Глава 18

Поднявшись к себе в спальню, я сбросила у двери кроссовки и, взяв из сундука сменную одежду, прошлепала в ванну. Скинув одежду, с трудом передвигая уставшие, отяжелевшие ноги, встала под прохладные упругие струи воды. Прислонившись спиной к облицованной кафелем стене, не двигаясь, я наслаждалась облегчением, что приносила вода, прогоняя усталость. Лишь когда зубы начали отбивать дробь, а кожа покрылась пупырышками, я взяла губку и душистое мыло, что сварила для меня Евдокия.

Закончив мыться, я выключила воду, растерла полотенцем закоченевшие конечности, натянула нижнее белье и, закутавшись в большое мягкое полотенце, вышла из ванной.

Взглянула на висевшие на стене часы– до завтрака оставалось еще несколько часов. Я с удовольствием завалилась на кровать прямо поверх одеяла. Стоило свернуться на постели калачиком, как глаза будто налились свинцом, и я провалилась в сон.

Проснулась я от громкого стука в дверь.

— Мира, ты что, спишь там? — с той стороны донесся до меня удивленный голос Аляны.

У нее, кажется, уже вошло в привычку будить меня.

— Нет, не сплю, — заверила ее сонным голосом. Тяжело подняв руку с постели, взмахом открыла дверь.

— Мадам Ольга тебя прибьет, если ты через десять минут не появишься в большой гостиной, — ворвавшись в спальню, горестно простонала подругаи, судя по звуку, закрыла за собой дверь.

— Зачем я ей понадобилась? — поинтересовалась я и зевнула. Открыв глаза, нехотя села на кровати и тут увидела в ее руках поднос. — Это мне?

— Тебе! Как знала, что ты до сих пор не встала. — Обреченно вздохнув, подруга подошла к кровати и, поставив мне на колени поднос с едой, осмотрелась: — А Зиги где?

- Ммм… - вдохнула я терпкий и такой манящий аромат кофе.

Взяв двумя руками чашку с темным напитком, поверх нее посмотрела на Аляну, раздумывая, что ответить ей. Я не представляла, как буду извиняться перед подругой, когда нас с Зиги раскроют, но до сих пор считала, что Аляне не стоит участвовать в поисках горлианской лилии и в разоблачении Гведора.

Вместо того, чтобы сказать правду, я предположила рассеяно:

— Без понятия… гуляет, наверное. — Отпив немного темной жидкости, прикрыла от удовольствия глаза, а когда открыла вновь, заметила на подносе завернутое в коричневую бумажку печенье. – Это откуда? – спросила, уже зная ответ.

Допив кофе, поставила пустую чашку на поднос и, посмотрев на печенье, скривилась. Захотелось выбросить его в окно и забыть о постоянном надзоре бабушки Акулины. Но от нее разве так просто избавишься? Она обязательно что-нибудь придумает, чтобы не оставлять меня без присмотра.

— Кажется, Маруся положила, — с небольшим запозданием безразлично ответила Аляна. Она была немного занята поисками Зиги в моей комнате, видно не поверив мне, что его со мной нет.

Открыв сундук, она заглянула внутрь. Пошарив рукой, захлопнула крышку и прошла в ванную, а оттуда – к окну. Аляна даже не поленилась и, распахнув створки, выглянула наружу.

— Ты что там высматриваешь? — кивнула я в сторону раздвинутых портьер, озабочено разворачивая печенье.

— Пытаюсь понять, куда делся Зиги. Его несколько дней как не видно,— поделилась подруга и с укором посмотрела на меня, будто я специально Зиги от нее прячу.

— Почему тебе вдруг стало не все равно, где он проводит свое время? — хмыкнула я.

— Он и мой друг, между прочим. Я за него переживаю, — насупилась Аляна.

Помяни черта… Дверь с глухим стуком распахнулась. В комнату ввалились Зиги и Петруха.

— Какая краля!..— присвистнул домовой, и на его лице появилась нагловатая ухмылка.

Пожирая глазами Аляну, он закрыл за собой дверь.

Горделиво приосанившись, Петруха тряхнул головой, откидывая со лба длинный вьющийся чуб, и пружинистой походкой направился к подруге. На ее лице появилась растерянная улыбка.

— Как видишь, цел твой Зиги. И этого еще за собой притащил, — пробурчала я, недовольно глядя на домового. Тот нисколько не смутился, ему вообще было не до меня. Он не сводил горящих глаз с Аляны. Вспомнив, что кроме полотенца на мне ничего нет, я смутилась и подтянула его на груди повыше.

— Я думал, ты внизу, вместе со всеми, — заискивающе произнес в свое оправдание пушистый комок шерсти и запрыгнул на кровать.

— Кто вас в замок пропустил? —сдавленно спросила подруга у Петрухи, с опаской наблюдая за его приближением.

— Мне не нужно ничье разрешение, — хвастливо заявил Петруха, наступая на нее.

Мне живо вспомнилась игра в кошки-мышки.

— Почему? —подозрительно поинтересовалась Аляна, и отступила к трюмо. В висевшем на стене зеркале отразился ухмыляющийся домовой.

Петруха вальяжно повернулся и, как ни в чем не бывало, последовал за подругой. Наткнувшись спиной на стул, Аляна вцепилась в его спинку и выставила перед собой, как преграду.

