Испуганный Иван поспешно ретировался из класса. Правда, недалеко – до конца экзамена он просидел на лавочке возле школьного крыльца.

Понадобилось минут пятнадцать, чтобы вернуть класс в рабочее состояние. Зоя Даниловна ушла умываться и наносить на лицо новый слой макияжа, «украинка» отправилась чистить безнадежно вымазанный в мел новый пиджак, и только Георгий Денисович методом последовательных приближений наводил в аудитории порядок. В конце концов, класс приступил к работе.

Удивительно протекал этот экзамен – такого Георгий Денисович не видел больше никогда. Представьте себе: десять-пятнадцать минут напряженной тишины, только перья скрипят, потом кто-то что-то вспомнил, прыснул, и класс вновь охватывает эпидемия хохота…

Несмотря на сокращенное из-за непредвиденных обстоятельств время выполнения экзамена, класс справился с ним хорошо. Даже лучше, чем ожидал учитель – вероятно, сыграли свою роль положительные эмоции.

Алиса написала экзамена на «отлично» и в том же году поступила в областном центре в техникум. И еще семь человек пошли в средние специальные учебные заведения. За последние десять лет для Яблоневской восьмилетней школы это было рекордным показателем.

Призвание

Приблизительно за месяц до описанных событий состоялся доверительный разговор между директором школы и Георгием Денисовичем. Он начался с обыденного, казалось бы, вопроса:

– Георгий, я составляю комплектацию на следующий год. Как прикажешь поступить с тобой?

– То есть?

– Насколько я помню, в начале учебного года ты обмолвился, что собираешься поступать в вуз на дневное отделение. Значит, ты будешь увольняться. Я должна знать об этом заранее, чтобы предупредить районо о том, что нам на следующий учебный год нужен новый учитель.

Вопрос застал Жору врасплох. Действительно, он и сейчас мечтал о нормальной студенческой жизни, в течение всего года выискивал время, чтобы готовиться к вступительным экзаменам. Но для этого, оказывается, нужно увольняться со школы… Жора расстроился. В суетливые школьные будни он уже втянулся, привык к ним и, если положить руку на сердце, они ему нравились. Расставаться со школой было жалко…

Зоя Даниловна поняла состояние молодого коллеги.

– Слушай, Жора, никто тебя отсюда не гонит. Наоборот, ты за год у нас хорошо прижился. Я тебе раньше об этом не говорила, но ты у учеников пользуешься наибольшей любовью. Помнишь, в конце апреля мы проводили среди всех школьников анкету – кем ты мечтаешь стать, какие предметы тебе для этого нужны и прочее? Так вот, было в этой анкете несколько хитрых вопросов, с помощью которых определяется рейтинг учителя. Я никогда никому результатов не сообщала, а тебе скажу – почти восемьдесят процентов учеников с пятого по восьмой класс назвали тебя лучшим учителем школы. А твои восьмиклассники – все сто. Педагогика – вот твое призвание…

Да и в село ты вписался. Некоторые из нас на языке людей до сих пор «Зойка», «Лидка», «Надька». А ты, самый молодой из нас, исключительно «Георгий Денисович». Даже по фамилии не кличут. Это больше, чем медаль «За отвагу» получить. Это больше, чем орден.

Молчи, я знаю, что ты хочешь идти на электронику или автоматику. Выбор, конечно, за тобой – как решишь, так и будет. Но есть одно «но». Инженеру все равно, что о нем думают железки или проводки. Они вообще ничего не думают. Плохо сделанный пылесос или холодильник идет в металлолом, вместо него спроектируют лучше… Плохо «сделанный» ученик – это его беда на всю жизнь. Он станет плохим инженером, плохим врачом, плохим отцом. И будет множить после себя плохое всегда и везде. А на переплавку его не отправишь.

Слушай одну старинную притчу. Мудрец обратился к трем рабочим на стройке с одним и тем же вопросом: «Что ты здесь делаешь?» – и получил три разных ответа. Один сказал: «Таскаю этот проклятый камень», второй – «Зарабатываю себе на хлеб», а третий – «Строю прекрасный храм».

Всех нас можно условно разделить на эти три категории. Инженер любой из категорий может построить прекрасный храм – все зависит от организатора. Учитель, который мучается с этими проклятыми учениками, на выходе дает только брак: ученики чувствуют его отношение и не любят ни его, ни предмет. Учитель, честно зарабатывающий себе на хлеб, менее опасен, но из-под него выходят такие же безынициативные исполнители. Школе нужны те, кто способен строить прекрасные дворцы. Их любят ученики, они порождают своим трудом себе подобных и в технике, и в науке, и в искусстве – всюду.

Ты умеешь строить дворцы. Дело не только в высоком рейтинге. Ты, не имея педагогического образования, не обладая опытом, на базе среднего образования и жизненного опыта, сравнимого с опытом твоих же учеников, добился невозможного: нивелировал пробелы в знаниях учеников, восстановил в классе работоспособность и даже сумел привить интерес к своим предметам.

