ГЛАВА 56.

«Вот опять окно, где опять не спят...»

Неожиданно вспомнилось, как Таня стояла посреди комнаты и читала стихи. Громко, с выражением. Интересно, как всплывает в памяти забытое, казалось, навсегда. Сколько ей тогда было? Лет одиннадцать? У меня всё путается — годы, месяцы, дни и ночи.

После того, как я едва не утонул, жизнь моя изменилась. Нет, я не пошёл ни на какую Лесную, чтобы посмотреть на какое-то там окно. Месяцы после этого я провёл как во сне: на автомате ходил в институт, даже учил что-то. Встречался с девушками, внезапно обнаружив, что пользуюсь успехом. Как оказалось, сомнительным, потому что они считали меня не умным или красивым, а «нелепо смешным и прикольным», чтобы это не значило.

Понял, что можно жить спокойно и не выстраивая вокруг себя стен. Стоит только не заострять внимания и любой призрак станет неотличим от живого человека. Беда только в том, что изголодавшись по общению, они становились назойливыми. Я отмахивался от них, как от очередного попрошайки, клянчащего мелочь на опохмел.

По вечерам писал, вознамерившись стать писателем. Писал же Чехов! И Булгаков писал. Впрочем, я себя с ними не равняю. Хотелось создать что-то серьёзное и философски глубокое, а выходила очередная сказка. И всё время окно. Снилось ночью, врывалось между строк. Сел писать пронзительно-острое про одиночество, а получилась...