— Наверное, нет, — Кассиан был абсолютно честен.

Если не считать нескольких неуклюжих попыток в старших классах, я была неопытна. Я никогда не чувствовала себя комфортно, приводя парня домой. Мамины бойфренды оставляли желать лучшего. Они почти убили мой романтический дух.

— Я не могу с этим смириться. Я хочу слишком многого.

— Например?

— Страсть. Интимность.

Он ухмыльнулся.

— Ты получишь такое только от парня своего возраста.

— Ты-то откуда знаешь?

— О, я знаю, — возразил он, постукивая себя по груди. — Был когда-то таким. Но их надолго не хватает.

— Ты хвастаешься тем, что скорострелишь?

— Я говорю, что такое случается с любым мальчишкой, прежде чем он становится мужчиной, — Кассиан наклонился надо мной, его рубашка свисала.

Я представила, как Кассиан накрывает меня, утыкается лицом мне в шею. Не думаю, что он представляет нас вместе, но его реакция, когда я упомянула Квентина, пробудила мой интерес. Наслаждение обволакивало мое тело и сжимало, когда он вел себя как ревнивый придурок.

— Ты совершенно прав. Может, мне стоит попросить Кью…

Брови Кассиана поднялись еще выше.

— Только через мой труп.

Он ревновал. Восторг затрепетал в моем сердце, когда я задела его бедро.

— Ты мог бы пойти со мной на концерт.

— Я же сказал, это небезопасно.

— Все небезопасно. Моей жизни вечно будет что-то угрожать. Неужели, я должна отказаться от всего?

Губы Кассиана сжались, его недовольство росло.

— Нет.

— Пожалуй, я скажу папе, что ты ограничил доступ к моей матери.

Он нахмурился еще сильнее.

— Попробуй. Мое слово против твоего.

— Тебя уволят. Ты недооцениваешь влияние слез дочери на отца. Я выиграю, и тебе снова придется изображать моего парня.

— Перестань вести себя как подросток.

— Я одна из них, — прорычал я. — Выбирай, фальшивый бойфренд или концерт?

— Ты блефуешь, — Кассиан схватил свой пиджак. — Мы здесь уже долго. Пойдем.

— Заставь меня.

Он резко обернулся.

— Прошу прощения?

— Хотела бы я посмотреть, как ты меня хватаешь… беззащитную девочку в бикини. Это не очень-то понравится твоему боссу.

От ухмылки обнажились ямочки на его щеках.

Он схватил меня за руку и дернул меня к себе. Еще одно движение – и мы уже находились на расстоянии поцелуя. Наши носы соприкоснулись, и я отстранилась, но он не ослабил хватку.

Моя кожа горела от кончиков ушей до шеи. Его грудь медленно и уверенно прижималась к моей.

Поцелует ли он меня?

Я не могла пошевелиться, даже если бы он отпустил меня.

— Черт. Твой пульс учащается. Это из-за меня? — его пальцы впились в мою руку.

Конечно.

Кассиан перехватил мое дыхание, я не могла разговаривать.

Его ухмылка показала, что мой ответ очевиден. Он скользнул вниз по моим рукам, обхватывая их и проводят ими по своей влажной рубашке и шее. Я трогала его горячую кожу, мои ладони скользили по нему, а сердце билось, как испуганная птица. Он был растрепанным и потным. Наши глаза встретились.

— Вперед. Поцелуй меня.

Поцеловать его?

Я с трудом сглотнула, не в силах вымолвить ни слова. Я никогда не целовалась с мужчиной. С парнями, конечно, но Кассиан был другим уровнем. Он пугал меня до чертиков.

—Я… я не могу.

Даже если бы у меня хватило наглости, тут повсюду люди. Хотя никто и не взглянул на нас.

— Мне это сделать? — Кассиан убрал руки, и я задрожала, пока его улыбка становилось все шире. — Представь себе заголовки газет. Капризная дочь оседлала телохранителя. Сенаторское дитя любви резвится с прислугой.

— Что ты делаешь?

— Учу тебя.

— Что?

— Учу тебя, милая. Мне плевать на репутацию твоего отца и на то, что случится, если нас сфотографируют. Хочешь знать, почему ты не можешь быть с Квентином? — Кассиан повернул голову, его губы коснулись моего уха. — Потому что ты уже моя. Когда будешь готова признать это, приходи ко мне.

Огненный хлыст окутал мое сердце.

— Кассиан.

Он коснулся моего бедра, распаляя жар между моих ног.

— Моя дверь открыта. В любое время. Днем и ночью.