— Я временно домовой тутошний, — подмигнув ей, широко улыбнулся Петруха. Поставив ногу на стул, он всем корпусом подался вперед, приблизив вплотную к лицу подруги свое.

— Ясно. — Разжав пальцы, Аляна отскочила назад. Скосив глаза на дверь, она повернулась ко мне: — Встретимся внизу?

— Конечно. Беги. Заодно меня прикроешь перед мадам Ольгой, — с радостью согласилась я.

— Давайте я вас провожу? — вызвался Петруха.

Убрав ногу со стула, он отодвинул его в сторону, и качнулся к Аляне, а та, прошмыгнув мимо него испуганной ланью, побежала к двери. На краткий миг мне показалось, что она сейчас дверь с петель снесет. Благо обошлось. Подруга нашарила позади себя ручку, рванула на себя дверь и выскочила в коридор.

— Скоро свидимся, дивчина, — выглянув в коридор, пообещал Петруха. Ему вторил сдавленный визг Аляны.

Я почти воочию увидела, как она припустила по коридору, подхватив юбки и сверкая голыми лодыжками, наплевав на приличия – лишь бы подальше от него.

— Я ей понравился, — довольно хмыкнул домовой, закрыв дверь.

— Не думаю, — покачала я головой.

— Чего нос повесил! Ты у нас парень хоть куда. Тебе стоит лишь поманить пальцем – и девицы со всей округи сбегутся к тебе, — подбодрил Зиги опустившего плечи Петруху.

— Твоя правда, — посветлел лицом домовой. Почувствовав себя увереннее, он беззаботно прислонился плечом к косяку. Петруха запустил руку в волосы, взъерошил их и участливо проговорил: — Тебе бы, Мира, поторопиться, что ли.

— Зачем? Перед Вороной меня Аляна прикроет.

Домовой затравленно бросил взгляд на Зиги. Заподозрив неладное, я обернулась. Мой пушистый друг, развалившись на покрывале, округлил глаза и корчил страшные рожицы. Заметив на себе мой взгляд, он как бы невзначай почесал лапой за ухом.

— Ты ведь не против, чтобы Петруха остановился у нас?.. —закончив чесаться, посмотрел на меня Зиги своими большими «честными» глазами.

— Против! На кой он нам сдался?

Близкое соседство с домовым меня нисколько не прельщало, хватит и того, что мы будем жить в одном замке.

Вспомнив про печенье, развернула его, зажала обертку в руке, а кругляш вернула на поднос.

— Мира! – с досадой воскликнул пушистый комок.

— Пусть занимает каморку своего предшественника, - невозмутимо посоветовала я.

— На чердаке грязно! И все затянуто паутиной! — жалобно заканючил домовой.

— Не преувеличивай. Там не хуже, чем у тебя, — не сдавалась я, припомнив, как один раз неосмотрительно заглянула на школьный чердак и наткнулась на покрытую толстым слоем пыли свалку ненужных вещей.

— Мира, я поднимался на чердак. Нормальному домовому там нет житья, — вступился за друга Зиги.

— Вот пусть и займется своими прямыми обязанностями. В конце концов, домовой он или нет? — возразила я.

На лице Петрухи появилось странное выражение, точно такое же было когда он всерьез обдумывал, подложить мне дохлую крысу в постель или нет. И подложил. А потом сам же ходил и обижался, что месть не удалась – мне как раз тогда позарез нужны были крысиные лапки для одного зелья.

— Идем, Зиги! До темноты предстоит сделать много работы, — недовольно поджал губы домовой и поманил его за собой

Зиги задумчиво поднялся, на его мордочке отразилось смятение. Спрыгнув с кровати, он вильнул хвостом и вышел в коридор вслед за другом.

— Не скучай. Подсоблю чуток Петрухе и вернусь, — обернувшись на пороге пообещал Зиги.

Вспомнив о зажатой в руке записке, расправила ее.

Аккуратным, почти каллиграфическим почерком старосты было выведено: «Мирослава, помни о практичности. «Сядь на хвост» князюшке, старайся постоянно быть у него на глазах. Бери измором. Он не волк, в лес деру не даст».

Ага, щас прям. Не дождетесь!

Отвечать на этот раз не стала. Подбросив в воздух бумагу, быстро произнесла:

— Листок, воспламенись, в пепел обратись.

Бумага вспыхнула и осыпалась пеплом на ковер.

Рассиживаться времени не было. Я подошла к сундуку, постучала по крышке и велела:

— Джинсы с рубашкой!

Сундук затрясся. Крышка захлопнулась, а когда открылась, с бортика сундука свисало платье. Ладно бы еще черное и строгого фасона. Так нетже –небесно-голубое! Да еще и с рюшами!

Ни за что! Я ни за что не надену такое платье. Не хватало еще походить на расфуфыренных задавак! А может, бабушка Акулина этому паршивцу чего наобещала, если он подсобит ей с моим замужеством?

Швырнув платье обратно в сундук, захлопнула крышку и громко постучала в нее. Сундук затрясся и… ничего.

Да он издевается!

— Вернусь –превращу тебя в цветочный ящик, — пообещала я.

Нырнув в сундук, схватила платье, перекинула его через руку и отправилась переодеваться в ванную.