С улицы раздался торжественный вой горнов. Кинни обернулась на вход. Элиз отошла, выглянула за полог: - Пора, миледи. Едва успели.

Она подбежала к газели, явно волнуясь, поправила локоны, полог, платье.

• Вы чудо как хороши, - Элиз глянула Кинни в глаза. - Пришло время. Пошлите.

Газель глубоко вздохнула, расправила плечи и шагнула к выходу.

За шатром ярко светило солнце. Войско построилось в две большие ровные группы, разделенные дорожкой красного бархата. Торжественно развевались на фоне синего неба хоругви династии Танбацких в руках барсов в первом ряду. Начищенные доспехи сияли. Лошади, укрытые парадными попонами с бахромой и кисточками, ожидали наездников. Увидев Кинни, воины поклонились ей. Трубы снова пропели торжественный марш.

• Миледи, - воевода Реган тоже поклонился. Он был непривычно серьезен в парадном сюрко с рыцарским орденом. - Я должен отвезти вас к жениху. Пройдите, пожалуйста, к карете.

Кинни улыбнулась ему, глянула в конец красной дорожки. Там блестел на солнце открытый экипаж. Белые лошади били копытами. Подхватив пышную юбку, невеста двинулась по бархатной дороге меж войском. Каблуки туфель утопали в мягком ворсе. Невестинский полог за спиной раздул ветер. Шлейф гордо тянулся следом за газелью. Дойдя, она забралась в карету, со всех сторон окруженную цветами, опустилась на мягкий диванчик.

• По коням! - приказал воевода.

Барсы тотчас рассредоточились, двигаясь четко и слаженно. Перед экипажем Кинни вырос конный отряд с хоругвями. Позади сформировался такой же. Справа и слева несколько воинов замкнули карету в кольцо. Один барс обернулся к совершенно опешившей от происходящего Кинни, подмигнул весело. Намир! В парадной одежде на белоснежной лошади. Опустил голову в знак признательности:

• Мое почтение, миледи.

Кинни больше нравилось, когда он называл ее воробушком. Она улыбнулась названому брату. Элиз предупредила невесту, что на нее все будут смотреть, каждый вздох останется замеченным, будет истолкован по-своему, поэтому на церемонии лучше молчать и слегка улыбаться.

Воевода встал во главе шествия. Услышав торжественные ноты горна, войско двинулось вслед за Реганом к монументальным вратам Танбата. На улицах древнего города было множество людей. Они толпились вдоль домов и выглядывали из окон. Многие бросали цветы под ноги участникам шествия. Вспомнив наставления Элиз, Кинни привстала с диванчика и помахала жителям Танбата. Дружные восклицания наполнили улицы.

• Да здравствует леди Танбат! - кричали люди и хлопали в ладоши.

Это было уже слишком. Кинни чувствовала, что румянец застилает лицо и переходит на шею. Она просто газель, бывшая антилопа, простая девчонка, ничего из себя не представляющая и совершенно недостойная такого приема. Но Элиз настаивала на соблюдении традиции. “Не доставляйте графу неприятности”, - сказала она. - “Ему и так очень непросто сейчас”. Ради Риваля Кинни улыбалась и делала вид, что привыкла к поклонению.

Шествие вышло на большую старую площадь, выложенную древними обтесанными валунами, и остановилось у высокого собора, обвитого лепниной и украшенного монументами. К входу вели широкие каменные ступени. Намир спешился, открыл дверцу экипажа, выпустил Кинни.

На площади народу было еще больше - негде протолкнуться. Наступила звенящая тишина. Невеста помедлила секунду, осмотрела площадь, решаясь. Затем развернулась и двинулась вверх по ступеням в храм. Стук каблуков ее туфель эхом отражался от стен монументальной постройки. Шлейф тянулся красным облаком, повторяя изгибы лестницы. Диадема в волосах торжественно сверкала алыми огнями.

Кинни прошла сквозь высокие двери и очутилась внутри. С первым ее шагом громко зазвучал орган, и гости обернулись к невесте. Восхищенное “ох” прокатилось по рядам. Газель подняла взгляд, он запутался на мгновение в разноцветных шляпках, цветах, орденах, затем остановился на совершенном мужчине. Расправив плечи, Риваль смотрел на невесту с высоты своего великого роста. Через бездну пространства, разделявшую их, Кинни увидела огонь его серых глаз. И была близка к тому, чтобы сгореть до тла. В свадебных сияющих доспехах, красном рыцарском плаще Риваль был совершенно неотразим.

Обняв букет полевых цветов, под торжественные звуки органа Кинни двинулась к жениху. Барс не разрывал зрительный контакт с невестой, восхитительной и неземной, словно боялся, что она растворится в воздухе. Сжав в ладони отлитые кольца, он наслаждался румянцем на коже Кинни. Когда газель дошла, протянул руку и сплел пальцы. Колокольный звон возвестил о начале церемонии.

Ладонь Риваля была сухой и тёплой, жест уверенным и собственническим. Кинни едва хватало сил сдерживать желание склониться, приникнуть лбом к плечу барса, укрыться от взглядов, восхищения, оценивания. Риваль стоял прямо, высокий и несокрушимый. Кинни хотелось обладать хотя бы крупицей его бесстрашия. Заставила себя расправить плечи и поднять голову.

