Риваль привлек женщину к себе на грудь и обнял.
Она протерла глаза платком, глубоко вздохнула. Риваль глянул в высокое стрельчатое окно на блики воды в озере. Тристон был старше, но всего на пару лет. Они вместе ловили рыбу в детстве и играли в снежки зимой, строгали мечи, и первые тренировки были тоже друг с другом. На месте брата в сердце теперь был ноющий шрам. Риваль не успел. Когда он добрался до лагеря, керды сожгли почти все шатры. Люди метались, воины сражались поодиночке, разделенные огнем и расчетливым противником. А у него даже не было меча. Ушло время на то, чтобы добыть оружие. Когда увидел Тристона, брат истекал кровью на траве, накрыв собой двух маленьких антилоп.
Когда Ривалю удалось, наконец, собрать рыцарей воедино, от войска едва ли осталась его треть. Керды лезли из всех щелей, окружая, появляясь словно из воздуха. Медлить было нельзя. Каким-то чудом удалось Ривалю с выжившими барсами вырваться из окружения.
Если Кинни с ее малочисленным племенем наткнется на кердов, вряд ли им выжить.
Риваль резко повернул голову к ней.
Кинни объединилась с этими шакалами? О боже, их отряд захватили керды? Ноздри Риваля раздулись.
Она привстала и положила руку ему на грудь.
Барс и не заметил, что почти поднялся. Риваль мягко, но настойчиво убрал ее ладонь.
Она измученно улыбнулась, пожала плечами.
Она смотрела ему в глаза, но молчала. Еще одна слеза покатилась по щеке.
Риваль откинул одеяло, спустил ноги.
Леди Танбат бессильно наблюдала, как ее последний выживший сын встал с постели и прошел в гардеробную. Он был высоким и широким в плечах, его рост превышал ее в полтора раза, но мать видела румяного младенца, вцепившегося за ее палец и причмокивающего молоко из ее груди.
***
Риваль стремительно вошел по золоченому помосту под белоснежные своды Зала орла, самого большого и торжественного в Танбан-холле. Дворцовый Совет в расшитых шелковых одеждах, стоящий по правую и левую сторону от помоста, низко поклонился ему.
Риваль тяжело вздохнул, принимая это обращение. Ему больше нравилось смотреть со стороны на почести графа Танбацкого. Но оказаться самим правителем не хотел никогда. Третье место в очереди на трон и не оставляло младшему сыну правящей четы такой возможности. Но у судьбы, как оказалось, были свои планы. Барс посмотрел на большой златой символ власти на возвышении и остался рядом с Советом.
Риваль не ощущал себя хоть отдаленно здоровым - в его плече полыхал адский огонь - но благодарно кивнул.
Они снова поклонились.
Аврас обернулся к крепкому дубовому столу, поднял с него пергамент, подал рыцарю. Риваль прошел по нему глазами. В общем и целом керды с антилопами нахально утверждали, что барсы обезглавлены, правящая династия иссякла, и требовали склонить головы перед правителем кердов Хадеем, иначе обещали извести на корню племя барсов. Очевидно, рассчитывали, что начнется смута и борьба за власть, а испуганные остатки войска предпочтут присягу Хадею неминуемой смерти. Риваль полагал, что керды захватили антилоп, и все же, читая ноту, ощущал ярость на них. На нее. Как смогла.
Риваль кивнул:
Дверь в Зал орла отворилась, и внутрь шагнула леди Танбат. Выглядела она ровно так же, как во время детских болезней Риваля, воинственно и неумолимо. Она остановилась в дверях и многозначительно смотрела на сына.
Барс тяжело вздохнул, но вернулся к разговору.
Риваль на мгновение прикрыл глаза. Забыть о боли в плече уже не получалось.
Барсы поклонились ему, и Риваль широким шагом отправился к матери. Она вышла в холл. Сын последовал за ней.
Это было разумно.
Она тяжко вздохнула, наблюдая, как сын отправился в противоположную сторону от своих покоев.
В библиотеке никого, к счастью, не было. Вечерело, и тени заполонили хранилище древних книг. Риваль зажёг фитиль у входа, и библиотеку тотчас озарила дюжина свечных фонариков. Свитки и фолианты лежали в строгом порядке согласно летоисчислению. Риваль достал проект крепостной стены и историю строительства, нашел карту графства Танбацкого и граничащих земель.
Он поднял голову от свитка.
Пламя свечей отбрасывало блики на его серьезный профиль. Девушка смахнула пылинку с платья и выпрямила спину.
Вот поэтому он и был так счастлив оставаться лишь третьим в очереди на трон. Свобода выбора - ужасная роскошь. Риваль молчал.
Риваль мягко обхватил ее запястье и убрал руку.
Он поднял свитки, сложил их.
Подхватив фолианты, Риваль вышел из библиотеки, оставив ее одну.
Старый лекарь Генерис, которого Риваль помнил с той поры, когда болел ветрянкой в раннем детстве, стоял у двери в покои Риваля. Увидев молодого графа, поклонился.
Риваль открыл дверь и впустил старца. Сам прошел в гардеробную и с удовольствием скинул расшитый жупан. На белоснежной ткани перевязи расползлись капли крови. Вот и объяснение появившемуся головокружению.
Барс дошел до своей широкой кровати с четырьмя резными дубовыми столбами, застеленную глубоким зеленым шелком, и с облегчением лег. Лекарь развернул ткань, поцокал, рассмотрев рану. Открыл свой снадобный короб, достал травы и порошки, засыпал все в древесную чашу, начал готовить мазь.
Лекарь смазал мазью рану, сделал новую перевязь. Дверь отворилась, вошла леди Танбат. Увидев сына, облегченно выдохнула.
Она прошла внутрь.
Лекарь сложил приспособления обратно в короб, поднялся, дошел до широкого окна и приоткрыл его.
Леди Танбат погасила свечу и вышла вместе с лекарем, оставив Риваля одного.
На улице стемнело. Сквозь открытое окно в спальню проникал свежий воздух и музыка плещущегося фонтана из сада. Где же ты, Кинни? Отреклась ли от мужа своего? Риваль задумчиво провел пальцем по своему шраму и поднял голову на шорох открываемой двери. В проеме возник силуэт гигантского животного.
Волк тремя прыжками пересек спальню и запрыгнул к хозяину. Риваль погрузил пальцы в длинную жесткую шерсть.
Кроша ткнулся носом ему в ладонь, сложил лапы и улегся рядом с хозяином. На краткий миг Риваль, наконец, почувствовал успокоение. Этого хватило, чтобы снадобье подействовало, и рыцарь погрузился в сон.