Мероприятие начиналось постукиванием вилкой по стакану и словом «Внимание!» Команда мгновенно выполнялась, глаза гостей фокусировались на объекте вожделения. Что касается вышеупомянутых незамужних особей, то под перекрестным огнем их глазок вжимали в плечи головы не только бывшие штабные писари, армейские повара да каптерщики, но даже самые бравые десантники, для которых прыжок с парашютом с высоты каких-то пять тысяч был тем же, что для нас – выход из бани. Молодые особи мужского пола фокусировали глаза на этих красавицах, резонно полагая, что их товарищу и одной хватит. На усатое поколение постарше армейская форма навевала воспоминания о фронтовых ста граммах, поэтому их взгляды фокусировались на несколько иных объектах, щедро расставленных вдоль осевой линии стола. Взгляды их благоверных фокусировались на мужьях, поскольку с самого начала важно было определить, какая доза будет им сегодня по силам… Короче, на таких мероприятиях было на что посмотреть!..

Первый тост был самым главным, а поэтому самым длинным: ведущий – по-восточному «тамада» – перечислял достоинства виновника торжества, его подвиги в боевой и политической подготовке. Продолжительность тоста находилась в прямой пропорциональной зависимости от количества «лычек» на погонах у «дембеля» и ораторских способностей ведущего. Помнится, одного ефрейтора из стройбата чтили сорок две минуты и одиннадцать секунд – гости тайком друг от друга полностью выели первую смену блюд, а потом пили за то, что бравый вояка не дорос до сержантского звания…

Второй тост – за родителей – был покороче, третий еще короче… В общем, далее все шло по накатанной колее. К моменту, когда дело доходило до важнейшей с точки зрения уволенного в запас ритуальной части – просмотра дембельского альбома – в строю оставалась только нежнейшая часть приглашенных.

Нынче в моде всякие книжечки да энциклопедии типа «Для девочек», «Будущей женщине», «Для вас, барышни», «Как завоевать сердце мужчины», «Как стать невестой» и т.д. и т.п. Так вот что я вам скажу: это все детский сад, в лучшем случае – начальная школа. Если вы хотите получить в научной отрасли девичьего обольщения высшее образование, то пронаблюдайте за просмотром дембельского альбома.

Ах, как важно сесть как можно ближе к ветерану срочной службы, чтобы обаять его запахом своих духов, как бы ненароком щекотнуть его своим локоном, найти повод коснуться его руки! Над своим словарным запасом следует поработать заранее. Обычные ахи-охи идут фоновым шумом, через полминуты на них уже никто не обращает внимания. «Какой ты тут красивый!», «Какой ты мужественный!» - это уже лучше, но эффект очень зависит от интонации. Вопросы типа «А это кто?», заданные с целью вовлечь «его» в диалог именно с тобой, требуют специальной психологической подготовки. Групповая фотография для этого вопроса не пройдет – можно нарваться на воспоминания о неприязненных отношениях, даже если на фото кто-то с кем-то стоит в обнимку. Лучше одиночное фото, сквозь которое угадывается дарственная надпись. Ответ можешь не слушать, а приготовиться успеть сказать: «А ты все-таки лучше (красивее, выше, сильнее и пр. – пока стоит пользоваться сравнительной степенью, превосходную степень «А ты самый лучший!» надо оставить для заключительных аккордов). Совсем неплохо спросить, ткнув пальцем в изображение чего-то военного: «И ты умеешь вот этим пользоваться!» – и на снисходительное «А то!» ответить восхищенным взглядом. Слегка приоткрытый рот выгодно подчеркнет глубину ваших чувств. Если соперницы позволят вам сделать паузу и прошептать: «Ну, ты даешь!..», то они круглые идиотки, без боя вышедшие из игры. Высший пилотаж – это комбинированные способы воздействия. Например: «Ах! Я хочу еще раз посмотреть на тебя возле танка! Ты там такой серьезный!» – и потянуться через объект обаяния на противоположную сторону так, чтобы «он» мог на какое-то мгновение заглянуть в ваше скромное декольте до глубины, где ваши прелести уже на 10-15 мм возвышаются над уровнем грудной клетки. При этом главенствующую роль играет скорость манипуляции. Очень малая скорость даст основание вашим соперницам обвинить вас в нескромности. На высокой скорости «он» может просто ничего не заметить…

Боже мой! Давайте пронаблюдаем десяток спектаклей под общим названием «Первый просмотр дембельского альбома» и выпустим двадцатитомник «Кое-что о приемах девичьего обаяния»… Право слово, успех этому изданию будет обеспечен!

А пока отвлечемся от этой благодатной темы, потому что в случае с Женькой все было не так.

Пока Женька на территории Германии защищал завоевания социализма в СССР, его сестрички подросли. Галчонок, в частности, превратился в прелестную барышню (вы обратили внимание, что в семьях, где царит мир и доброта, созревают самые прелестные невесты?), красота которой разбила сердца чуть ли не дюжине добрых молодцев. Она, собрав осколки самого большого и доброго из них, проворно довела владельца до загсопригодного состояния, приурочив свою победу к возвращению брата из рядов Вооруженных Сил СССР.