И еще одна мелочь. Твой первый год оказался для тебя чрезвычайно трудным. Признаюсь честно – я уже об этом думала – если бы меня в мой первый педагогический год ожидали подобные трудности, я бы из школы сбежала навсегда. Ты не сбежал. Сам закалился, и других вокруг себя заставил исправиться.

Хочешь – иди в инженеры. Ты без школы обойдешься. А школа без тебя – нет. Конечно, все прорехи в образовании ты не закроешь. Но твой уход оставит в системе еще одну дыру. Если хочешь знать, то скажу свое мнение – использовать таких, как ты, в качестве инженера – что гвозди в стену фарфоровым сервизом забивать: в принципе возможно, но нерентабельно.

А напоследок оставила две вещи. Первая: не задирай нос. Ты еще, по большому счету, не учитель. Хотя бы потому, что учился только находить выход из сложных ситуаций, но еще не научился предвидеть ситуации и управлять ими. Чтобы стать учителем, нужны фундаментальные знания по психологии, дидактике, общей и частным методикам, да и знание своего предмета стоит не на последнем месте. У тебя ничего этого нет.

Вторая: ты умеешь притягивать проблемы. Пусть это мистика, в которую стыдно верить коммунисту, воспитанному в духе диалектического материализма, но тебе по секрету я признаюсь: будь ты инженером, врачом или даже дворником, ты найдешь себе проблемы, которые потом с натугой будешь преодолевать. Так почему бы их не преодолевать там, где у тебя лучше всего получается? Кстати, я вовсе не уверена, что твои приключения в нынешнем учебном году уже завершены (здесь Зоя Даниловна как в воду глядела).

Короче, думай. Через неделю мне сдавать тетрадь комплектации в районо, поэтому в твоем распоряжении всего шесть дней. А педагогическое образование можно получить и заочно. В отличие от многих других специальностей, это имеет свои преимущества: полученное в теории тотчас же можно проверить на практике.

Через две бессонные ночи Жора распростился с мечтой о бесшабашной студенческой жизни и добровольно остался в комплекте учителей Яблоневской восьмилетней школы.

В мае он собрал необходимые документы для поступления в университет на специальность «математика» и отвез в приемную комиссию.

Вступительные экзамены

Вызов на вступительные экзамены в университет пришел в первые дни июня. Первым стоял письменный экзамен по математике. Дата этого экзамена совпала с датой письменного выпускного экзамена по алгебре за курс восьмилетней школы.

У Жоры был выход: плюнуть на все и поехать в университет, благо по закону он даже не мог числиться экзаменатором. Но оставались дети, которых он, как мог, учил и воспитывал целый учебный год. Дети верили в него – это Жора чувствовал. Уехать – значит бросить их на произвол судьбы. А вдруг кто-то растеряется, испугается, а вдруг задачи будут непосильными? Да мало ли что!

Жора остался проводить экзамен, мысленно поставив крест на поступлении в этом году. Но Зоя Даниловна его уговорила:

– Ты езжай в приемную комиссию, объясни там ситуацию. Они же люди, они поймут. Переведут, например, в другую группу, которая сдает по иному расписанию. В конце концов, ты можешь сдавать и в августе, вместе со всеми, а потом перевестись на заочный. Говорю тебе – не падай носом.

«Не падай носом» – это любимая присказка Зои Даниловны.

Заручившись справкой о четырех печатях (школы, сельсовета, колхоза и районо) об уважительной причине неявки на вступительный экзамен, Жора поехал сдавать устную математику. Для начала сдал справку ответственному секретарю. Внушительный документ произвел должное впечатление, и секретарь посоветовал:

– Без письменного экзамена по математике тебя к устному не допустят. Я дам тебе сейчас записку, и ты пойдешь писать письменную математику с географами. Четыре часа ты будешь писать, еще полчаса уйдет на проверку. К тому времени твоя группа, я думаю, устный экзамен еще не сдаст. То есть ты можешь успеть за сегодня сдать оба экзамена. А не успеешь – подходи ко мне, будем что-то думать.

С запиской, которая скорее напоминала подробную инструкцию, Жора явился в указанную аудиторию. Трое экзаменаторов почитали записку, посовещались, и дали Жоре пять задач прямо из какого-то сборника – у математиков задачи, естественно, сложнее, чем у географов.

Задачи оказались на редкость простыми – восьмиклассники тренировали Жору куда более сложными. Жора решил их все прямо в чистовик за сорок минут и понес сдавать экзаменаторам. Один из них, самый молодой, с сожалением посмотрел на абитуриента и посоветовал:

– Не торопитесь сдаваться, молодой человек. У вас в запасе еще более трех часов. Успокойтесь, сосредоточьтесь, подумайте – может, что-то и вспомнится. Вы же мужчина!

– Да нет, просто я… – и отдал листочки.

Получилось так, что Жора вроде и не мужчина.

Работу проверял сначала один молодой экзаменатор, потом вдвоем, а в конце к ним присоединился и третий. «Прекрасно, молодой человек, вы очень хорошо подготовлены. У вас пять баллов. Идите теперь на устный экзамен, а мы вашу работу сейчас туда поднесем».