Глава 25 Стелла

Воскресенье выдалось мрачным. Нельзя и дальше продолжать избегать журналистов, информационные выпуски и предстоящее расследование. Мы с Максом и Крисом рассказали обо всем, что произошло, начиная с того, что Эдвард был замешан в незаконных операциях, связанных с «JOS». Никто не проронил ни слова, когда Макс объявил про имеющиеся неоспоримые доказательства, и что он собирается обратиться в полицию, как только мы разгребем весь этот мусор. Он не стал рассказывать им о сотрудничестве с местными и международными федеральными службами.

После ланча позвонил Джейк и сообщил, что он уже прибыл на фабрику и установил наблюдение за человеком, который запечатлен на фото. Вечером обещал перезвонить с новостями.

Мы все отвечали на звонки друзей и членов семьи и разъясняли ситуацию с обвинениями. Каждому были даны четкие указания о том, что следует говорить, чтобы наши истории совпадали и были последовательны.

Макс сохранял спокойствие большую часть дня, пока ему не пришлось ответить на звонок Эдварда. Он оттягивал этот разговор, сколько мог. Я пошла за ним на заднее крыльцо, поэтому услышала в точности все, о чем они говорили.

— Эдвард, — Макс холодно поприветствовал его, переключившись на громкую связь.

— Что, происходит, мать твою?! Где, черт возьми, тебя носит? Ты хоть представляешь, как это выглядит?

— Тебе, блять, прекрасно известно, где я был все это время. Я вернулся только сегодня утром, приехал так скоро, как смог, — соврал он. — Нужно быть полным идиотом, чтобы не понять, на что все это похоже, но ничего из этого не является правдой.

Я был вместе со Стеллой на фабрике в тот момент, когда этот мошенник приставал к ней.

Мои агенты искали его, пока не выяснилось, что он мертв. Так что все это дерьмо — полная лажа.

— Правда или нет, но ты не можешь быть связан с этой женщиной и ее бизнесом.

Уволь ее немедленно, и, возможно, я найду кого-нибудь, кто разгребет этот мусор. Это дорого нам обойдется, но нужно сделать все возможное для всех заинтересованных сторон.

— Я не собираюсь разрывать контракт с «Sullivan PR», — зашипел Макс, стиснув зубы.

— Нет, блядь, ты это сделаешь! Я позволил тебе слегка развлечься с этой женщиной, и сейчас моя компания оказалась на линии огня. Ни одна зараза не посмеет угробить результаты моего тяжелого труда. Я посвятил этой компании более тридцати лет.

— Эдвард, однажды я уже предупреждал, чтобы ты не смел так отзываться о Стелле. Как только я разберусь со всем этим дерьмом, ты заплатишь за свои слова. Я не брошу «Sullivan PR» под поезд, зная, что выдвинутые обвинения — ложь. Она уже итак подверглась публичному избиению. Я не поставлю ее в еще худшее положение.

— Максвелл, этот бизнес представлен от моего имени. Ты можешь считать себя превосходным адвокатом и можешь попробовать обскакать меня в моей же гребаной компании, но ты ошибся. Я сам уволю ее! Слышишь, сам!

— Эдвард, я предупреждаю тебя. Мне уже известно, что ты приостановил платежи, также я в курсе, что ты сделал с Грантом, после того как он выполнил мое распоряжение и выписал Стелле чек. Мы все это обсудим, как только я возьму ситуацию под контроль. У меня есть план, и я буду ему следовать. Не забывай, кому принадлежит власть, акции моей матери обеспечат мне большинство голосов. — Не дав Эдварду ответить, он продолжил еще более властным тоном. — Завтра утром, в шесть, я буду в офисе. Мы с Даной подготовили заявление. В десять я созываю пресс-конференцию и хочу, чтобы ты был там, можешь прихватить с собой Риту. Мы должны дать им понять, что «Hurst & McCoy» и «JOS» исполнены решимости докопаться до истины и следуют законам деловой этики. Наши ресурсы неисчерпаемы, когда речь заходит о раскрытии фактов. К семи у тебя на столе будет текст моего заявления. Было бы неплохо показать, что мы единодушны в этом вопросе. Потому что, когда всплывет правда, ты не захочешь, чтобы «Hurst & McCoy» поливало грязью делового партнера, который заслуживает уважения. А будет именно так. Стеллу любят в пиар-сообществе. Эта история сильно ударила по ней, но ее клиенты достаточно лояльны и поддержат ее. Черт, люди начнут стекаться к ней, когда ее имя будет оправдано. Мы хотим оказаться на положительной стороне этой ситуации, Эдвард, а не на той, где отдаем ее на растерзание волкам.

— Ты и, правда, веришь, что она невиновна? — голос Эдварда стал мягче, шокируя меня и Макса.

— Я уверен в этом.

— Тебе известно больше, чем ты говоришь мне, Макс?

— И да, и нет. Доверь мне разобраться во всем завтра. Стой рядом со мной, поддерживая мою позицию. Покажи нашим работникам, партнёрам и инвесторам, что мы докопаемся до истины.

— Я буду у тебя ровно в шесть, и мы поговорим. — Он положил трубку.

