Женщина испуганно смотрела на Кинни. Эта странная девушка пугала ее не меньше злобных кердов.

- Вы… - тихо пролепетала она, - вы так скорбите. Вы из племени барсов?

Кинни медленно подняла на нее глаза.

- Да. Я из барсов. Я его… а впрочем, уже не важно, - она медленно встала, вынула из ножен меч Риваля и покрутила на солнце золотую рукоять, увенчанную рубином. Этот клинок рыцарь держал в руках и не должен был отдавать Кинни. Не должен был… Девушка яростно размахнулась и бросила меч через все поле. Лезвие простонало в воздухе и вонзилось в землю. Незнакомка вздрогнула, тихо сказала:

- Нам нужно оружие.

- Что? – хрипло переспросила Кинни, глядя на нее невидящими глазами.

- Нам нужно оружие.

Газель несколько раз моргнула, прежде чем к ней снова вернулся рассудок.

- Да, конечно, - тихо сказала она, глядя на сияющий рубин на эфесе меча. – Сейчас принесу.

Женщина положила ей на голову маленькую ладошку:

- Я принесу.

У Кинни не было сил спорить. Собственное тело еще никогда не казалось ей таким чужим и ненужным. Сквозь пелену дыма девушка наблюдала, как маленькая женщина, пошатываясь, передвигалась по полю, двумя руками сжимая тяжелый меч. Машинально нашла на ощупь мягкую шерстку. Колосок прижался к хозяйке, лизнул большой палец.

- Вот, - отдышавшись, сказала женщина и уронила клинок к ногам Кинни. – Я буду служить вам, миледи. Приведите меня домой.

- Я не миледи, - тихо сказала девушка. – Я просто… я служанка из свиты графа.

- Вы служили у его брата?

Кинни громко сглотнула.

- Да.

Женщина недоверчиво оглядела ее богатое бархатное платье и снова бросилась в ноги.

- Миледи! – крикнула она и принялась обнимать ее щиколотки. – Кто бы вы ни были, возьмите меня с собой. Я буду служить вам всю жизнь верой и правдой. Если вы были как-то связаны с ним, я буду до конца своей жизни целовать ваши ноги. Вы помогали ему, а я теперь послужу вам. Что был за человек, что за человек…

Кинни стоило немалых усилий поднять женщину снова на ноги. Незнакомка как будто была не в себе. Она быстро качала головой во все стороны, громко рыдала и рвала на себе волосы. Газель схватила несчастную за плечи и встряхнула. Женщина замерла, несколько раз моргнула, прогоняя слезы, и озадаченно посмотрела на Кинни.

- Как он умер? – тихо спросила девушка.

- Керды напали внезапно. Все уже спали. Брат графа вернулся поздно – обходил границы лагеря, наверное. Часовые не заметили крадущихся врагов. Только он заметил. Бросился на них без оружия. Даже кинжала у него не было. Погиб.

- Даже кинжала не было… - дрожащим голосом повторила Кинни и сжала рукоять меча. Что же ты сделал, Риваль? Ты же не меч мне отдал, ты же жизнь отдал.

- Нет, - хрипло подтвердила женщина. – Не было. И меча не было.

Кинни попыталась глубоко вздохнуть, но от этого в груди стало еще больнее. Вставила меч в ножны и еще раз медленно осмотрела поле. Выжженная трава с черными проплешинами как нельзя лучше соответствовала ее душевному состоянию. Равнина была огромной и пустынной. Перед Кинни лежало не две и даже не четыре дороги – перед ней была бесконечность путей, и в то же время идти было некуда. Сородичи ее изгнали, а барсы вряд ли примут бывшую антилопу с распростертыми объятиями. Кинни так и стояла, равнодушно рассматривая горизонт, тихо кляня свою неуступчивость и тупое благородство Риваля. Она и не заметила, как женщина осторожно наклонилась к ее запястью и неестественно выгнула шею, а потом вдруг опять бросилась ей в ноги. Газель поймала ее плечи и поставила прямо.

- Ну, хватит уже!

- Простите, миледи! – женщина была явно не в себе. – Это вы, это же вы! Он повязал вам свою ленту! Это вы!

Кинни осторожно подтянула ленту и спрятала под рукавом. Только бы у них не было какого-нибудь мерзкого обычая, когда один брат брал в жены женщину другого, если тот погибал. Сейчас только этого не хватало.

- Мне некуда идти, - сосредоточенно сказала она. Глаза незнакомки увеличились до размера раскаленного солнечного диска.

- Как же, некуда, миледи. Двери графского дома всегда будут открыты вам. Как же… некуда. Вы же графиня теперь.

Кинни потребовалось несколько секунд, чтобы вновь обрести способность говорить. О нет, обычай все же существовал.

• Я, - Кинни сглотнула, - я прошу вас никому не говорить. Умоляю.

Женщина кивнула, ничего не понимая.

- Я отведу вас куда прикажете, миледи.

Это хорошо. Кинни постаралась спрятать мысли о женихах и свадьбах как можно глубже. Сейчас не время для глупостей. Лучший мужчина на земле убит, и в сердце не осталось ничего, кроме пепла и ослепляющей ненависти. И цели - отомстить.

- Отведите меня в земли графства, - попросила эта новая Кинни.

