выкрикивали имена, создавая общую какофонию. Девон протиснулся сквозь толпу, ища брата. Так его и не обнаружив, он оглянулся на лакея, чтобы поинтересоваться, не заметил ли тот Уэста. Слуга сделал жест рукой и что-то прокричал, но его голос растворился в общем в шуме.

Направляясь к лакею, Девон увидел, что он разговаривает с незнакомцем в мешковатой одежде, на вид хорошего качества, но плохо сидящей на нём, как обноски с чужого плеча, которые мог носить клерк или торговец. Мужчина был молод, строен, с густыми тёмными волосами, которые нуждались в стрижке. Он поразительно походил на Уэста во времена его учёбы в Оксфорде, особенно, когда незнакомец улыбнулся, опустив подбородок, как будто размышлял над какой-то, понятной только ему, шуткой. На самом деле...

Чёрт возьми. Это был его брат. Это был Уэст.

– Девон! – воскликнул Уэст с удивлённым смешком, протягивая руку для сердечного рукопожатия. – Почему ты не в Лондоне?

Девон никак не мог собраться с мыслями. Уэст выглядел на несколько лет моложе, здоровее, он был трезв. Он уже и не надеялся увидеть его когда-нибудь таким снова.

– Кэтлин послала за мной, – наконец, сказал он.

– Правда? Зачем?

– Я объясню позже. Что с тобой случилось? Я тебя не узнаю.

– Ничего не случилось. Что ты… а, да, я немного потерял в весе. Не бери в голову, я только что договорился купить молотилку.

Лицо Уэста сияло от удовольствия. Сначала Девон решил, что он иронизирует.

«Мой брат, – подумал он. – В восторге от сельскохозяйственной техники».

Пока они шли к карете, Уэст описал свой визит в Уилтшир и оживлённо рассказал о том, что узнал от земледельца, который практикует современные методики на своей ферме. Благодаря комбинации глубокого дренажа и силы пара, мужчина удвоил урожай, используя меньше половины рабочей силы. Кроме того, земледелец собирался приобрести новейшую технику и был готов продать прежнее оборудование по низкой цене.

– Для этого потребуются некоторые инвестиции, – признал Уэст, – но отдача будет значительной. Я накидал кое-какие заметки и хочу показать тебе...

– Я видел некоторые из них. Ты проделал впечатляющую работу.

Уэст беспечно пожал плечами.

Они забрались в карету и устроились на изысканных кожаных сиденьях.

– Судя по всему, Приорат Эверсби благоприятно на тебя влияет, – заметил Девон, когда они тронулись с места.

– Чёрт его знает почему. У меня нет ни минуты покоя или уединения. Невозможно присесть и подумать без того, чтобы на тебя не прыгнула перевозбуждённая собака, или не донимали болтливые женщины. Здесь всегда аврал: что-то ломается, взрывается или рушится.

– Взрывается?

– Только единожды. Печка для сушки в прачечной комнате неправильно вентилировалась. Нет, не пугайся, кирпичная стена приняла на себя большую часть взрывной волны. Никто не пострадал. Дело в том, что в доме вечно всё верх дном.

– Почему бы тебе тогда не вернуться в Лондон?

– Я не могу.

– Если дело в твоём плане посетить все семьи арендаторов в поместье, я не вижу необходимости…

– Нет, не из-за этого. Дело в том, что Приорат Эверсби мне подходит. Будь я проклят, если знаю почему.

– У тебя появилась привязанность к кому-то? – спросил Девон, у него душа ушла в пятки, когда он заподозрил, что Уэст мог положить глаз на Кэтлин.

– Ко всем, – с готовностью согласился Уэст.

– Но не к кому-то конкретно?

Уэст моргнул.

– Ты имеешь в виду романтический интерес к одной из девушек? Боже мой, нет. Я слишком много о них знаю. Они для меня как сёстры.

– Даже Кэтлин?

– Особенно она. – Уэст рассеянно улыбнулся. – Она начала мне нравиться, – откровенно признался он. – Тео сделал хороший выбор. Кэтлин помогла бы стать ему лучше.

– Он её не заслуживал, – пробормотал Девон.

Уэст пожал плечами.

– Я не знаю того, кто мог бы её заслужить.

Девон сжал руку так сильно, что ссадины на костяшках пальцев болезненно натянулась.

– Она когда-нибудь упоминала Тео?

– Не часто. Не могу представить себе более целеустремлённого старания оплакивать почившего, но очевидно, что её сердце здесь не задействовано. – Заметив острый взгляд Девона, Уэст сказал: – Она была знакома с Тео всего несколько месяцев, а её брак продлился всего три дня. Три дня! Как долго женщина должна горевать о человеке, которого едва знала? Со стороны общества абсурдно настаивать на установленном периоде траура без учёта обстоятельств. Разве нельзя позволить, чтобы такие вещи происходили естественным образом?

– Цель общества – предотвратить естественное поведение, – сухо заметил Девон.

Уэст усмехнулся.

– Допустим. Но Кэтлин не подходит роль маленькой скучной вдовы. У неё слишком сильный характер. Это главная причина, по которой она привлекла внимание Рэвенела.

Дружеские отношения между Уэстом и Кэтлин стали очевидны сразу же после возвращения братьев в Приорат Эверсби. Кэтлин вышла к парадному входу, пока дворецкий всё ещё забирал их шляпы и пальто, и, уперев руки в бока, посмотрела на Уэста с притворным подозрением.

– Вы привезли с собой какой-нибудь домашний скот? – спросила она.

– Не в этот раз.

Уэст улыбнулся и подошёл, чтобы поцеловать её в лоб. К удивлению Девона, Кэтлин приняла ласковый жест без протеста.

– Ваши изыскания оправдали ожидания? – спросила она.

– В десятикратном размере, – быстро ответил Уэст. – Я мог бы часами развлекать вас рассказами только об удобрениях.

Кэтлин рассмеялась, но, как только она повернулась к Девону, выражение её лица стало отстранённым.

– Милорд.

Раздражённый напыщенным приветствием Девон кивнул в ответ.

Похоже, она решила держать его на расстоянии вытянутой руки и притвориться, что поцелуя не было.

– Граф утверждает, что вы сами за ним послали, миледи, – сказал Уэст. – Должен ли я предположить, что вы тосковали по его очаровательному обществу, или была другая причина?

– После того, как вы уехали, у Вутенов приключилась неприятность, – сообщила ему Кэтлин. – Я проинформировала Трени о ситуации и спросила, что ему об этом известно. До сих пор он хранил молчание.

– Что случилось у Вутенов? – спросил Уэст, переводя взгляд с одного на другого.