Она съезжает отсюда. Я уже нанял риелтора, который подберет ей жилье, и сообщил Эдварду о том, что Эрика переезжает.

— Почему, Макс? Почему на всех таблоидах я видела вас вместе? — мой голос немного сорвался, и выражение его лица тут же смягчилось.

— Она сделала все это специально. Эдвард рассказал ей, что в Нью-Йорке у нас остались кое-какие незавершенные дела, а она, по всей видимости, догадалась, что со мной что-то происходит. Поскольку каждый вечер я проводил с тобой, а не в офисе, и поздно возвращался домой, она начала что-то подозревать. Она попросту заявилась к нам в самолет и сообщила, что ей нужно посетить несколько агентств в Нью-Йорке. Я, как всегда, проигнорировал ее. Прибыв в гостиницу, я был буквально ошарашен условиями бронирования, но сдержался. Именно Эрика устроила все так, чтобы пресса находилась в отеле в тот вечер, ей сильно не понравилось, когда меня назвали завидным холостяком.

Я ухмыльнулась, затем начала фыркать и уже не смогла удержаться от смеха. Макс смотрел на меня как на сумасшедшую, пока я снова не взяла себя в руки.

— Прости, пожалуйста. Скажи мне, а как именно получилось, что вы оба выглядели так уютно, а ее губы оказались напротив твоих.

— Это был «удачный» снимок. Эдвард пригласил ее на наш деловой ужин. Она была пьяна или под чем-то и полностью неконтролируема. Мне пришлось силком уводить ее с ужина, прежде чем репутация «Hurst & McCoy» будет окончательно испорчена.

Поймав такси, я намеревался доставить ее до кровати и улететь в ту же ночь, я мог думать только о тебе. Когда же мы добрались до отеля, она была практически без сознания и совершенно ничего не соображала. Пришлось поддерживать ее, чтобы помочь дойти до отеля, и в ту самую минуту, когда выскочил фотограф, она потянулась ко мне с поцелуем.

Я был вне себя от злости, затолкал ее в комнату и ушел. Я больше не видел ее, пока не оказался в воскресенье в одном самолете с ней. Ты должна знать, она ничего для меня не значит.

— Макс, мое сердце болит за тебя, но почему за все это время от тебя не было ни весточки?

Он встал и подошел к столу, на котором лежал пластиковый пакет, взял его и протянул мне. Едва я попыталась открыть его, сразу почувствовала отвратительный запах и бросила его обратно Максу.

— Да, так воняет кокаиновая рвота. Телефон сдох. Я не получил ни одного твоего сообщения, пока мой айтишник не настроил новый телефон. Всю эту поездку вокруг меня либо крутились гребаные Эдвард с Эрикой, либо я находился на деловых встречах.

Каждый раз, когда собирался связаться с Даной, заходил Эдвард и говорил, что его помощник все уладит. Мне очень сильно хотелось поговорить с тобой, я думал, что скоро свихнусь, но вместе с тем понимал, что ты хотела бы сохранить наши отношения в тайне.

Я не мог предоставить этим двум идиотам лишнюю возможность что-то пронюхать о нас и все испортить.

— Я хочу тебе верить, Макс, но ты здорово ранил меня. Одно сообщение и больше ни одного ответа? Ты, президент и генеральный директор многомиллионной компании, не смог найти возможность позвонить?

— Стелла, пожалуйста, поверь, когда я говорю, что очень хотел тебе позвонить.

Там у меня не оказалось ни грамма личного пространства. Даже когда я переодевался, Эдвард следовал за мной по пятам. Я смог быстро отправить то единственное сообщение, планируя позвонить тебе в этот же вечер, но Эрика угробила мой телефон. Затем, когда появилось немного времени для себя, я оказался слишком зол, чтобы звонить. Мне нужно было так много всего тебе объяснить, но не хотелось делать это по телефону. Будучи вне себя, я должен был изображать рассудительного и влиятельного бизнесмена. Эдвард подставил меня с этой группой в Нью-Йорке, поэтому мне нужно было быть в форме. Ты должна знать, я думал о тебе каждую минуту, когда не был загружен делами. Я так сильно увлечен тобой, что решил рискнуть и привести тебя сюда сегодня.

Мольба в его глазах тронула меня, и я поверила. Ему тридцать три года, и он несет на своих плечах такую ношу. Мой гнев улетучился, но я вспомнила то, что он недавно сказал.

— И где же сегодня сумасшедшая дамочка? — я оглянулась в надежде, что он замкнул дверь.

— По вторникам у нее спа-процедуры. Я знал, что нам сегодня ничто не угрожает.

Тебе нужно было убедиться своими глазами, что не существует никаких Максвелла Маккоя и Эрики Херст. Это лишь видимость, которую она продолжает создавать. Я мужчина, которому нужна только одна женщина, и хочется узнать, нужен ли я этой женщине.

Я сдалась.

— О, Макс, я была опустошена в воскресенье. Фотографии, отсутствие общения, неуверенность. Я превратилась в женщину, какой никогда не думала становиться.

Он отреагировал мгновенно, встав на колени у моих ног.

— Белла, тебе не в чем испытывать неуверенность. Я схожу с ума по тебе. Нам предстоит многое узнать друг о друге, но я чувствую, что будет лучше, если я стану решать проблемы с Эрикой в открытую. Пожалуйста, дай мне еще один шанс.

