Намир и Заил сидели на краю каменной чаши фонтана. Больше не кричали. Черный волк положил голову на лапы рядом с ними. Стоило Кинни выйти, поднялись и направились к ней.

• Где была? - тоном тётушки Вэл из школы хранительниц спросил Заил.

Намир глянул на него и покачал головой. Кинни засмеялась, указала рукой чуть правее в звёздное небо.

• Там была, на высокой древней башне.

Заил отряхнул руки: - Молодец какая. Теперь поехали домой.

• Никто никуда не поедет, - вслед за газелью широкими шагами подошёл Риваль. - Вам готовят спальни. Поедем утром.
• Но…

Барс обернулся на Заила, поднял бровь. Парень сглотнул под тяжёлым взглядом графа Танбацкого.

***

Спальня была удивительно женственной и представляла собой роскошный будуар. Он состоял из гардеробной с несметным количеством нарядов и тканей, уютной ванной комнаты с золотыми приборами, просторной чашей для купания и собственно комнатой для сна, имеющей выход на балкон. Свет зажженных на ночь свечей отражался в хрустале, тонул в лёгком пологе над широкой кроватью, застеленной шелком и дюжиной подушек. Таинственно мерцало зеркало позолоченного туалетного столика. Сквозь приоткрытые окна круглого балкона проникал свежий вечерний воздух.

Закусив губу, все еще опухшую от отчаянных поцелуев с графом, Кинни прошлась по будуару, потрогала величественные комоды из массива дуба, вышла сквозь двойные двери на улицу. Странная тяжесть поселилась в душе. Кинни хотела Риваля без всей этой прилагающейся к нему роскоши. Хотела тот ароматный деревянный дом, который барс построил для них в поселении антилоп, ныне разграбленном. Хотела тех простых радостей, праздников, обычаев. Но самого Риваля все же хотела сильнее.

Внизу в саду кто-то тихо разговаривал. Приглядевшись с балкона, Кинни увидела седого старца в длинном тулупе. Очевидно, поймал господина на пути во дворец. Его широкоплечего собеседника узнать не составило труда. Молодой барс молча и с уважением слушал.

• Не ведаю, как успеть, милорд - сказал старец. - Неделя - очень короткий срок. Провизия приедет только через 5 дней. Портной обещает справиться, но привести дворец в праздничный вид, пошить новые гобелены, отлить столовое золото и серебро так скоро не получится. Возможно ли перенести?
• Нет, лорд Аврас, - сказал Риваль. - Это невозможно. Пригласите еще мастеров и портных. В Танбате много искусных умельцев. И отправьте Элиз в стан войска к леди Танбат, пусть пошьет платье, которое скажет.
• Милорд, - старец опустил голову. - Элиз шьет наряд леди Дартворд.

Риваль вздохнул: - Это же дворцовая швея. Отправьте к Кинни. После завершения работы Элиз может вернуться к Элиль и завершить работу. Лорд Аврас, свадьба должна состояться через неделю. Отмените все, что можно, перенесите все остальное. Мой отец всегда ценил вас и верил, что вы сможете сделать то, с чем не справятся другие. Я склонен доверять воле отца.

Лорд Аврас кивнул и поклонился.

• Спасибо за доверие, милорд. Хорошей ночи.
• Аврас, - остановил его Риваль. - От кердов есть новости?
• Они молчат, милорд. Брошенная стоянка по-прежнему пуста.

Барс кивнул: - Спасибо, Аврас. Доброй ночи.

Старец ушел, оставив Риваля одного. И Кинни, застывшую на балконе высоко над ним в совершенной растерянности.

Барс повел плечом, отгоняя тревогу, подошёл к фонтану. Керды исчезли совсем, их нигде не было, ни в скогских лесах, ни на прежних стоянках. Другой бы на месте Риваля порадовался, но слишком хорошо барс знал коварность противника, потому не доверял. Гнетущее предчувствие беды сковывало плечи. Как можно скорее следовало разузнать местонахождение лагеря кердов.

Фонтан на ночь был выключен. За карнизом балкона Кинни видела в бликах воды луну и лицо графа. Оперся руками на каменную чашу, раздумывая. Он выглядел мощным, большим и очень усталым. Его хотелось обнять, разгладить эту складку между бровями.

Риваль нехотя обернулся в сторону. Разоблаченная, прекрасная девушка с тонкой талией вышла из-за дерева, виновато потупила взгляд.

• Элиль, - выдохнул Риваль, кивнул ей в приветствии и отвернулся.

Она тихо подошла к нему, пышная юбка шелестела от движения: - Я случайно подслушала.

Ее голос был высоким и музыкальным подстать тонкой фигурке. Кинни захотелось спуститься и отогнать девушку, как яркую бабочку-вредителя с зрелого фрукта. Барс молчал и по-прежнему наблюдал за бликами воды, опершись на чашу фонтана. Леди встала за его спиной.

• Ты не можешь так поступить со мной, Риваль, - она положила ладони на его плечи.

Барс громко втянул воздух и развернулся, снимая ее руки: - Мы обсудили это, Элиль. Прости.

Оставив красавицу, разочарованную, у фонтана, он широкими шагами двинулся ко дворцу. У входа поднял голову и встретил взгляд Кинни, напомнив ей, что от его внимания ничто не ускользает.