Церемония была невероятно нежной. Слова о браке и нерушимости союза по-настоящему мудрыми. Запах горящих восковых свечей напомнил юность, уют домашнего очага. Брачные песнопения, исполненные детским хором, звучали невероятно трогательно. Малыши, не усидевшие на своих местах, подошли поближе к Кинни. Одна девочка встала перед невестой и открыла рот, разглядывая платье и диадему. Заметив, мать спешно увела ее. Кинни умилялась и потому не поняла, почему Риваль откинул ее полог и притянул к себе за талию.

• Поцелуй, - объяснил хрипло.

Газель открыла рот переспросить, но губы Риваля приникли к ее, и больше ничто не имело значения. Она соскучилась по нему отчаянно, подняла руки и вцепилась в его рыцарский плащ. Столько всего случилось после последней встречи. Нужно рассказать. Потребность поделиться была непривычной, непонятной. Нежность, с которой барс целовал, поражала и уносила землю из-под ног. Его губы были жёсткими и мягкими, несли в себе манящее жаркое обещание. Риваль прервал поцелуй, наклонился и внезапно подхватил Кинни под колени. Она охнула, а муж, счастливо улыбаясь, закружил ее под торжественные вздохи органа. Кинни откинула голову, засмеялась, как юная девчонка, коей, собственно, и была.

• Наконец-то! - победно шепнул Риваль. - Наконец!

Гости встали с мест, захлопали в ладоши, приветствуя новую чету.

Когда бракосочетание завершилось, согласно традиции Кинни отошла в сторону. Риваль же напротив - шагнул вперед. Читая молитву, священнослужитель возложил меч сначала на одно его плечо, затем на второе, передал рыцарю. Сжав эфес, Риваль громко и четко произнес клятву верности Танбату и землям его до скончания жизни своей.

Затем счастливые супруги вышли из врат храма прямо к ликующим жителям града. С высоты соборной горы хорошо просматривались пушки, закрепленные на пристани и освещенные полуденным солнцем. Из них и были сделаны залпы в честь правителя и его нареченной.

• Славься граф с графинею! - закричали люди.

Риваль поднял руку, приветствуя народ. Кинни впервые увидела его как правителя. И поняла вдруг, почему все это время барс выглядел значительно старше себя прежнего. Он тоже потерял выбор, потерял жизнь с простым бытом в теплом деревянном доме селения антилоп. Здесь на его плечи легло бремя, груз ответственности за всех этих людей, за их судьбы, за малышей, которых они держали на руках. Впервые Кинни осознала, что теперь должна разделить его с мужем. И захотела - ради Риваля.

Под звуки труб граф с графинею спустились по мраморным ступеням. Риваль открыл дверь белоснежной закрытой кареты, помог Кинни с платьем, забрался внутрь сам. Шествие двинулось в Танбат-холл.

Кинни сделала, наконец, то, о чем мечтала все утро, - положила голову на плечо мужа, впитывая необычное ощущение тепла и защищенности. Барс провел ладонью по ее белой перчатке, погладил открытую кожу на плече. Кинни улыбнулась, наслаждаясь.

• Любимая, ты устала?
• Совсем немного. Пришлось сегодня рано встать.

• Это стоило того, - выдохнули губы Риваля, привлекая внимание Кинни. - Нет слов, которые могли бы описать, как ты прекрасна.

Он наклонился, прижался лицом к ее волосам, громко вдохнул: - И восхитительно пахнешь.

Кинни почувствовала знакомую теплоту в животе и замерла, позволяя Ривалю трогать себя, изучать. Ощущения были незнакомыми и совершенно восхитительными. Наверное, она заурчала, потому что Риваль замер, завороженный.

• Такая отзывчивая, - сказал хрипло.

Кинни не поняла смысла, слушая мягкий и тягучий голос барса. Риваль, этот непобедимый безжалостный рыцарь, стал похожим на праздничный подарок, непредсказуемым, но сулящим восторг. Кинни восхищенно наблюдала за превращением воина в соблазнителя.

• Никогда не видел тебя такой, - продолжал мужчина, не останавливая руки, которые двинулись к ее шее, пробежались по ключицам. - Эти глаза олененка, страсть валькирии и совершенно великолепная стать графини. Носи впредь только такие наряды.
• Я… - Кинни сглотнула под его взглядом. - Я постараюсь, Риваль.

Он улыбнулся, придвинулся ближе. Кинни чувствовала себя так, словно проплыла через реку - воздуха не хватало все сильнее. И чего-то еще, что было у Риваля, она чувствовала. Странное тепло накрыло ее, когда руки мужа обвили талию, посадили на колени, заявив право собственности. Ресницы девушки затрепетали, положила ладонь на его широкую грудь, пробежалась по бархатному плащу.

• Ты тоже сегодня удивительно хорош, Риваль, - осмелилась Кинни ответить.
• Угу, - больше внимания он уделил коже за ее ушком, когда прикоснулся к ней губами, посылая холодные мурашки по спине.
• Ри... Риваль… это так приятно.
• Угу.