— Тебе не кажется это странным? — тихо спросила я.

— Да, кажется, но я не собираюсь терять бдительность. — Он увел меня в дом, и оставшуюся часть дня мы провели, пересматривая нашу стратегию.

Макс уехал, когда не было еще и пяти утра, а я приступила к работе, разбираясь с наплывом электронных писем. Лейси обнаружила меня в обнимку с лэптопом в семь. Мы разделались с сообщениями и перешли к звонкам. Все утро я едва сдерживалась, чтобы не заплакать.

— А не пошли бы вы! — Лейси уставилась с отвращением на телефон. — Мудак!

— Лейси!

— Все придурки одинаковые. Полные придурки. В любом случае мы бы и без них обошлись.

От потери очередного клиента у меня еще больше упало настроение. На данный момент обычный объем работы упал примерно на шестьдесят процентов. Несмотря на то, что работа на «Hurst & McCoy» отнимала большую часть времени, у меня все же были и кое-какие дополнительные проекты.

Сегодня должен был состояться запуск новой компании по развитию местных предприятий. Мы планировали встретиться в офисе для коллективного обсуждения маркетинговой стратегии, но Лейси позвонили и отложили встречу на неопределенный срок. Это был один из тех клиентов, который решил держаться подальше от «Sullivan PR».

Как ни удивительно, но клиент, которому я оставила сообщение в субботу утром, неожиданно позвонил с просьбой продолжать работу. Таким образом, пока мой бизнес бешеным темпом разваливался на части, но у меня все же сохранилось что-то, благодаря чему можно было оставаться на плаву.

Лэндон умолял разрешить ему приехать и помочь, но мы сказали ему оставаться на месте, так как пресса могла установить за ним слежку. И так практически каждый журналист звонил и просил прокомментировать ситуацию. Я игнорировала их всех, зная, что наши планы на сегодняшнее утро будут более продуктивными.

Сара, Мэтт и Мейсон уехали, чтобы присутствовать на конференции вместе с Максом. Крис работал вместе с нами, а потом уехал ко мне в офис. Родители с Эми старались не путаться под ногами, но было очевидно, что они ловят каждое слово. Даже нецензурные фразы Лейси, которые она произносила каждый раз, вешая трубку, после отказа клиентов работать с нами.

Ровно в десять я включила телевизор, чтобы посмотреть в выпуске новостей сюжет о «Hurst & McCoy». Дана выбрала одну из комнат, в которой я раньше не была.

Обстановка выглядела официальной, но нам необходимо было подчеркнуть, кем являлся Макс. Он — президент и генеральный директор международного конгломерата. Он отвечает за тысячи сотрудников своих компаний по всему миру. Его время ограничено, его опыт и знания — бесценны, а его приверженность своему делу заслуживает наивысшей оценки. Он должен выглядеть соответствующе, поэтому официальность здесь вполне ожидаема.

Когда Макс вошел в кабинет, я затаила дыхание. Он выглядел авторитетно, решительно, властно и по-деловому. Эдвард следовал за ним и встал справа от трибуны.

Еще несколько человек расположились чуть позади, и в них я узнала совет управляющих.

Вики и Генри были единственными, с кем я была знакома.

В комнате стоял галдеж, но с появлением Макса воцарилась тишина.

— В конце недели компания «Hurst & McCoy» снова оказалась во всех выпусках новостей. Речь шла об одном из наших деловых партнеров. В данный момент «JOS Athletic Apparel» ведет реконструкцию во всех сферах деятельности для обеспечения наилучших условий рабочим, для их безопасности, удобства и функциональной оперативности. Наша приверженность заданной цели остается неизменной. «Hurst & McCoy» все еще работает над тем, чтобы установить истину и выявить нарушения, связанные с нашим именем. Мы очень серьезно относимся ко всем обещаниям и вопросам, касающимся нашей огромной семьи «JOS». Поэтому будет проведено масштабное расследование относительно обвинений в адрес нашего делового партнера, пользующегося доверием, нарушившего не только закон, но также и строгий кодекс профессиональной этики. Расследование будет полностью независимым, также в наши планы входит сотрудничество с федеральной службой и местной полицией. Ввиду того, что расследование сейчас в активной фазе, мы не можем давать комментарии относительно обвинений, расходов или наших деловых отношений с «Sullivan PR». Все, что можно сказать: мы верим в нашу законодательную систему и намерены разоблачить любые недопустимые нарушения. Не желая останавливать процесс по восстановлению, запущенный в Южной Америке, мы продолжим работу, которую начали, в обычном режиме. Мы с Эдвардом Херстом отвечаем за нашу компанию. «Hurst & McCoy» занимается бизнесом уже около сорока лет. Как и мой отец до меня, я воспринимаю свою должность в качестве главы компании очень серьезно. Исполнительная группа, члены совета директоров и наши служащие — все мы поддерживаем эту стратегию. Спасибо, что уделили нам сегодня свое время.

Макс не успел даже двинуться с места, как на него обрушился шквал вопросов. Он поднял руку и обвел присутствующих предостерегающим взглядом.