***

Кинни пролежала ночь в воздушной ароматной кровати. После увиденного спала плохо, крутилась. Да и непривычно мягко было после любимой воинской лавки. Задолго до рассвета встала, умылась, натянула кожаный свой наряд, ножны с сияющей рубином рукоятью. Риваль не принял меч обратно. Настоял, чтобы носила сама. Кинни решила подождать всех в саду, слушая пение птиц и наслаждаясь свежестью утра. Но сразу за дверью спальни встретила вчерашнюю прекрасную девушку из сада. Она как будто поджидала гостью, опершись на стену напротив.

• Уже заняла смежную графскую спальню? - Элиль презрительно опустила голову на бок.

Смежную? Кинни глянула на соседнюю дверь. Не знала, что Риваль поселил ее в будуаре жены, хотя стоило ожидать чего-то подобного. Он был рядом ночью, мог пройти к ней при желании. Газель вздохнула, прогоняя вновь родившийся в животе жар. Красавица злилась, Кинни знала причину и ничем не могла помочь.

• Да, - кратко ответила газель и двинулась в сторону лестницы.

Элиль схватила ее руку: - Ты… - и замолчала, опустив взгляд.

Кинни отдернула ладонь, но соперница успела увидеть ленту Риваля. Глаза Элиль расширились, заполнились ядом до краев.

• Он повязал тебе мою ленту! Мою вышивку!

Шип достиг цели - сердце Кинни дернулось и заболело. Вышивка Элиль? Как она попала к Ривалю? Почему носил с собой?

Девушка ударила, газель без труда перехватила ее руку. И вторую.

• Я не дерусь с мирными, - сказала Кинни и, оттолкнув, шагнула к лестнице.

Элиль снова встала на пути. Она была полна ненависти и решимости отстоять свое.

• Элиль!

Кинни обернулась на властный голос Риваля.

• Отойди. Миледи способна причинить тебе вред.

Горько-горько стало на душе у Кинни, будто она чудовище. Риваль не ее защищал, а от нее. Женщины нежны, говорил Тревор, их надо оберегать. Она, Кинни, не такая - не послушная, зависимая красавица, которой нужна защита. Она воин. Впервые выбранный путь показался тяжестью, лежащей на плечах. Ривалю гораздо больше подошла бы вот эта миниатюрная леди-картинка. Возможно, он на ней бы и женился, не проведи предки кровавый обряд. Кинни навязана ему судьбой.

Гнев Элиль испарился, лицо разгладилось, снова превратилось в красивое кукольно-фарфоровое. Девушка бросилась к Ривалю, упала на колени перед ним, разбросав дорогие юбки по полу. Барс удерживал взгляд Кинни. Граф выглядел отдохнувшим. Свежая рубаха, подпоясанная широким воинским орнаментом, обнимала его торс, брюки идеально сидели на бедрах. Волосы Риваля были в беспорядке, будто не успел расчесать. Но лицо уже гладко выбрито, умные темно-серые, почти синие глаза пристально смотрели на Кинни. Граф не замечал подданную, пока не обняла его колени.

• Не делай этого со мной, Риваль, - простонала Элиль сквозь слезы, прижимаясь к его ногам щекой.

Это была любовь, Кинни видела, узнавала сладостный яд, смесь поклонения, зависимости, боли и безысходности. Девушка стремилась к графу всею своею душою, пылким молодым сердцем. Риваль протянул руку и, утешая, погладил Элиль по голове.

Кинни не могла смотреть, попятилась к лестнице. Шип в сердце причинял боль. Печаль была всепоглощающей. Чем они с Элиль теперь отличаются друг от друга? Оставив любимого мужчину наедине с той, что подходила ему больше, газель выскользнула в сад.

У фонтана уже стояли Намир и Заил. Лошади стучали копытом рядом.

• Вы уже тут, - удивилась Кинни, подойдя.
• Мы тут, - проворчал Намир, протягивая ей поводья. - Скорее бы убраться из всей этой роскоши.
• Скорее бы, - Кинни оседлала скакуна. - Поехали, парни.

Барсы не спросили, почему хмурая. Кинни была им благодарна. Намир и Заил тоже сели на лошадей, и друзья двинулись домой в дружину, где чувства, как и быт, были просты и понятны.

Когда пересекали круглый кованый мост над озером, ночной покой нарушил топот четвертого скакуна. Барсы оглянулись и сбавили шаг. Риваль несся через сад, пригнувшись к голове коня. Даже в темноте глаза барса сверкали гневом. И все равно прекрасный, грустно подумала Кинни, стройный, сильный. Кажется, ее сердце уже не способно излечиться. Очевидно, как у множества других женщин.

• Почему уехала без меня? - выдохнул Риваль, догнав.

Намир с Заилом сообразили, что между суженными что-то случилось, отъехали дальше вперёд. Кинни тряхнула хвостом на затылке.

• Я не леди Дартвордт, Риваль, - напомнила мягко. - Мне разрешение не нужно.

Барс натянул поводья ее лошади, останавливая. Кинни обернулась к нему, встретила хмурый беспокойный взгляд.

• Я вижу, что ты не леди Дартворд. Думаешь, это трудно заметить?

Кинни с вызовом приподняла бровь. Риваль тяжело вздохнул, глянул в небо, словно ища в нем ответы. - И потому волнуюсь за тебя, как никогда ни о ком не волновался. Кинни, я знаю, что ты воин и можешь о себе позаботиться. Тебе не требуется разрешение поступать по-своему, ты свободна и решаешь сама.

Газель молчала, не понимая, куда он клонит. Риваль снова посмотрел на нее, его глаза были полны муки. Барс ударил себя в грудь возле сердца.