За три месяца заранее (а именно такой продолжительности испытательный срок для будущих супругов устанавливали правила того времени) невозможно было точно предвидеть дату Женькиного возвращения, посему у молодых получился трехнедельный разрыв между официальной частью бракосочетания и торжественной. Зато мероприятие получилось уникальным: свадьба-«встречание». Мы, теперь уже бывшая уличная команда, были приглашены «дембелем» на вторую составляющую церемонии, а Лида женихом и невестой – на первую.

Конечно же, главенствовала свадьба. Поэтому Женька сидел за столом в тени яблони в «гражданке» – наспех купленной рубашке и брюках, поскольку все доармейское было для него карикатурно мало. Уходил он в армию щупленьким цыпленком, вернулся – орлом! Спокойный взгляд, чуть замедленные движения уверенного в своей силе мужчины, ушедший вниз чуть ли не на октаву голос, в котором чувствовалась власть – ни на кого из нас армия не повлияла так благотворно, как на Женьку. В нашей команде он был по возрасту самым младшим, но сейчас те из нас, кто в силу своего студенческого образа жизни еще не служил, выглядели по сравнению с ним щенками.

Когда Лида вошла в калитку, Женька встал ей навстречу первым. Лида знала, что он вернулся, но не ожидала увидеть столь разительные перемены. Женька и раньше был выше Лиды ростом, но сейчас и ширина плеч, и его осанка делали ее совсем уж миниатюрной по сравнению с ним. Сделав общее «Привет!» и положив приготовленный для невесты букет на подвернувшийся стул, Лида подошла поближе.

– Здравствуй, Женя. С приездом!

– Спасибо.

Спокойный взгляд, приветливая улыбка, непринужденная поза… «Барьер дружелюбия, самый действенный способ защиты психологически сильной личности» – припомнилась Лиде фраза из лекции по общей психологии. Она прикусила губу и опустила глаза.

– Как учеба?

«Ну вот, инициатива в разговоре перехвачена» – призналась себе Лида.

– Спасибо. Сессию вот на днях сдала, на пятый перешла.

– И как?

– Две досадных четверки из пяти возможных. А ты что? Будешь поступать?

– В этом году – нет. Потом – посмотрим.

– А что планируешь?

– Обустроиться.

Да, подумалось Лиде, такой обустроится. Причем очень обстоятельно. Она подняла на Женьку вопрошающий взгляд. «Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?» В ответ – спокойный взгляд, приветливая улыбка, непринужденная поза…

– Ты возмужал, а на маму стал еще больше похож…

– Спасибо. Я передам это маме. Она будет рада.

– Ну, извини, пойду Галчонка поздравлю…

– Счастливо.

«Нет, не простит. Не он меня – я его предала. Я бы на его месте не простила. Боже, ну почему я такая дура? Кошка похотливая…» – совсем некстати вспомнился Сергей и его фига у нее под носом. У порога дома остановилась и оглянулась. Больше всего боялась, что Женька сейчас уже сидит и, напрочь забыв о ней, вновь беседует с друзьями. Нет, Женька стоял все в той же позе, глядя ей вслед. Только улыбался чуть шире…

А может, это ей только показалось.

Но Женька на Лиду не обижался. Он психологии не изучал и с барьерами у него ассоциировался только некий спортивный инвентарь. У него было время продумать сложившуюся ситуацию. После долгих размышлений он пришел к выводу, что Лиду он все-таки любит. Как любят далекую звезду. Как бы вам это объяснить? Вот я, например, приблизительно в то же время любил артистку Наталью Белохвостикову. К сожалению, она об этом до сих пор не знает. Петька, например, за Людмилу Гурченко из «Карнавальной ночи» мог кому угодно «пасть разорвать», но четко знал, что «рылом для нее не вышел». Покопайтесь в воспоминаниях, и вы непременно найдете свою аналогию.

Из рассказов матери по приезду он знал, что у Лиды все шло к свадьбе, но потом что-то расстроилось. Возможно, поссорились. Но, как известно, милые бранятся – только тешатся. Ярким примером тому была семья татарина Анвара и местной Евдокии. С интервалом в полгода у них разрастался грандиознейший скандал с вовлечением соседей, милиции и случайных прохожих, после чего Дуся, пыхтя от натуги, тащила к своим родителям ручную тележку с причитающейся ей долей семейного скарба. Анвар стоял у порога, махал ей вслед кулаком и кричал: «Уходи, женщина! Совсем уходи! Пусть шайтан тебе мужем будет!». Через месяц эта же тележка под управлением Анвара ехала в обратном направлении, а рядом семенила Евдокия с причитаниями: «Анварчик, миленький! Тебе не тяжело? Давай, золотко, помогу тебе… Прости меня, дуру малахольную!» – «Тише, женщина! Люди слушают. Стыдно!» Из чего следовало, что ссориться не стыдно, стыдно мириться.