— Хорошо, — я прислушалась к своему сердцу, а не к доводам рассудка. Улыбка на его лице согрела мне душу.

Не дав возможности произнести больше ни единого слова, Макс крепко прижал меня к себе и завладел моим ртом. Поцелуй вышел диким и горячим, наши языки сплетались и врезались друг в друга, мы дышали одним воздухом на двоих, пытаясь наверстать упущенное за пять дней разлуки. Он бережно опустил меня на пол, частично накрыв собой. Мое тело отреагировало мгновенно, ноги обхватили его талию и крепко сжали ее. Макс застонал, и я улыбнулась, не прерывая поцелуя, мне однозначно понравилась его реакция. Мы оставались в таком положении несколько минут, наслаждаясь вкусом друг друга, крепко обнявшись.

Я отстранилась, чтобы вдохнуть глоток воздуха. Упираясь в его лоб своим, заглянула в глубину его синих глаз, которые имели огромную власть надо мной.

— Что мы теперь будем делать?

Макс пошевелился на мне, потираясь твердым членом о мое бедро, но вместо того, чтобы продолжать движения, он прошептал: — Мы соберем мое барахло и уедем отсюда. У меня есть кое-какие планы для нас на сегодня.

— Соберем твое барахло для чего?

— Я поживу у тебя некоторое время, не хочу возвращаться сюда, пока Эрика не съедет. И даже после этого мне придется сменить замки и коды доступа в системе безопасности.

Запаниковав, я оттолкнула Макса.

— Ты хочешь пожить у меня? — мой голос прозвучал жестче, чем хотелось на самом деле.

Просто я испугалась, ведь мне ни с кем не приходилось жить со времен учебы в колледже. И уж тем более с мужчиной! По его лицу было понятно, что мои достаточно резкие слова причинили ему боль, но он моментально спрятал свои эмоции.

— Нет, конечно, нет, было слишком самонадеянно с моей стороны предложить такой вариант. Ты ведь все еще хочешь, чтобы наши отношения развивались постепенно.

После всего, что произошло, я не могу винить тебя в этом. Я пока поживу в корпоративной квартире, и тогда не возникнет необходимости напрягать тебя.

Он выскользнул из моих объятий и направился в гардеробную. Было слышно, как он пакует свои вещи и застегивает молнии на чемоданах. Мой разум судорожно искал причину, чтобы отказать ему, но в голову так ничего и не пришло. Быстро встав, я пошла в гардеробную, где он раскладывал вещи в отдельные сумки.

— Макс? — он даже не посмотрел на меня, выглядя смирившимся и отвергнутым.

Я чувствовала себя отвратительно, ведь он поделился со мной одним из своих самых больших секретов и сожалений, а я запаниковала.

— Посмотри на меня, — попросила я.

Макс медленно поднял голову, его лицо не выражало никаких эмоций, взгляд оставался пустым. От того, что я не нашла тепла в его глазах, мне самой стало холодно.

— Я всегда тяну одеяло на себя, иногда страдаю бессонницей и еще читаю неприличные романы до глубокой ночи. Первое, что мне нужно с утра, это кофе с обезжиренным молоком и заменителем сахара. Мой телефон звонит часами напролет как сумасшедший, но я не всегда отвечаю. Я выпиваю, по меньшей мере, один бокал вина каждый вечер, прежде чем меня посещает мысль об ужине, и на меня одну требуется целых три подушки. У моей больной на всю голову подруги есть ключ от моего дома.

Тебя это не побеспокоит?

Выражение его лица смягчилось, он повернулся и подхватил меня на руки, так что мои ноги оказались на его талии.

— Я сплю голым и могу заснуть в одно мгновение. Читаю «The Wall Street Journal» и спортивные журналы, пью черный кофе, но приготовлю тебе, какой ты захочешь. Мой телефон постоянно звонит, но я не всегда отвечаю. Пью виски, но еще у меня появилась новое пристрастие к вину. Я умею готовить, поэтому тебе не придется об этом беспокоиться. Ты хочешь три подушки — ладно, но, думаю, моя грудь тебе понравится больше. Я смогу поладить с Лейси. И самое главное, детка, если ты снова впустишь меня, я буду заботиться о тебе как никто другой. У тебя больше никогда, слышишь, никогда не будет повода вновь усомниться во мне. Я схожу с ума по тебе, и это еще мягко сказано. За тот короткий период времени, что мы знакомы, ты успела занять особое место в моем сердце. Никогда ранее меня не охватывали подобные чувства.

— Оставайся у меня, по крайней мере, пока не разберешься со всем этим.

— Клянусь тебе, Белла, ты не пожалеешь! Мне искренне жаль, что сейчас столько всего навалилось, зато ты узнала правду, и очень скоро тебе будет известно практически все.

Я просто кивнула в ответ, мысленно задаваясь вопросом, какие еще секреты скрывал этот мужчина. Мои инстинкты кричали, чтобы я спросила или потребовала ответа на этот вопрос прямо сейчас, но разум подсказывал, что следует подождать и дать ему немного времени. В этот момент кто-то открыл входную дверь, и я буквально подпрыгнула от неожиданности.

— Не волнуйся, это пришла домработница, — он поставил меня на ноги и поцеловал в нос. — Я сейчас вернусь.