Женщина тепло ей улыбнулась и шагнула в сторону. Колосок прыгнул следом. Газель пошла за ними на юг, морщась от ноющих кровоточащих ран на ногах и нечеловеческой усталости. Незнакомка оказалась на редкость выносливой. Она шла впереди, указывая дорогу. Во многих местах луг был щедро залит кровью побежденных, и женщины благоговейно обходили их стороной. Скоро обугленные бороды перекати-поле уступили место густой траве, пожелтевшей от знойного лета, а следы отступавших барсов становились все менее заметными. Знакомый пейзаж не только не уврачевал раны Кинни, но вскрыл уже покрывшиеся коркой рубцы. Она бездумно подняла с земли сломанную ветку и принялась нервно перебирать ее пальцами.

- Как зовут вас? – после долгого молчания спросила газель.

- Дирнах, - спокойно ответили спутница. Девушка осмотрела ее худую состарившуюся фигуру.

- Мне следовало проявить к вам больше почтения, Дирнах. Вы гораздо старше меня. Простите за грубость.

Женщина вдруг остановилась, обернулась и дождалась, когда Кинни поравняется с ней.

- Я ничуть не обижаюсь, миледи, что вы. Я приведу вас в земли графства. Мой скромный дом всегда открыт для графа и его… для вас.

- Спасибо, - улыбнулась Кинни, дивясь. Но отказываться было бы глупо.

По пути то тут, то там стали попадаться деревья, усыпанные густыми кудрями ярко-зеленой листвы. Сначала они стояли далеко друг от друга, но потом росли все чаще и наконец собирались в сплошную стену непроходимого леса. Ароматная хвоя была более привычной для газели. Поселение антилоп стояло посреди сосен.

- Да благословит бог того, кто создал это чудо посреди леса!

Кинни обернулась на возглас Дирнах и увидела над собой огромное дерево, в кроне которого запутался маленький уютный домик. Он был похож на сказочную избушку из книжек, которые читала ей на ночь мама. Мама… Кинни тяжело вздохнула.

- Вроде, крепкий, - сказала Дирнах.

Газель обошла дерево, проводила глазами Колоска, который полез по стволу вверх, и удовлетворенно кивнула.

- Да, и увидели мы его случайно, потому что заметить домик можно только с одного ракурса.

- У нас есть крыша над головой на эту ночь, - радостно улыбнулась женщина. – У нас есть еда, – она кивнула в сторону растущей по соседству дикой яблони, а потом на Кинни. - И у нас есть защита.

9

Кинни разбудил громкий лошадиный топот. Нехотя открыв глаза, она осторожно поднялась с мягкой удобной кровати. Если бы еще вчера ей кто-то сказал, что маленький лесной домик, похожий на избушку тролля, будет изнутри напоминать миниатюрные царские палаты, Кинни здорово бы надорвала живот от смеха. Но сейчас, проспав десять часов на мягчайшей пуховой перине, она смотрела на вещи иначе. Кто бы он ни был, но человек, живший здесь, по всей видимости, принадлежал к обеспеченному роду и прятался в лесном домике гораздо дольше одного дня. Тут было малость пыльно, будто хозяин надолго уехал, но в целом совершенно восхитительно. И чудесно пахло древесиной. Накануне вечером они с Дирнах нашли целое сокровище - аккуратно разложенные по мешочкам травяные сборы, мед, орехи, муку, кашу, сушеные фрукты. И был большой праздник живота. А потом они улеглись спать. Как ни упиралась Кинни, но женщина уложила ее в главную постель, укрытую божественно мягким мехом, а сама легла на небольшой кушетке. Засыпая, газель обнимала Колоска и смотрела в окно на ночное небо, но вместо звезд видела лица Айны, Ренаты и Риваля...

Кинна бесшумно прокралась по пушистому ковру с толстым ворсом и осторожно выглянула в дверь. Раскалившаяся на солнце кленовая лапа ласково погладила ее по лицу. Внизу, прямо у корней своеобразного человеческого гнезда громко стучала копытами о землю бурая лошадь. По стволу дерева полз к домику человек. Изогнутый кинжал у него на поясе угрожающе блеснул. Кинни нащупала меч, погладила большим пальцем венчающий его рубин.

- Керд, - едва слышно выдохнула ей на ухо Дирнах. Газель шагнула в сторону и, когда дверь со скрипом открылась, ударила незнакомца по плечу рукоятью меча. Керд споткнулся о порог и упал вниз лицом. Дирнах перевела на Кинни полные ужаса глаза.

- Он не умер, - попыталась успокоить ее газель. – Скоро придет в себя. Надо бежать.

Схватив трясущуюся руку женщины, Кинни потянула ее на улицу. Быстро спустились вниз. Лошадь керда громко заржала и встала на дыбы. Кинни схватила поводья, помогла Дирнах забраться в седло и запрыгнула следом.

• Колосок, быстро к нам.

Кот попятился.

• На лошадь! - скомандовал девушка. - А то здесь останешься, и не увидимся больше.

Животное жалобно глянуло на хозяйку, и увидев неотвратимость ее требования, заскочило на колени девушки.

• Молодец, - улыбнулась она и, взяв поводья, двинулась на юг мимо болотистых березняков и ивовых зарослей.

Примерно через час чаща расступилась, и Кинни увидела перед собой огромное длинное озеро, со всех сторон отороченное кружевом сладко-горького паслена и боярышника. На деревянной пристани сгорбился бородатый мужчина, сосредоточенно смотрел на воду, сжимая в руках длинную удочку.

- Олан! – всплеснула руками Дирнах. – Олан, неужели это ты? Наконец-то!